krissja: (Default)
Пришла вчера домой поздно, ещё побегала немножко по стенам, встопорщенная после Шер. Начали работать книжку про сканеров - самоорганизация, всяческие приёмы и методы, - и поначалу было легко и интересно, а вчера началось праминя, ну я и запрыгала. Бросала читать, начинала рассказывать, отвлекалась, путалась, на вопрос "ты это сейчас к чему" отвечала "это я не к тексту, просто думаю про себя". Закончили мы вроде не очень поздно, но пока я шла и думала всякое, пока разведывала ночной магазин, пока выветривала перметрин из спальни - так и получилось, что в половине третьего ещё не спала.
Звонок в дверь. Подхожу, спрашиваю сквозь дверь: "Кто там?" - слышу, что в квартирах вверху и внизу тоже звенит - значит, домофон; думаю "кто-то пьяный балуется, в кнопки тычет", - не обращаю внимания, иду собираться спать.
Через пятнадцать минут - снова звонок, да длинный. Хватаю бутылку с огородной водой, несусь в ночной рубашке на дочерний балкон - вот щас я этим звонильщикам, - высовываюсь - четвёртый этаж, люди внизу очень мелкие и далёкие, - кричу в голос: "кого тут черти носят?"
Под подъездом - двое, мальчик и девочка, извиняются на двух языках, говорят, что они мои соседи и забыли ключи, и не могла бы я, снова извиняются, спуститься им открыть, снова извиняются и умоляют (в голос, на весь квартал).
Кидаю им ключ от подъезда, прошу вернуть. Стою на лестнице. Жду. Ржу в голос, говорю "ну блин приключенцы" (понятия не имею, есть ли такое слово в болгарском, но грамматически оно верно). Поднимаются - оказываются соседями сверху; англоговоряий мальчик вполне может быть тем самым немцем, который год назад втащил на пятый этаж пианино (расспрашивать я не стала). Девочка изызвинялась просто вся (я сквозь смех сказала "забуду ключи - вам позвоню").
Словом, познакомилась с соседями сверху. Они въехали с неделю назад, повытряхивали все ковры мне на балкон, уронили подушку (я такая выхожу поругаться "не трясите мне мусор в лицо, будьте так любезны" - а у меня на балконной оградке, подбоченившись, сидит огромная подушка), начали будить нас дрелью и танцами, а главное - играть на пианино.
Их игра - это вторая часть истории про то, как я жила в Царицыно, девочка надо мной училась долго и мучительно, а съехать мне пришлось, когда она начала наконец играть прилично.
Вот эти - сразу - делают что я люблю.
Какую-то классику, совершенно неузнаваемую, восхитительную; какие-то клёвые джазовые импровизации. Они даже поют как мне нравится, хотя я понятия не имею, что именно.
А зимой они меня греть будут :)

Спин-офф: на Шипке прямо перед въездом в туннель открыли несетевой круглосуточный супермаркет с немного другими марками привычной еды; давно собиралась - и наконец ночью разведала, и с огромным удовольствием нашла то, что мысленно тянула сюда первые полгода жизни и вяло хотела - следующие три с половиной.
Ароматизированную минералку в больших бутылках.
Пока - только лимонную, но я полна радужных надежд.
krissja: (Default)
Плюс тридцать всю неделю и очень много работы. Весь день сижу под кондеем довольная, фигачу, переключаясь с одного на другое - с бус на почту, с почты на маршрут, с маршрута обратно на бусы. Кондей дует себе и мне, капает за окно; у меня перед глазами - бусинки и буковки, у меня в голове - интереснейшие дела, я занята тем, что люблю больше всего на свете, и смотрю на то, что делают мои руки.
Среди дня, когда солнце пробивает плотные шторы, выхожу на балкон за каким-нибудь надом - и жара-жарынь охватывает меня всю: бьёт в нос запахом платанов, пыли, моря и постоявшего под солнцем базилика (куда до него самшиту!); щиплет щёки и плечи горячими пальцами; падает на голову мягкой подушкой.
Я прислоняюсь к (горячей! горячей!) стене и смотрю вперёд - а там крыши. Домики. Балконы. Домики на крышах с балконами (и те, и другие). Оранжевая черепица, красная черепица, бордовая черепица, тёмно-серый металл. Прямые окна, косые окна, огромные стеклянные панели на крышах. Этот город кидает мне в глаза все свои изгибы, параллели и перпендикуляры, свою темноту и свет, свои трещинки и уголки, - а я стою, обнятая жарой, и думаю: люблю тебя бесконечно.
И ухожу обратно под кондей.
В какой-то момент так ущемилась чувством собственной неприкаянности, что подумала: прошлым летом было проще. Потом вспомнила прошлое лето - и отпрянула: год назад задача была - выжить. Дыша половиной ноздри, плавясь на жаре без возможности передохнуть, доживая последние недели собственной семейной жизни - и пытаясь заработать все возможные деньги, - вынимать из мира всё прекрасное, что увидят глаза - и молчать обо всём остальном; и я выжила, и это можно зачесть как опыт, если я научусь об этом помнить. Прошлое лето было невероятно, невыносимо тяжёлым. А сейчас моё сердце не болит и не рвется; сейчас я скучаю по временам, которые то ли были, то ли нет, то ли будут, то ли нет, и иногда эта острая, до резких слёз, тоска по разделённой любви заставляет меня думать "что же я делаю". Но это можно продышать, это - проходит.
А потом я смотрю на свою жизнь - в ней есть то, что я люблю и что люблю именно я, и нет того, что я люто бешено ненавижу. В ней есть место всему, что мне нужно - и я учусь стряхивать с себя ненужное, пусть даже очень привычное, но не свойственное мне больше. Мне не нужно больше "терпеть во имя", и оказалось, что так гораздо лучше. Честнее. Красивее. Это хорошая жизнь и она по-настоящему моя; а что в ней нет определённых вещей - так будем справедливы, в ней их нет уже очень давно.
Я распрямляюсь и верчу попой, я хожу в своём собственном ритме, я напеваю и пою сколько хочется, и я прекрасна сама по себе, а не потому что кто-то мне это сказал (и как-то немедленно прибавилось говорящих).
Жаркое лето заставило созреть некоторые вещи быстрее, чем они собирались, а мягкая весна продлила сезон других вещей, которые обычно быстро проходят. Так румяные сливенские абрикосы встретились с толстобокими болгарскими перцами; некоторые хозяйки запустили чушкопеки, и в воздухе слышен мой самый любимый запах: печёных до обугливания перцев и жареного на углях мяса. Ветер с моря добавляет ему йодистой соли и кружит мне голову тем, что я люблю больше всего на свете.
Моя любовь к этому городу пахнет печёными перцами. Ничего не могу с этим поделать: импринтинг.
krissja: (Default)
Усидели с ласковой мамой бутылку шираза 2015 года от братьев Минковых. Вполне достойное вино, хотя и достаточно простое. В следующий раз "Четырёх друзей" притащу, у них вкус на пределе моего восприятия.
Катина мама кормила ужином своих детей, моих детей, своих внучек... зрелище, от которого у меня лично немножко ехала бы крыша, если б не шираз 2015 года, дайбохздоровья братьям Минковым. Очень сложно в один и тот же момент быть старшим, младшим, сбоквеллом, равным и сильным - если не быть при этом в достаточной степени пьяным, чтобы просто принимать как есть. Большое счастье мне этот Катин семейный приезд, один из подарков, которые я даже и не мечтала получить, потому что не знала об их существовании.
Гуляли с Катей по ночному городу сначала мамами двух оригинальных подростков, потом - просто свободными женщинами с туманными, но оооооочень клёвыми перспективами, говорили обо всяком.
Длинные разговоры - как длинные мысли: наматывается потихоньку на шпульку-идею цепь фактов, событий, размышлений, крутится куда надо.
Очень интересно жить.
krissja: (Default)
Ночью проснулась от шума дождя - ощущение было, что он пришёл мне в голову прямо внутрь. В области урожай градом побило, в нашем районе канализацию рвануло, словом, ночь была бурной.
Днём в городе снова жара. Сводила своих девочек на Колхозный рынок, который теперь называется Центральным, где потерпела сокрушительное поражение в битве мировоззрений (НадеждыАлексеевнино "надо обойти весь рынок, всё осмотреть, попробовать, вернуться и купить самое лучшее на втором, а лучше на третьем круге" против моего "берём что понравилось и валим"). Девочки купили фруктов, мидий и картошки, а также уступили мне право выбора в категории огурцов (местные длинные тонкокожие вкуснее толстых коротких пупырчатых, москвичкам в это поверить невозможно, так я узнала величину доверия девочек ко мне). И пережили моё "вперёд, девки, шевелите булками!" - впрочем, старшие девочки и не такое от меня слышали, а младшие просто пропустили мимо ушей. Надеюсь.
Хотя, пожалуй, тут надежда - глупое чувство: сегодня услышала от почти_пятилетней Даны "Ахренеть!" - моё с моей интонацией, и здорово задумалась о том, насколько в действительности эта девочка пропускает мимо ушей то, что я несу в её присутствии.
А ещё, а ещё у меня сегодня был мамин борщ. И мамой в кои-то веки была не я, а Надежда Алексеевна. Я пришла гостем и меня накормили борщом, самым вкусным в мире.
И мидиями.
И мы пили мускат, самый простой мускат пятнадцатого года, на редкость удачный, и было нам ха-ра-шо. Предложила Надежде Алексеевне питерский рецепт "пока пасёшь детей, накатывать по полбокала каждые два часа", услышала в ответ историю о том, как утром они списывались с оставшимся в Москве мужем-папой-дедушкой: "Как вы, как море, как вино?" Любимых Александром Леонидовичем хересов и портвейнов тут почти нет, но из красных сухих мы выберем самые ароматные. Методом проб без ошибок.
Жизнь - очень ок сегодня, а завтра у меня обзорная, я предлагаю панике на выбор "никто не придёт" и "будет слишком много людей". Паника пожимает плечами и говорит: детка нутычо, мы смотри как круты, мы справимся.
Звёзды крутятся над балконом, чайки хихикают и мяукают, коты линяют, всё хорошо.
krissja: (Default)
Боже, благослови изобретателей кондиционеров вообще, и в частности - варненского риэлтора Алину, нашедшую мне квартиру с охладителями воздуха в каждой комнате, а также хозяина этой квартиры, набившего её ими.
Совершенно другое качество жизни.
Июль для меня был месяцем, когда оживала я только либо под душем (и ещё полчаса после под вентилятором), либо в море по шею в холодной воде (и ещё полчаса после в мокром купальнике), либо в чешме по локоть в родниковой воде (и ещё полчаса после в мокрой одежде и бандане). Всё остальное время моё место в пространстве занимала стонущая плавящаяся биомасса.
Сейчас же я включаю кондей и работаю, и мысли текут по-летнему плавно, но не испаряются и не замирают.
Как. Хорошо.
Вчера впервые искупалась - почему-то когда мы стоили песчаный замок, вода была тёплая-претёплая, а когда я в неё в купальнике залезла - холоднющая, не привыкнуть. Звёзды стояли на небе как прибитые, а я плыла и думала о том, что больше всего жизнь моя сейчас похожа на вот это ночное купание: ногу сводит с отвычки, плечи мёрзнут, среда хоть и поддерживающая, но непонятная и потенциально довольно опасная, и нужно пахать, чтобы двигаться; но какой же это каааааайф - перевернуться лицом вверх, раскинуть руки и качаться на волнах, глядя на звёзды; какое удовольствие - ловить течение, вертеться в этой воде, брызгаться и плескаться, и плыть куданада, и вообще.
Сегодня весь день пахала под кондеем, даже до рынка не дошла - такая была жара. Купила в Билле твёрдых, но сладких абрикосов, сварила варенья полную мультиварку, а как стемнело - решила выкупаться.
В конце концов, думала я вслух, проходя раскалённой пешеходкой, если в голове у меня целый блядский цирк и беспрерывные диалоги - почему мне нужен кто-то ещё, чтобы вывести эту компанию искупаться или, например, пожрать в ресторан?
Ответа не нашла, зато отлично выкупалась на Южном пляже - прошла пешком до поплавков (там очень мелко, коса чуть ли не до границы акватории), поплавала под музыку, потом подхватила платье и сандалики - и пошла босиком попеску, ногу разминать. Мышцы мстят за то, что давно их не нагружала - выдали мне с утра "а ты теперь не встанешь, а если встанешь - не разогнёшься, или содержи нас какнада, или лежи теперь". Сделала им гимнастику, потом растяжечку на полотенце, потом вот выкупала - получшело. Пройдя почти весь песок - мокрая, раздетая и одинокая, с одним-единственным пока голосом в голове (ну, не считая радио), нашла пустые шезлонги - валялась на них, курила, смотрела на звёзды.
Хорошо, хоть и странно очень. Небо чёрное такое, и звезды будто движутся, если долго смотреть.
Завтра надо будет снова купаться пойти. На другой пляж, где музыки поменьше и вход в воду порезче.
Может, даже днём.
krissja: (Default)
Ходила на мост распеваться. У нас сезон - в городе людей сразу стало больше, - и очень много выходных дней - то есть дома у меня почти всегда есть мои же дочери, - что здорово сокращает количество мест, где можно распеться. У меня классический фольклорный голос - резкий, узкий, без обертонов, дети мои его совсем не переносят, а туристы так и просто подпрыгивают от испуга; а на мосту, кроме дорожных рабочих и машин, нету никого. Если идти ритмично и распеваться на ходу - отлично тренируется и дыхание, и связки (а заодно и мой район привыкает слушать, что верея - именно моя, а не чья-нибудь ещё; да, я консерватор, у меня вот уже тридцать лет одна и та же распевка).
Горло после долгого перерыва - жестяное; связки пробуксовывают на низких тонах и дребезжат на высоких. Связки кагбе говорят мне: забудь, девочка, про ми второй октавы, твой диапазон, и так невеликий, сузился непоправимо, годы сигарет и лени, а будешь продолжать такую жизнь - мы вообще возьмём отпуск и посмотрим, как ты будешь без нас.
Я продолжаю. Я иду вниз насколько хватает дыхания, я поднимаюсь, а когда связки говорят "ой всё" - остаюсь на месте, повторяя одни и те же ноты, пока не начинаю звучать чисто и легко - и тогда иду вверх ещё на тон. Мне нужны наушники, думаю я. Если я буду в больших наушниках - я издалека буду выглядеть как звучу и никого не испугаю.
Я выхожу на мост, оставив дребезжание и пробуксовку в восьми кварталах позади. Голос мой звучит как иерихонская труба. Я дохожу до ми второй октавы, я звучу в полную силу, перекрывая автомобильные гудки. Долго стоять на мосту жарко, да и пахнет там гнусновато, но я звучу, пока не устаёт диафрагма.
Мне очень, очень нравятся дела, в которых коротким, но значительным усилием можно достичь быстрого внятного результата. От них остаётся ощущение "я справилась" - а значит, справлюсь и с делами, требующими длинных спокойных вложений вообще без каких бы то ни было гарантий.
А ещё у меня огород (без связи с предыдущим, просто давно хотела похвастаться):
krissja: (Default)
в такие дни, как этот,
я очень хорошо чувствую разницу
между
"живёшь, потому что обещал себя не убивать, и научился
чувствовать радость и видеть красоту, несмотря ни на что"
и
"живёшь, потому что это охуенно,
хотя временами и очень больно".
и самое смешное -
что эти жизни
могут складываться
из одних и тех же действий
одних и тех же фактов
одних и тех же событий.
но как же велика разница.

в такие дни, как этот,
я думаю о том,
что планы мои - это слова, написанные ветром на песке.
я думаю о том,
что в моей жизни есть смысл,
и даже любви досталось - давно и немного, зато яркой и сильной,
и что сейчас я живу у моря,
и что в общем-то всё получилось,
даже то, что ещё не начато.

в такие дни, как этот,
я отказываюсь злиться и плакать,
потому что это меня портит,
в этом нет никакого удовольствия,
а если уж портить себя,
то лучше шоколадными конфетами, чем слезами.

я прохожу под балконом своей бывшей квартиры -
одной из квартир, в которых я успела пожить в городе у моря, -
виноград, не подрезанный дядо атанасом, уже затянул веранду,
там за новенькими зелеными листьями стою я три года назад
в ужасе и панике,
смотрю на плетущуюся лозу и думаю "мне вообще не за что зацепиться".
там в белом пластиковом кресле
сижу я два года назад.
ко мне приехал стрейнджер и мы разговариваем.
потом он уедет и мы год не увидимся.
там с вишнёвой самокруткой в руке
сижу я рядом с мартой.
она меня фотографирует и мы впервые говорим открыто
сразу после того, как я впервые ей нахамила.
там нет меня год назад -
тогда я курила на другом балконе и приближалась к разводу.
я поднимаю глаза и вижу себя.
в воздухе пахнет котлетами госпожи лиляны.
я говорю "не ссы, дорогая".
я говорю "всё у нас получилось".

а что нет никакого "мы" -
об этом мы просто никому не скажем.
krissja: (Default)
Сегодня мысленно присоединилась к москвичам, питерцам и сливенцам - надела зимнюю куртку. У нас опять льёт; как только перестаёт - становится теплее, а как только снова начинает - так сразу и хочется закутаться.
Вот я и.
День сегодня был насыщенный до предела - так, что к десяти вечера я была вымотана физически и переполнена впечатлениями. Начался он с будильника в десять утра и продолжился полуденным прогоном "Варны перед Освобождением" (даже когда я хожу одна, это каждый раз разная экскурсия). Прошла маршрут до конца, до остатков стены турецкой крепости, и знаете что?
Её развалили! Укрепляли горочку, меняли трубы - и всё! Последняя часть турецкой крепости лежит в руинах на стройплощадке! Я так рычала, так вопила, так негодовала в воздух - ну что за беспредел, какого вообще чёрта, я её опять едва нашла, а тепеь уже и нечего! Утащила себе крошечный кусочек стены, сфотографировала руины и заодно накрепко запомнила дорогу, буду ходить её проведывать всякий раз, как в том районе окажусь; может, так сохранится хотя бы тот крошечный срез, который пока ещё в земле.
Пока бежала до дома - даже злиться перестала, так красиво прошлась. В утешение город показал мне пару новых картин - я не утешилась, но уже и не вопила, только головой вертела. Мой новый район огромен, объёмен и непредсказуем как карманы жилетки Вассермана, я хочу облазать его весь - он прям очень про меня.
В общем, домой пришла - только поесть и успела: сегодня была ночь литературы. В десятке мест сидели люди и читали вслух, причём одним из этих людей была Шанти, и я поспешила стать её первым за вечер слушателем, и добежала, и первые пять минут вообще была единственным, для кого читали сразу на двух языках.
(Шанти была великолепна, кто не пришёл на неё позырить - тот зря этого не сделал)
Потом же я побежала на Облакова, который сегодня в Социальной чайной рассказывал историю стекольной фабрики "Гебедже", что под Белославом, и фамилии её строителей и владельцев Мешулам. Я немного опоздала к началу - зал, конечно, был набит, - но оказалось, что из коридорчика рядом с туалетом Християна слышно гораздо лучше, чем от двери зала (а дальше было не пробиться) и видно через щель тоже очень хорошо - так что я как настоящая крыса зырила из угла. А Християн говорил как бы для меня одной (в коридорчике больше никого не было).


После Облакова побежала дальше - хотелось позырить как можно больше читательских гнёзд; и дальше всё тоже было прям для меня. Потому что в книжарнице, где выступали настоящие писатели, читая свои тексты, я попала в пересменок - одни гости ушли, другие ещё не подошли; и сначала писательСтефан, похожий одновременно на Ван Гога и Гарри Поттера, читал прямо мне в глаза; правда, к концу их выступления в книжарнице собралось два десятка слушателей, и приходили и приходили новые. Изначально предполагалось, что Стефан Иванов и Силвия Чолева будут читать только свои тексты - но они читали и своё любимое, и самое новое из вышедшего, и вообще зажигали по-литературному. Вот как мои прекрасные друзья на ФРАМовских чтениях зажигали - только на болгарском языке, и меня не покидало удивительное чувство одновременной близости и оторванности от контекста: у меня есть такое же, но другое, и вот это никогда не станет моим, но моё - совершенно про это же.


Объявили перерыв. Я побежала дальше - в программе "Ночи..." был заявлен отрывок романа "Русский - это человек, который любит березы", написанного русской девушкой и немецкой писательницей Ольгой Грязновой. Пропустить это мне не хотелось - и я это не пропустила: вломилась в библиотеку, уселась с краешку, прислушалась...
...читали про туберкулёзный санаторий. Читали долго, описанное с исключительной дотошностью и вниманием к деталям. Особенно к тем, что про организационные аспекты смерти. Я удивилась, удивилась и ещё немного удивилась - когда чтецы сделали паузу и внимательно посмотрели на меня. Библиотекари, сидевшие передо мной, развернулись и тоже посмотрели на меня. Я оглянулась - и обнаружила, что на меня смотрит весь зал.
- А вы, наверное, Ольгу Грязнову пришли послушать? - спросила библиотекарь.
- Нну да... - ответила я.
- Поскольку вы с нами не с самого начала, наша аудитория не могла не обратить на вас внимание. Что ж, мы прочтём специально для вас. Сейчас вы услышите отрывок на немецком языке - так, как роман звучит в оригинале.
И вся аудитория читательского гнезда районной библиотеки "Пенчо Славейков" слушала, как симпатичный парень читает для меня на немецком языке, которого я совершенно не знаю.


Потом мне прочли то же самое по-болгарски (туберкулёзный санаторий читали вне программы), и я побежала домой, решив не испытывать судьбу дальше - мало ли что ещё она мне приготовила.
Впрочем, удача формата bad luck меня не оставила: мне не удалось добыть нужный для работы материал, а дома, заварив себе утешительного кофе бессильных вечеров (крепкий, без молока и сахара, но с растворимым шоколадом), я опрокинула всю чашку на свой рабочий стол. Работа не пострадала - цацки все в пакетиках, - а вот клавиатура...
Хихикаю до сих пор: раз в жизни каждый проливает на клавиатуру кофе или чай. Хорошо, что это был не ноут.
Хотелось бы мне знать, сколько я сегодня прошла - но не получится: батарейка в фитбите сдохла.
Ну и чёрт с ней, и пусть это будет последняя поломка на ближайшее время.
krissja: (Default)
...я сказала бы "в самый неподходящий момент" - но нет момента подходящего для того, чтобы пролить кофе на клавиатуру.
к счастью, он был без молока и сахара.
к несчастью - с шоколадным порошком.
krissja: (Default)
одна из вещей,
которые я люблю больше всего на свете -
войлочные тапки на стулья.
не сами эти накладочки, конечно,
и даже не клеить их к каждой ножке снизу,
а двигать стулья потом.
они шуршат по гладкому полу, и этот звук гладит горло изнутри -
так же, как бирюзово-синий цвет
из предпоследней икеевской коллекции цветочных горшков.
надо купить уже этот горшок.

жизнь без холодильника и плиты для готовки,
если ты очень любишь есть и живёшь не одна,
во всём подобна жизни при холодильнике и плите для готовки,
только без них.
ремонт этих двух меняет качество жизни.
и уже не кажется, что маленькие - это плохо.
хорошо, что они есть и работают.

в городе есть минимум одна круглосуточная глазная больница,
а флюс не лечат, пока отёк не спадёт.
слишком жирный кошачий корм провоцирует перхоть
(да говорит ей да ударь меня ну чо такая борзая),
а антиблошиные ошейники не защищают от глистов.
за каждой фразой - история.
а ещё я знаю, как сказать "пшел прочь" по-чаячьи.

из коридора квартира видна насквозь
как янтарик, если смотреть изнутри.
и соседские окна все светятся разным -
а я раньше думала, рядом никто не живёт.
просто смотреть надо раньше,
пока не заснули.
krissja: (Default)
Хожу по дому и хвастаюсь детям: какая замечательная у меня сегодня была группа! какие чудесные люди! как им всё было интересно! как они про всё спрашивали!
Даша не выдерживает: мама, ты нам это уже пять раз говорила, сейчас - шестой. Вика добавляет: ты так говоришь, будто остальные все прямо не чудесные, им ничего не интересно и ни о чём они не спрашивают. кого из наших друзей ты водила? давай им расскажем, как тебе на самом деле понравилось с ними гулять! Даша фыркает: да мама после экскурсии всегда такая и про всех так говорит.
Истинная правда, мне ужасно нравится водить, но сегодняшняя группа была абсолютно вообще незнакомой, только с Гузелью мы до этого знали о существовании друг друга, переписывались пару раз по местным вопросам - но лично не встречались. Так что сегодня я выступила как настоящий гид и ужасно довольна тем, как всё прошло (собой довольна меньше - забыла рассказать важные вещи, - но пространство экскурсии получилось и сработало, люди ушли с ощущением отлично проведённого утра, заинтересованные городом и в общем и целом - такие же довольные, какой была и я).
Обзорная - рулит. Следующую поведу по Преславу - обдумала и сначала поняла, что проход по красивой улице с сохранившимися домиками будет лучше прохода по Хану Круму; потом подумала ещё и решила чередовать, потому что до Хана Крума мы идём как местные, уступая тротуары машинам и пересекая дороги в неположенных местах, от этого получается совершенно особенное ощущение.
С утра меня порадовал пасмурное небо, днём - тёплый плотный дождь, а вечером - весенняя сырость парка. Лягушки женились как скаженные, соловьи пели как подорванные, всё пахло как после дождя весной - самая любимая погода самого любимого времени года и самое любимое время суток (перед синим часом, когда небо ещё светлое, а окна уже жёлтые):


А утром город праздновал Георгиев день - и на следующий год я обязательно пойду, ну и что, что девять сорок пять, зато мальчики в форме шагают под марш военного оркестра, митрополит заклинает силы зла и жители довольные на всё это смотрят. Я ужасно люблю мирные военные парады, без демонстрации техники, чисто погулять.
krissja: (Default)
Погоды у нас стоят изумительные: днём между плюс двадцатью и плюс тридцатью, можно разгуливать в платье и босоножках; зато вечером (вотпрямщаз в три часа ночи, например) - плюс одиннадцать, и можно закутаться в любимые трикотажные шмотки, сезон которых очень короток (зимой в них холодно, летом - неуместно). По одежде сразу видно, кто давно местный, а кто - только сейчас: настоящие горожане днём ходят как я ночью. Город сдвинулся в фиолетовый: одновременно цветёт глициния, багряник и сирень, из подворотен пахнет ландышами, ещё кто-то мелкий лиловый торчит из клумб, а с балконов пахнут петуньи. Всё пахнет жареным мясом, цветами, морем; город ждёт сезона.


Хожу по дому с молотком и делаю себе гвозди там, где хочу. Невероятная степень свободы; папа учил, что сначала нужно сверлить, потом - вбивать деревянный патрон, потом - вкручивать шуруп, потом - повиснуть на нём, проверяя его на прочность, и только потом можно вешать то, что собирался; мне в этой схеме доставалась проверка, потому что если уж я не сломаю - ничто не сломает (щас вот вспомнила и подумала, что знаю, от кого дочь моя Виктория унаследовала этот талант). Сверлить я пока не готова, а вот сделать тук-тук-тук симпатичненьким икеевским молоточком по хорошенькому золоченому гвоздику - вполне могу (и однажды делала это, пока из-за стенки не постучали; так я узнала, что в соседнем доме кто-то живёт примерно на уровне нашей квартиры, а значит, нам будет тепло зимой). Повесила не только заек, но и календарь, и любимые маленькие картинки, и предвкушаю развеску летней экспозиции.
Каждый вечер, когда я прихожу домой и понимаю, что до желанного состояния моей комнате ещё далеко, я разбираю ещё что-нибудь, смотрю на сделанное, выдыхаю - а потом оборачиваюсь, смотрю на остальное и понимаю, что не особенно приблизилась к порядку моей мечты. И что для этого мне точно нужна ещё пара стеллажей. Кошка Мышка, постоянно превращающая мои монологи в беседы, говорит, что мне для этого достаточно покормить котичку или хотя бы почесать её, а потом пугается и убегает, будто внезапно перестала меня узнавать. За Мышью бежит Шейла, которая на всякий случай подхватывает любую панику; за ней - Туман: главкошка побежала - все побежали; их в коридоре встречает озадаченная Федя, получает от кого-нибудь по морде и бежит отвечать; по дороге коты находят мячик, пугают им Мышь, та бежит ко мне, пугается, убегает - в этот момент у меня из рук падает очередной предмет разбора, коты разбегаются, а Мышь прибегает на звук - а чо там чо там а вдруг чо интересное.
Сегодня, организовывая прихожую, нашла пенопластовый мячик, лёгкий и звонкий; кинула его Шейле - и дальше мы с Викой давились хохотом, потому что прозвучавший смех немедленно прекратил бы веселуху (мама Ши вообще не переносит, когда над ней ржут). А не ржать тоже было никак: кругло-квадратная кошка, растопыривая лапы, гоняла мячик по Викиной кровати с четкостью опытного голкипера и выражением лица крайне озадаченного инопланетянина. Надо завтра снова этот мячик ей предложить, и видео снять, а то такая вымытость пропадает.
krissja: (Default)
Сижу за своим столом в своей комнате, работаю на обустроенном рабочем месте. Доразобрать осталось только обувь, потом снести в подвал ёлку и коробку от монитора, расставить книги - и всё, алес.
Сегодня сдала ключи от квартиры на Батенберга, рассчитали деньги с новыми хозяевами. Эта часть моей жизни, я надеюсь, всё. Новые хозяева купили весь дом, витражи сохранят, лепнину оставят, антикварную мебель никуда не денут - а из дома после ремонта сделают хостел. Не знаю, как домовые отнесутся к хостелу - надо будет потом зайти туда, понюхать атмосферу.
Переехали со мной, кажется, только мои. Греют дом, дразнят котов; хорошо, между прочим.
Новая квартира нравится мне с каждым днём всё больше; и сейчас мне кажется, что переезд - это, в общем-то, и не так уж и сложно-то было вообще-то. Чтобы не вспоминать о том, как это было, не перечитываю свои панические записи.
Спросила Оксану, не знает ли она ремонтника техники; та отправила меня к мастеру-на-все-руки Тодору, а тот, поскольку был занят, дал мой телефон некоему знакомому (здесь все всех знают, познакомился с одним - моментально оброс связями). Договорилась с ремонтником, скоро он придёт посмотреть плиту и холодильник (из холодильника, кажется, испарился весь фреон, а с плитой хз что) - и буду я совсем как взрослая (а то уже несколько надоело покупать еду на один раз - и при этом не всегда угадывать, чего именно нам с девочками захочется).
Девочек свалил вирус вкупе с перенапряжением. Мы переехали в субботу - и они обе пахали как кролики-энерджайзеры, - в воскресенье они обе не встали с кроватей, в понедельник (был выходной) уже вполне себе выздоровели, а сегодня (первый учебный день) свалились снова. А как раз же конец года, контрольные, отчётные работы... не лучшее время для болезней (лучшее время называется "гриппозные каникулы", бывает в феврале, и в него-то они как раз не болели). Лежат тряпочками, пьют горячее, едят йогурт (жирный сладкий лимитированный, ужасно рада была его обнаружить). Надеюсь, выздоровеют скоро - ужасно их жалко.
Коты совершенно оправились, хозяйничают в квартире так, будто всегда тут жили. Мышь, правда, увидела меня сегодня в непривычной летней одежде - не узнала, испугалась, спряталась внутрь викиного кресла, шипела оттуда на нас, ржущих в голос.
А я сегодня открыла сезон:


Из разных окон нашей квартиры открывается три совершенно разных вида - в Бутово было так же, там даже погода выглядела разной, из разных комнат если смотреть. У меня - вожделенное высокое небо, у Дашки - районы-кварталы, у Вики - Барселонетта окна-в-окна. С моего балкона пахнет морем, и вечером атмосфера как в отпуске: плотный закатный свет и запах разогретой солнцем пыли. Как мне, оказывается, не хватало высоких этажей, как мне тут хорошо.
Чего, конечно же, и вам желаю :)
krissja: (Default)
Позавчера раскидала половину мешков в своей комнате, вскользь подумала о вешалке с шарфами и платками - интересно, где она; начала искать домашнюю одежду и бельё - не преуспела, объявила общую тревогу ("девочки, мы забыли на прошлой квартире все мои трусы, а ещё, возможно, они остались у грузчиков!") - случайно заглянула в пустой шкаф - и вот он, мешок с одеждой, спрятанный при разгрузке машины, чтобы по комнате ходить не мешал.
Потом проделала тот же фокус в предыдущей квартире: вернулась туда забрать забытое, заглянула для проформы в один изз шкафов - и вот он, мешок с шарфами и рубашками, как здорово, что я нашла тебя до того, как сдала ключи.
Вчера волевым усилием разгребала гостиную так, чтобы она была всё-таки комната, а не завал с узкими проходами. Преуспела так, что сегодня осталось только переставить то и это на более логичные места - и получилось вполне уютно, хотя и многовато всего везде.
Вчера же поставила новую вешку: вбила гвоздь. С крючком. И повесила на него ключницу. Отступила на шаг и созерцала результат с осознанием собственного всемогущества. Сегодня же как само собой разумеется прибила витую пару к плинтусу специальной скобкой с гвоздём.
Сегодня забрали с Серёгой из старой квартиры мой комп, забытые при переезде полки к стеллажу, коробку с книгами на отдачу, банку белой краски и Серёгин гриль, зимовавший в подвале. Осталась только микроволновка - её завтра отвезу в ремонт, с предыдущего адреса это делать сильно удобнее. И ключи сдам. И всё.
Маленькая печка и маленький холодильник сговорились и работают осветительными приборами: у печки загорается лампочка при включении, у холодильника - при открытии дверцы; температуру себя при этом они не меняют оба. Позвонила хозяину, тот попросил вызвать техников, а счёт за ремонт оплатить из аренды. Он сделал бы это сам, если бы не жил в другом городе.
Новая квартира нравится мне так, что уходить из неё приходится силой. Сегодня пошла к морю через парк - да не напрямую, а самым кружным путём из возможных, через Колхозный рынок - и наохотила уйму не виданных ранее картин.






Шла, глядя на то, как между домами виднеется противоположный берег озера, а город цвёл багряником и пах сиренью, и сердце моё становилось юным и бешеным.


Не знаю, удалось ли перевезти домовых - своих я позвала как всегда зову, а местных - традиционной славянской формулой призыва домашних духов, - но в доме потеплело изрядно, я даже форточку ночью проснулась открыть, и утром на балконе курила в ночной рубашке и одеялке, с голыми ногами. И подумала, что наигралась в гендерную справедливость по-крысински ещё примерно год назад.
Дорогая реальность! Пусть теперь никто не бреет ноги, ни мальчики, ни девочки, если им этого не хочется; и пусть это совершенно нормально воспринимают все окружающие.
Правда, я здорово придумала?
krissja: (otpusk)
Есть некоторая польза в том, чтобы писать в ЖЖ про собственные важные дела: момент, когда знакомые и незнакомые мне люди перестали волноваться, как мы там, посмотрели на часы и подумали "наверное, Крыся точно уже всё", - я почувствовала очень чётко.
Крыся к тому времени была уже пару часов как всё. Мальчики приехали в девять утра, мы с дочками встали в восемь, дозапаковали распоследнейшее (и уйму всего позабывали - в частности, совок для кошачьих какашек и съёмный бортик от кошачьего горшка), позавтракали - и понеслись.
Дом наш к тому моменту выглядел примерно так:


В мешках было мягкое, в коробках - твёрдое, в панике - живое.
Из четверых приехавших мальчиков один точно был с нами на прошлом переезде; водитель грузовика тоже оказался знакомый; сам Светльо не приехал - грузил что-то в Балчике, - но всё было как обычно - как на ручках подняли и перенесли. На четвёртый этаж без лифта. Знакомый мальчик порвал палец, пока грузил печку; подошёл ко мне за салфеткой - и не успел и рта раскрыть, как я схватила его за палец, оттёрла кровь и грязь антибактериальной салфеткой, подула на ранку, залила перекисью, вытерла насухо, заклеила пластырем - а потом только подняла глаза и увидела его лицо.
И поняла, что вообще-то взрослые люди так, как я, не поступают, и напрасно.
Грузовик на Баттенберга приехал через час после начала, и был он немаленький. К тому моменту все мои вещи стояли на улице группками по "сколько влезет между машинами, припаркованными на обочинах" и ещё больше смахивали на арт-проект, чем на что бы то ни было ещё; и на первый взгляд мне показалось, что в грузовик они не поместятся даже в три захода. Но мальчики ставили большой предмет - стол, части дивана, стулья, - а потом обкладывали его мелкими по периметру, и как-то так у них ловко получалось - что к четверти одиннадцатого и грузовик оказался тугенько набит, и вся моя жизнь в него уместилась.
- Сорок один год моей жизни, - сказала я, глядя на грузовик.
- Не только твоей, - поправила Вика, не поднимая глаз от мобильника. - Нас с Дашей забыла?
- Точно. Мама, Вика, Даша, четыре кота и грузовик.
Потом мы ехали с Дашкой (Вика осталась с котами, чтобы они не чуствовали себя брошенными) в такси за грузовиком и тоже говорили о том, что вот, вся наша жизнь, с одной стороны - целый грузовик барахла, много, реально много; с другой - только один грузовик, и это всё, что у нас есть; с третьей - если сейчас грузовик взорвётся - самое главное останется при нас: мы, коты и мой комп (который поедет позже). Правда, потом я вспомнила об архивах - бирочках из роддома, детских рисунках, об этом всём невостановимом; а про документы, без которых мы попадём в бездны бюрократического ада, не подумал никто.
Начиная разгружать машину, старший из мальчиков, смеясь, рассказал, как они в этот же дом, но на пятый этаж, поднимали пианино. Редкостным оптимистом надо быть, подумала я, чтобы смеяться, вспоминая, как ты нёс пианино на пятый этаж дома без лифта.
А потом понеслось. И разгрузка заняла у мальчиков уже два часа, и к концу они были умотаны совершенно, и - я обожаю эту компанию, - всё равно улыбались, такие хорошие. Никогда не пахнут, не грубят, не ворчат, разговаривают вежливо, грузят аккуратно, работают быстро, денег берут умеренно. Надо хоть спросить, как их компания называется - они мебель "втора употреба" возят по всей области, мне их Оксана сосватала, бывшая хозяйка квартиры на Баттенберга; она в городе всех знает, кто работает хорошо и недорого.
А после переезда я рванула на карнавал; и кто скажет, что двадцать девятое апреля - не время для праздника "прощай, мясо", - тот будет неправ, потому что нет лучшего дня для зыринга на кукеров, чем день переезда.
Потому что на карнавале были кукеры. Настоящие, не театральные - реальные кукерские группы, в шкурах, с мордами чудовищ поверх человеческих голов, с посохами; с колокольцами длинными и круглыми, увешанные ими в пять слоёв. Я вышла к Кафедралу и услышала ускоряющийся ритм их звона - там! там! там-там-там! - и не поверила своим ушам.
Кукеры.
Колокольцы.
Шум, пляски, хохот.
Для меня. Сейчас.
Господи, за что мне такое счастье.
Ревела слезами, снимала всё подряд - выкладывала видео в инстаграм вотпрямсразу - в какой-то момент села на поребрик подальше от всего, ибо была уже слабовменяема - и тут все пошли на меня. Военно-морской оркестр, все кукерские группы, все театральные коллективы... я докурила, и началось шествие.
Они шли и шли.
И прошли всю пешеходку, и носились по ней как бешеные, а я слушала грохот колокольцев под молочно-белым апрельским небом и смотрела на отель "Черное море" и думала - ведь так же не бывает; а вот есть.
А когда, уже с праздничным джанкфудом за плечами, шла домой, город велел мне больше не реветь:


Чего, конечно же, и вам желаю :)
krissja: (Default)
зачем
блять
зачем
блять
зачем
блять
зачем
мне
столько
вещей?!
и это я их только собираю. а ведь потом - разбирать и расставлять.
ых.
девять часов до подъёма, я собрана на две трети. умницы дочки собрали своё всё и ушли к отцу в гости - кино смотреть. у них кинозал, чипсы и кокакола. а у меня - неорганизованность и расхлябанность, которые вообще не кажутся сейчас сладкими!
вынула штангу из душа, случайно разобрала её на детали, не могу теперь понять, как она вообще работает. ну то есть собрать её обратно под девяностосантиметровый проход я смогу - а как её зафиксировать под двухметровую комнату?
ы.
трудно, иногда - невыносимо трудно быть мной.
*ушла паковаться дальше*
krissja: (Default)
Эксперимент со сменой цвета некоторой части моей одежды дал интересный результат - и это тот самый случай, когда мы говорим "интересно", потому что честность не позволяет сказать "хорошо".


Белое стало ярко-фиолетовым, коричневое чуть похоже на хаки, хаки превратился в изумрудно-петрольный, изумрудно-петрольный стал ещё глубже. Бежевый свитер, ради которого все затевалось, остался как был; и только бежевая маечка приобрела вожделенный серо-стальной оттенок. Вердикт: в следующий раз из титла "выкрасить и выбросить" опускать первую часть и выкидывать сразу.

В ветмагазине, где покупаю корм котищам, на меня внезапно напрыгнула реклама нового чудо-средства от всех паразитов, в том числе - от комаров-переносчиков сердечного глиста (нет, не очень-очень доброго, а поселяющегося в сердце). Чувствую непреодолимую тягу купить сто флаконов средства, один немедленно вылить себе на холку, остальные раздать друзьям; надеюсь, что через пару дней меня попустит и я ограничусь собственными котаме.

Шла по садоводческим делам и увидела одну собаку, с которой давно мечтала обняться. Она - шоколадный ньюфаундленд, огромная девочка, похожая на щенка зубра; я много раз видела её издали, а сегодня мне повезло пройти мимо, чтобы зайти в соседний подъезд. Я, конечно же, спросила, кто такой красивый, а потом, когда мне ответили носом и языком, попросила разрешения погладить - хозяева оказались русскими, комплименты своей собаке приняли благосклонно, так что мне было и шерстистых объятий, и влажных поцелуев; после нашла на рукаве ньюфские слюни, а на лице - предовольнейшую улыбку.
А позже, выходя из подъезда, внезапно налетела на запах одеколона одного парня из своего далёкого прошлого - и стояла столбом, внимательно внюхиваясь в собственные пятнадцать.

Ночером бегала кругами по району - просто гуляла, без никакой другой цели, кроме любить его глазами, - вышла к вокзалу - и внезапно увидела, что часовая башня похожа на Саксон-Кобург-Готтского принца Фердинанда. Он следил за мной сердитыми циферблатами, а я шла и смеялась в голос. Мимо меня прошли две пожилых пары - они шли с праздника и спорили: чуть-чуть выше, так? - какое там выше, ниже! - так, как я сама с собой разговариваю на разные голоса, когда меня никто не слышит; и так от этого повеяло домом и праздником - да, не моим домом, не моей историей и не моим праздником, но какая разница, - что дальше я шла совершенно счастливая.
Чего, конечно же, и вам.
А Фердинанд Первый - вот он:
krissja: (Default)
При том, что я не люблю переезжать вообще и не хотела переезжать из высоких потолков - в частности.
При том, что моя паническая тошнота только усиливается по мере нарастания тошнотворной паники.
При том, что я иду по старому городу и почти реву - ну как же мне из тебя уезжать...
...в новую квартироньку я бегу как на второе свидание: сердце подпрыгивает "неужели это он?", голова думает ему в ответ: "в какую же жопу ты меня совсем скоро загонишь", - а жопа ухмыляется: "щас на меня всем нам будет приключений!" Переходя Соборный, я уже не тоскую и не расстраиваюсь, я ныряю в переулочки одного из самых красивых районов города - между мечетью и Кафедралом, - и понимаю, как мне уже тут нравится и как я совсем скоро буду тут "вышивать", обходя каждый квартал.
Совсем рядом с моим домом - одно из лучших соко-кофейных мест, франшиза Пеллини; тамошний бариста абсолютно двинут на кофейной классике, как Виктория из "Тейк Ми" - на крепости, мягкости и оригинальности; кроме того, это единственное место в городе, где мне удалось выпить шоколада, липкого, как кисель (очень люблю зимой). С Дашиной части балкона видно Кафедрал, с Викиной - мечеть. С моей - крыши и то, как женятся чайки (я понятия не имела, что сначала они встают друг другу на спину, как акробаты перед прыжком, и спрашивают друг друга: тебе норм? да, норм, а тебе? и мне ок, а тебе норм? да хорошо всё, а ты там как? - и только потом умащиваются, и всё это время продолжают общаться! я такого взаимноориентированного порно давно уже не видела! вот тут чучуть видно и слышно).
Бегала сегодня из новой квартиры - запустить бежевую одежду краситься в синий, - в дружественный садик - всех проверить и полить, - и снова в новую квартиру - всё донести, поставить вещи стираться после покраски, вскользь удивиться их насыщенному фиолетовому цвету; по дороге ухватила дюнер, пришла, решила поужинать на балконе, понесла балконный стул отмываться от голубиного помёта - трах, бах, затемнение, - через час бельё докручивается, я домываю балкон в третий раз. Закончила, села в отмытое кресло, на парапет поставила бутылку нести лимон, на крюк (не спрашивайте) повесила пакет с дюнером, сижу, ужинаю, и так мне хорошо - как студенту-конструктору в первом съёмном жилье. Вот он наёбся, наелся, вышел в трусах на балкон, сидит и курит, и вся жизнь у него впереди, а позади - вообще никаких трагедий, кроме, может, пары ссор с отцом, и в конструкторском бюро его обожают, и женщина его ждёт буквально в соседней комнате, разомлевшая, довольная жизнью, а он уже слегка подмёрз, но обратно в дом не спешит, наслаждаясь потрясающей сбалансированностью момента.
Вот с такими чувствами я бегаю на свидание к квартироньке (а кому не нравится уменьшать и ласкать и кто решает испытать меня на крепость ироничностью - те сразу идут в зад: у меня траур и я нервная).
Вечером пришла домой, принесла котам сухого корма - у них вчера внезапно кончилось всё, поэтому на ужин и на завтрак они ели сырую куриную грудку; первый раз были потрясены внезапной щедростью этого мира, на второй - отворотили мохнатые лица от мисок; на шорох сушки в пакете прискакали толпой, кричали, требовали, настаивали, пинали руку, пищали по-мышиному (Мышь и пищала), словом, дома мне были рады; а когда я детям ужин приготовила - вообще себя почувствовала самым популярным человеком в этой части вселенной.
Чего, конечно же, и вам желаю :)



ПыСы: парк всё, в смысле - я его оттренировала так, что могу водить совсем незнакомых людей вкупе с немного знакомыми. Сегодня Сашу водила, ей вполне ок; со следующей недели прокачиваю "Варну перед Освобождением".
krissja: (Default)
Переезд входит в стадию "меня беспрерывно тошнит от паники". Ладно, после того, как мы влёгкую и как бы между делом перевезли друга Стр из одной мансарды в другую, я больше не боюсь чужих переездов. Но свой собственный меня ужасает до сведённого горла, до полной невозможности дышать (я так долго могу, поэтому не буду).
При этом объективно я вижу, что дела движутся. Сегодня отнесла в квартироньку икеевские подвесные полки, сделала отличное хранилово в шкафу, передвинула мебель - и внезапно организовала себе два преуютнейших угла, для сна и для работы. Спина закрыта, со всех сторон предметы, я в домике, ура-ура. Всё-таки отсутствие объёмного воображения здорово затрудняет жизнь. Вот так теперь выглядит комната:



За моей спиной - стена с окнами и балконом, а слева за границами кадра - полностью пустая белая стена. Её пустота и белизна меня несколько смущают, но я что-нибудь придумаю (Даша и Вика наперебой стебутся "хочешь кагбе диванчик? давай притащим обратно кровать из нижней квартиры, зря мы её, что ли, туда стаскивали").
Удивительное дело: мне дико комфортно в этих белых стенах, простых деревянных полах, в новостроечном "никаком" жилье. Немного грустно, что в старинном доме в древнейшем квартале мне далеко не настолько уютно - с другой стороны, такие вещи о себе лучше бы знать, чтобы хотя бы перед собой не притворяться. Да, витражи и лепнина оказались не про меня, если они расположены прямо поверх старой римской дороги; и спать на дороге оказалось не про меня, и древний город - это место, где я хочу гулять, а жить я хочу у хорошего магазина; а высотой потолков я готова пожертвовать, чтобы снизить величину счёта за электричество (я и на исповеди не скажу, сколько заплатила за два самых холодных зимних месяца, и всё равно мне было зябко).
Вогнав себя в неразгибаемый эмоциональный штопор (видели бы вы меня! хваталась то работать, то готовить ужин, то жрать борщ), отзвонилась наконец перевозчику - здрасти, Светльо, помните меня? это я, Ольга с Батенберга, с кучей мебели и четырьмями котаме! вы не поверите - я снова переезжаю, на четвёртый без лифта, давайте перевезем меня в субботу?
Ангелы-покровители грузчиков должны обеспечить Светльо наилучшей следующей жизнью из возможных, он выручает меня всегда. Я отчётливо чувствую от него "мог бы - не взялся бы, но блин надо же помочь человеку..." - и знаю, что он реально меня перевезёт как на ручках.
Четвёртый. Без лифта. Шестьдесят восемь ступенек квадратного "колодца", по три на пролёт. Часть следующей жизни я проведу, выпекая небесную шарлотку ангелам-покровителям грузчиков.
Паника меж тем не отпускает, но я повторяю ей "вечером субботы всё будет позади". Осталось только собраться. Наполнила гостиную коробками, паникую, что их не хватит. До четверга нужно будет наработать всю работу, чтобы до вторника - ура, у меня будет отпуск! - ну не то чтобы отдыхать, но не делать заказы, да.
Дошла в приступе паники до состояния "я жалуюсь маме": рассказываю ей, как меня тошнит и как я бегаю по стенкам и как всё ааа ужас ужас ужас; кажется, мама озадачена: обычно у нас происходит ровно наоборот. А сейчас - моя мама - сочувствует - моим грузчикам. Если так пойдёт и дальше, она будет сочувствовать мне!
Одна из спасительных вещей в переезде - расхламление. Пошла и выкинула шмотки некрасивые, нелюбимые и неподходящие, оставленные на всякий случай: поняла, что ебала я в рот этот случай, пардон мой клатчский, и если он таки придёт - я встречу его в любимой одежде, а не в абы-какой. Удивилась количеству бруснично-фиолетовых, сиреневых и розовых вещей в гардеробе; вспомнила, что два года назад это был мой цвет (а три года назад - хаки с оранжевым, а год назад - серый, а сейчас - припыленно-синий, и когда я прирасту одеждой нужного цвета - он опять сменится, даштожтакое). Нашла целый мешок одежды нужного фасона, но всех оттенков хаки - собиралась покрасить его бирюзово-синей краской для стиральной машины; в прошлом году этот цвет лег на коричневую ткань восхитительным серо-стальным; и теперь у меня есть стиральная машинка, и, пожалуй, завтра же я их всех и выкрашу.
Сразу после экскурсии (война войной, а обед - по расписанию). Веду знакомую девочку парком, интересно, как ей покажется (за обзорную я спокойна, а парк надо обкатывать, и уже да, на малознакомых людях).

ПыСы: "На вечеринке всё было очень прилично, ничего такого, - сказала она, снимая пальто; и все в комнате увидели, что ее бюстгальтер надет поверх свитера" - я думала, что достаточно успокоилась после прогулки и ужина, пока не увидела, что отправила этот пост в бусный журнал вместо своего; аймаладца.
krissja: (eda)
Несколько дней назад наши прекрасные акционисты варили борщ в рамках эксперимента "накормить шесть человек на один евро". Я посмотрела видео - и побежала за продуктами, и сварила мамин борщ, и за сутки и половину съела практически в одиночку целую мультиварочную кастрюлю. Дашка немного помогла, но совсем чуть-чуть.
Сегодня он кончился, я думала - попустит, но Чингизид заговорил о борще - и угадайте я что.
Этот ещё вкуснее вышел. Хорошо, что с него худеется влёт.

Бегала по городу, дела всякие крутила; вернулась домой - ринулась готовить; наконец поужинали с девочками, поболтали, я села работать - интернета нету. Ну то есть что считать за секс - формально он есть, а фактически его хватает на ютуб Вике и фейсбук Дашке, мне на работу не остаётся.
Разогнала дочерей - старшую спать, младшую оттащить сумку с пледами в новую квартиру, - сижу работаю.

Иду точнёхонько по собственному плану: договорилась с Вивакомом о проведении интернета в новую квартиру (у меня будет пятидесятимегабитка УРА!!!), поговорила с бывшей хозяйкой этой квартиры нащот плиты (увы, её продали вместе с квартирой) - на новом месте у меня холодильник размером с прикроватную тумбочку и плита размером с тостер для подогревания булочек; что ли дорогая реальность намекает "пора завязывать жрать, готовить и запасать"...

Три с половиной года, почти четыре - и не приедается: идти, глазеть по сторонам, говорить "а вот это ленточные окна, я вас теперь знаю; а вот это фирменный знак архитектора Желязко Богданова; а тут у нас что за дворик?.." Отвечать на приветствие знакомой продавщицы "более-менее", услышать от неё: "а почему не супер, как ты обычно говоришь?..", умолчать про переезд и про ненависть к упаковке, погрузке и распаковке, дёрнуть плечом, сказать "ну, бывает..." - и после расплаты вместо традиционного билловского "надеюсь, что всё было в порядке" получить очень личное "надеюсь, что дела твои наладятся". Идти параллельно пешеходке, улыбаясь прохожим; увидеть приятеля, расцеловаться на ходу, потом услышать от его жены "что это у тебя за новая ахуенная причёска? показывай скорей!" Вечером выйти за хлебом - и уткнуться в шествие армянской диаспоры; сто два года со дня не признанного Турцией геноцида; смотреть на армян - с траурными лентами, с венками, с флагами страны исхода, с незабудками, - как они идут, переговариваясь по-болгарски, и тень траура лежит только на лицах самых старших женщин, и от священника во главе процессии так пышет горем, что у меня волосы на затылке дыбом встают; остальные идут, идут, идут мимо, идут к памятнику геноциду, кто-то фотографирует, кто-то берёт ребенка на плечи; я живу здесь, я живу здесь вся, каждую секунду.

Переезд уже совсем скоро. Хочу зарабатывать столько денег, чтобы следующий переезд мне специальные люди всё упаковали и перевезли, а я бы только распаковывала и расставляла.
Читаю Мари Кондо, очень интересно.

Profile

krissja: (Default)
krissja

August 2017

S M T W T F S
   123 4 5
67 89 101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 10:55 am
Powered by Dreamwidth Studios