krissja

Sep. 29th, 2012

вчера хотелось бежать в ЖЖ и писать: "А что у меня ееееееесть!"
сегодня, разбуженная четырьмями детьми, я уже не столь оптимистична (но все равно довольна жизнью - нормально поспала, детей накормила, кофею напилась, скоро утконос приедет, тра-ля-ла, ну, такое, немножечко тяжеловесное тра-ля-ля, с растяжкой на зевок, а все-таки)

С тех пор, как я его помню, кот Туман каждый вечер пытался остаться и спать с нами - и обычно я его выгоняла, потому что оставленный в спальне сладкий нежный теплый котег к утру преисполнялся экзистенциальной тоски и приходил трогать меня холодным носом.
Годы шли. Туман постепенно понимал, что кусать за пальцы ног можно только младших в стае (кошку Федю, девочку Вику и девочку Дашу), а я проникалась идеей лечь в постель, согретую теплым жЫвотным, которое всю ночь мирно спит рядом и от которого никакого беспокойства, только мурлыканье.
Наконец кот Туман отвоевал себе право спать с нами.
И немедленно перестал им пользоваться. И теперь я вечером говорю: ну кооооотик, ну не уходииии, - а он просится из комнаты вон, и уходит.
Ну не зараза ли, а?

Я Сереге рассказываю, что спала с котиком и преворачивалась осторожнее, чтобы его не пнуть; муж начинает надо мной наДсмехаться: ути-пууути, коти-коооооти, трали-вали; я не выдерживаю и мщу ему с размаха:
- Позавчера кот тоже остался у нас, и знаешь, дорогой мой муж, как спал ты? На спине, в крайне неудобной позе, подобрав под себя ноги - лишь бы котика не побеспокоить, который развалился на остальной половине кровати! Ты бы видел, как ему было просторно, и как тесно было тебе!
- Вот зараза! - с чувством произносит СергейЮрьич, имея в виду кота.
Наверное, котоводство вырастает в нас само, вне зависимости от наших желаний.

Периодически котам нужно напоминать, почему по утрам нельзя орать под дверью нашей спальни и что от этого бывает не еда и обнимашки, а брызги воды из-под двери. Примерно на месяц хватает кошачьей памяти, а потом они, видимо, думают: а почему нельзя-то? а что будет?
Побрызгаешь из-под двери - утихают, разбегаются, молчат.
Вообще они по утрам ведут себя очень прилично. Да, собираются под дверью спальни. Да, встречают меня яростными криками. Но ведь не орут; ждут, когда выйду.
Иногда Туман начинает плакать, почувствовав, что я проснулась. Нет, он не будит меня мявом - но начинает рыдать в тот момент, когда я тоооооолько-тоооооооолько начинаювспоминать, что мне снилось вотпрямщазз. И пиздюлей ему не выдашь - формально не за что: не разбудил, - и вставать неохота, и плач такой противный, что под него не понежишься в постельке.

Кошке Шейле же абсолютно похуй, сплю я или нет, если ей приспичило пообщаться. При этом - дикая тварь из дикого леса - про брызгалку она помнит дольше остальных и, вопя песнь тоски и одиночества, забирается туда, где до нее не добрызнет: либо на шкаф, либо на галошницу, либо среди обуви запрячется. Поэтому, когда рыдает кошка Ш., нужно открывать дверь и брызгать быстро и метко.
Сегодня я полила ее на котодоме.
Не поверите - до сих пор стыдно. И жалко кошечку.

Не знаю, кем себя считает Шейла, котом или человеком, но, когда дети приходят ко мне пообниматься, она, распихивая их, с визгливым скрипом залезает в самый центр событий. Потому что ну как же, всех чешут, а ее - нет.
При этом с котами не соревнуется вовсе.

Когда я разделываю свежее мясо, курбобы крутятся у моих ног, помахивая хвостами. Им не очень удается Изображать Толпу Котят - все-таки возраст уже не тот, да и корпулентность мешает, - но они честно стараются.
Получив желаемое, Туман начинает жрать где стоит, Федя, рыча, уносит мясо в коридор, а Шейла свою порцию утаскивает на диван.
Потому что человеческую еду едят на диване.
Впрочем, если ей напомнить, она уходит и уносит.