про как дела

Ночером у нас случился заплыв Крукса. Мальчик же купаться не любит даже под тёплым душем, и в фонтане ему не понравилось, и в море он заходил только по коленку, чтобы налаять любимой хозяйке: выходи, выходи! А сегодня Шанти его того. Целиком. Взяла на руки и внесла в воду примерно себе по пояс, и отпустила, и потом вышла на берег счастливее самого пса, наконец спасшегося из вот этого мокрого ужаса, и восклицала:
- Он поплыл! Поплыл!
Сам же Мальчик в этот момент вытирался песочком примерно весь, а потом носился по прибою тудасюдатудасюда, подобный наконец-то разжавшейся пружине.
Мало есть в жизни вещей смешнее бегущего корги.

Ночером уже, когда мы с Мальчиком, утомлённые длинной прогулкой, ждали Шанти и Серёгу у дверей магазина, ко мне подошла пожилая дама:
- Твоя собака понимает болгарский?
Вспоминаю, как Крукс безошибочно реагирует на "ути-пути-сладурчето" от всех прохожих в парке, отвечаю:
- Ну да.
- А что ж ты с ним по-русски разговариваешь?
- А потому что я сама русская, - отвечаю, и улица отзывается хохотом. Оказывается, за нами внимательно следили и парень с детской коляской, и другой с сигаретой, и две девочки у кофейного автомата; находясь рядом с Круксом, поневоле делаешься звездой.
- Дааа, теперь мне остаётся только спросить тебя, понимаешь ли ты русский, - улыбается дама. - Я так уже попадала: услышала, как женщина говорит по-английски с французским акцентом, спросила её - та оказалась француженкой.

А ещё мы сегодня фонарики запускали. Сначала долго искали, где их продают; обрели искомое между двумя дискотеками (одна гремела басами так, что у меня чуть не лопнула голова, зато вторая била прямо в диафрагму - вот этим мне набережная после заката совсем не нравится), пошли на пирс - и по дороге видели, как с него запускают фонарики, не толпой в двести человек, конечно, но тоже красиво; а потом эти запускающие стали мы, и взлетел сначала мой - упал, Серёга спас его и я снова отпустила, - потом Шантин, а потом уже Серёгин, и ему апплодировал весь пирс.
Вот этот момент, когда сначала долго не загоралось и ломалось, потом не разворачивалось ничего, потом вдруг хвост фонарика расправился и начал наполняться горячим воздухом, и надулся весь, и начал рваться из рук, и его подводишь под ветер, подниваешь - и отпускаешь, и он плывёооооооооот только что бывший здесь и уже совсем отдельный - вот этот момент не приедается, нет.