19 декабря - сказки ноября

Две моих любимых сказки о крае моря - глинтвейн в баре Кубо и Джон Лоутон на мысе Шабла, - сплетаются в одну; попробую рассказать её сразу со всех сторон.

1.
Мы не знаем, почему болгарские хиппари выбрали самой любимой песней "Джулай морнинг" группы "Юрай Хип". Очевидцы говорят - ну, просто так сложилось.
В ночь с 30 июня на 1 июля 1985 года в социалистической на тот момент Болгарии один хиппи, не сумевший избежать обязательного призыва в армию, стоял в карауле и одиноко пел себе и окрестностям красивую песенку про первые лучи солнца. И тогда же пообещал, что больше никто из его друзей не останется один в первые секунды первого июля.
Так что первого июля 1986 года они собрались - человек десять, - на первом пирсе Варны.
Почему именно там?
А на первом пирсе в то время традиционно тусили хиппи; народная милиция разгоняла их только до нынешней Крайбрежной аллеи, а дальше оставляла в покое.
На следующий год компания приросла не десятком, а сотней друзей и знакомых; а потом праздник первого июля завирусился как хипповско-неформальский.
В 1989 году рухнула Берлинская стена, мир изменился.
Джулая стали встречать по всей стране - причём, конечно, ехали к морю, потому что оно у нас на востоке; а самая восточная точка Болгарии - мыс Шабла, и на нём рассвет наступает на шесть минут раньше, чем во всей остальной стране. Так что там сейчас начинают собираться с палатками утром тридцатого числа, пьют и поют весь день, пьют и поют всю ночь, а уж на рассвете поют так, что небеса содрогаются.
Сейчас Джулая считается просто одним из летних праздников: хочется - едешь и тусишь, не обязательно спать в палатке и дуть траву.

2.
Цонко Цонев, бывший мэр небольшого болгарского города Каварна, в юности мечтал быть рок-музыкантом. И, когда он пришёл к власти, то начал постепенно заманивать в город — музыкальных кумиров своей юности.
Сначала - в виде портретов. На стенах панельных домов появились гигантские мозаики с музыкантами - Моторхед, Скорпионс, Мановар...
Потом - в виде призраков: вместо школьных звонков в Каварне включали соляки из мировых рок-хитов. Каварненские школьники выбегали на перемену под ТАМ ТАМ ТАММММ, ТАМ ТАМ ТИРАММММ.
А в 2004 году начал организовывать рок-фестивали - лично приглашал самых известных музыкантов Болгарии, сам ездил в аэропорт встречать европейских и американских звёзд.
Через несколько лет на вопрос: «Где бы музыку послушать», – болгары отвечали: «В Каварне».
Собственно, через Цонко Цонева солист группы «Юрайя Хип» узнал, что в Болгарии страшно популярна его песня «Джулай Морнинг» и что первые секунды рассвета первого июля положено встречать на море, на самом дальнем пирсе, а лучше всего — на самом восточном мысе страны, куда новый день приходит на шесть минут раньше.
И в один прекрасный год Джон Лоутон приехал на Шаблу, и ровно на рассвете спел свой хит.
Представляете себе, что он при этом чувствовал?
А Цонко Цонев?
А все остальные, кто слушал и пел?

3.
Весной 2020 года у нас закрыли парк и море. Людям официально было запрещено гулять в парке и выходить к морю.
Как это было организовано.
Парк у нас не огорожен. У него есть официальные входы - красивые ворота, - а ограды нет никакой, даже живой изгороди.
При каждых воротах стояла лавочка. На лавочке сидело двое полицейских. Которые внимательно смотрели вперёд, в сторону моря, ни на секунду не отворачиваясь.
Мне папа в детстве рассказывал, сколько есть способов послушно не исполнить идиотский приказ. Например, следовать ему формально.
Те, кто хотел гулять по парку, просто шли мимо официальных входов, мимо линии взгляда полицейских.
Которые сидели в строго определённых местах и смотрели прямо на море, не отвлекаясь на всякие там другие стороны.

4.
Прошлой зимой ресторанчикам у нас официально нельзя было работать ночью. Да и вечером тоже. Да и вообще иначе, чем навынос.
Я к тому моменту уже знала, что сразу злиться - не надо. Надо пойти и посмотреть, а как ещё болгарские партизаны радуются жизни.
Однажды ночером мы с другом А. гуляли вдоль моря, утопая в песке по колено (слегка преувеличиваю, но по ощущениям - именно оно), и вышли к одному из пляжных баров.
Гирляндочки - горели.
Музыка - играла.
Кресла - спокойно стояли на пляже.
В центре лаунж-зоны пылал огонь в бочке.
В общем - всё было нормально, не хватало только танцующих людей.
- Думается мне, нам здесь нальют, - сказал А.
В баре внизу было пусто (ночь, зима, ледяной ветер). В тёплой галерее на втором этаже сидел и читал бариста.
Я пожелала ему приятного вечера.
Он пожелал мне того же и предупредил, что они не работают.
Я поблагодарила за огонь внизу.
Бариста принял благодарность и спросил, может ли он быть нам чем-нибудь полезен.
Я спросила, есть ли у них глинтвейн.
Бариста ответил, что они не работают, потому что это запрещено, и не продают напитки ночью, потому что это запрещено, но держат в титане подогретое вино чисто для себя - и могут просто нас угостить.
Тогда я спросила, нет ли у них по счастливой случайности излишков кофе.
Оказалось - есть.
Мы забрали тёплые напитки, и я спросила, примут ли чудесные хозяева этого приятного места некоторую сумму денег в подарок.
Приняли.

20 декабря - дно года

К нижней точке колеса года я подхожу бессильным зимним солнцем, которое, конечно, всё равно светит и греет, но очень недолго; а бОльшую часть времени отлёживается в мягких облаках.
Болею. Нежному организму не хватило октябрьского гриппа, чтобы восстановиться после лета и огогосени; позажигала везде огоньки, выключила утренний будильник, завернулась в плед и дремлю. Так что сегодня совсем коротко - не расскажу, только назову.

У меня жёсткий скептический ум, который не верит тому, чего не ощущает тело. С этим довольно неудобно - в частности, я не умею ролевые игры, скучаю в любительских театрах и предпочитаю вообще не слушать авторские песни; эскейп-мечты и компьютерные игры - могу, но выхожу из них обессиленная, а не подзаряженная.
Мною очень удобно проверять вещи на прочность.
Когда мне везёт оказаться рядом с чудесным - тело орёт "отэтадааааа!", шерсть встаёт дыбом, а скептический ум говорит: ого как бывает; эт чотакое?

Вот, например, Сурва.
Тысячи людей - зрители и маскарадные группы. Сурвакари и кукеры наряжены в жуткие костюмы - шубы мехом наружу, рогатые маски, огромные короны, - на поясах у них десятки гигантских колокольчиков, рядом дядьки с барабанами, попы с крестами, все ряженые, все пляшут, и колокола грохочут, и дым, и чад, и пахнет козьей шерстью и печёными колбасками, и все радуются, и зло убегает в ужасе...
...а в конце праздника все уже отплясали, попрыгали через костёр, похоронили Царя и отпраздновали его воскресение, поженили молодых, восславили урожай и совершили все ритуалы, кроме одного: кукеры-люди должны снять маски, чтобы показать свои настоящие лица.
И люди - снимают.
А остальные - нет. Остаются как были. Со своими настоящими лицами - рогатыми, языкатыми, клыкастыми физиономиями лесных духов.
И все продолжают плясать.

Или вот, например, смешаные браки.
На Балканах признано несколько видов драконов, и самые известные - ламия и змий.
Ламия - вредоносная бестия: перекрывает реки, требует девиц как выкуп, жрёт людей живьём просто для собственного удовольствия, отравляет колодцы и бывает побеждена святым Георгием. Выглядит как змея с ногами и вонючей пастью.
Змий - любопытен и умён, умеет принимать различные обличья, предпочитает своё природное и человеческое. Живёт в горах в дольменах, что ест - не знаю, людьми интересуется настолько глубоко, что иногда от этого появляются дети.
Недавно покинула этот мир старушка, которая в юности долго жила в Страндже с драконом, и книгу об этом написала. И вроде бы она последняя, кто змия видел во плоти - говорят, что они давно не показывались.
А потомков от этих браков - очень много. Полукровки мне не попадались, а четверть драконьей крови сияет из человеческих глаз так, что ни с чем не перепутаешь.

Причём не только драконьей.
Я знакома с отличным парнем, у которого в родне есть духи огня (не спрашивайте, я правда не знаю, как это возможно; но когда человек выглядит как джинн, ведёт себя как джинн и ощущается как джинн - я не буду надумывать). Однажды мы с другом встретили настоящего живого оборотня (причём непонятно, кто кого больше напугался). А вампиры в Созополе - даже не повод для спора, просто, ну, часть жизни, как местные говорят.
В Варне живут:
- птичья смерть (в теле пожилой женщины, ох и стрёмная);
- демон, питающийся страхом (я придумала, как им пользоваться);
- демон, питающийся жизненной силой животных (ужасно мерзкий был; потом влюбился, женился и стал совсем человек, и теперь это просто не очень приятный дядька; а что произошло с демонической его природой - о том я, пожалуй, не вправе говорить).

Или вот, например, тонкие места.
Некоторые проявляются и исчезают - а некоторые просто есть, кусочки другого мира, идёшь по ним - и тело вопит "это не наша планета!". Учёные их называют природными феноменами или аномалиями, что, на мой взгляд, очень честно.
Если не бояться и не цепляться - через такие места можно выйти куда-то ещё; мне пока достаточно того, что они - есть, спасибо щедрым богам.

С богами совсем повезло, это я вовремя и удачно родилась - смотреть, как проявляется сквозь человеческие тела совершенно иная природа, как плавится и меняется реальность и как невозможное превращается в вероятное.
А остальное - руками, руками.

Сегодня Йоль.
Лёгкого нам поворота колеса.
Поднимемся завтра как солнышки - и давай светить.