![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
про как дела
Всё, оказывается, проходит - это освежающее чувство охватывает меня сейчас, когда я бегаю рядом с Боничкой, открывающей для себя город. Оказывается, я к столькому привыкла. Оказывается, для меня столькое в порядке вещей. Оказывается, я так глубоко запрятала свои розовые очки (гусары, молчать!) - в частности, могу минут пять рассказывать о том, что мне НЕ нравится в городе. Вру, на пять минут меня не хватит, но список из десяти пунктов точно могу составить.
Но это совершенно неважно, знаете ли. Каждый близкий мне человек может составить список моих недостатков, - совершенно не мешающий меня любить. Да, мы знаем, что ночью лучше гулять по проспектам и крупным улицам, потому что они хорошо освещены - а на тротуарах узких настроенческих уличек плитка разъехалась и заколдобилась так, что ногу можно сломать в самом прямом смысле этого словосочетания; также мы знаем, что у меня дурной характер (не плохой, но дурной); мы учитываем страсть (иногда почти вампирическую) этого города к живой-предельно-живой-жизни; а также мы учитываем мою аллергию на парфюмерию. Этот город станет красивее, если отреставрирует рассыпающиеся старые дома, и чище, если наймёт нормальных уборщиков, а также отучит жителей мусорить под себя; я стану красивее, если похудею на десять килограмм, подтяну лишнюю кожу и уменьшу бюст размера эдак на три.
Мы точно станем красивее, о да. Но станем ли мы лучше - неизвестно.
Так получилось, что этот нелепый вечно живой обшарпанный сверкающий забывающий своё прошлое элегантный разноцветный разбитый полный мусора и вкусной еды город отзывается во мне такой невероятной близостью, что словами не высказать (but 'you gonna get on and try try try' ©). Впрочем, я выучила, что вкусы у всех разные. Этому городу минимум пять тысяч лет; может выбирать, кому нравиться.
Вот так всегда - хотела написать, как мы с Боничкой ходили на фотовыставку, а потом все вместе ночью гуляли в парке, а вышел очереднойавтомат Калашникова куплет бесконечной песни "Крыса о Варне" (и нет, я не перестану).
Первую часть фотоконкурса мы провафлили, зато зазырили вторую, в которой было четыре, нет, пять выставок: одна про женское тело (офигительная, картинки сняты на длинной выдержке с большим ИСО - так, что всё размытое, зернистое, округлое и плавное), другая - французская про отражения (интересная, с резкими метафорами, отлично сделанная), третья - Брайана Хоппера ("какие глаза! - какие потрясающие глаза! - постой... - ой, она без трусов! - какой фотограф мастер, да? мы так засмотрелись на её глаза, что не заметили... - для чистоты эксперимента надо прийти сюда с мальчиками, у них другой взгляд"), четвертая - про полярные миры (конечно, обалденная - со льдом всех оттенков и северным сиянием и толпами пингвинов и характерными портретами тюленей), и пятая - к столетнему юбилею болгарского игрового кино (все фильмы немедленно захотелось посмотреть). На выходе увидели каталог сокровищ Городской художественной галереи, решили, что купим в следующий раз.
А ночью Сашка с Боничкой потащили в парк мощный фонарик и нас. Потому что в первую же ночную прогулку по парку с фонариком они увидели летучих мышей, лягушек и черепах, нашли и спасли ёжика, а также попугали крабов на пирсе - и не собирались останавливаться. С тех пор под их чутким руководством мы тоже видели летучих мышей (дико смешные, похожи движением на стрижей, только совсем-совсем мыши, мечутся по воздуху по непредсказуемой траектории), лягушек (некоторые из них делали новых лягушек и поквакивали при этом так, что мои брезгливые дети морщились и отворачивались) и красноухих черепах (они живут в пруду всё лето, а на зиму их куда-то переселяют).
А сегодня оказалось, что буйные круглые рыбки в пруду - это головастики. Боничка предсказала, что через неделю у них отрастут лапки, мечтаю зазырить. А также сегодня мы видели крабов, целую толпу, они перемещались вперёд, но шли при этом боком, а двое из них внезапно сцепились в драке - и потом мы с Серёгой, впервые увидевшие взрослых крабов, изображали, как они бегут и дерутся, и ржали в голос.
А дети с нами не пошли гулять в ночи, спать хотели потому что.
А Боничкина крыса Лея спит на пасюке. Огромный пасюк ложится на спину, толстым пузом кверху, а Лея запрыгивает сверху и прижимает Пасю к земле всеми лапами и немножечко хвостом. Я сегодня видела это глазами и ржала в голос. И вообще Лея, когда пугается или недовольна, натягивает на себя пасюка как защиту от тяжестей этого мира.
Слева - размурлыканный пасюк, справа - Лея, затырившаяся ему под бок.
Жизнь прекрасна, мои маленькие электронные друзья.
Но это совершенно неважно, знаете ли. Каждый близкий мне человек может составить список моих недостатков, - совершенно не мешающий меня любить. Да, мы знаем, что ночью лучше гулять по проспектам и крупным улицам, потому что они хорошо освещены - а на тротуарах узких настроенческих уличек плитка разъехалась и заколдобилась так, что ногу можно сломать в самом прямом смысле этого словосочетания; также мы знаем, что у меня дурной характер (не плохой, но дурной); мы учитываем страсть (иногда почти вампирическую) этого города к живой-предельно-живой-жизни; а также мы учитываем мою аллергию на парфюмерию. Этот город станет красивее, если отреставрирует рассыпающиеся старые дома, и чище, если наймёт нормальных уборщиков, а также отучит жителей мусорить под себя; я стану красивее, если похудею на десять килограмм, подтяну лишнюю кожу и уменьшу бюст размера эдак на три.
Мы точно станем красивее, о да. Но станем ли мы лучше - неизвестно.
Так получилось, что этот нелепый вечно живой обшарпанный сверкающий забывающий своё прошлое элегантный разноцветный разбитый полный мусора и вкусной еды город отзывается во мне такой невероятной близостью, что словами не высказать (but 'you gonna get on and try try try' ©). Впрочем, я выучила, что вкусы у всех разные. Этому городу минимум пять тысяч лет; может выбирать, кому нравиться.
Вот так всегда - хотела написать, как мы с Боничкой ходили на фотовыставку, а потом все вместе ночью гуляли в парке, а вышел очередной
Первую часть фотоконкурса мы провафлили, зато зазырили вторую, в которой было четыре, нет, пять выставок: одна про женское тело (офигительная, картинки сняты на длинной выдержке с большим ИСО - так, что всё размытое, зернистое, округлое и плавное), другая - французская про отражения (интересная, с резкими метафорами, отлично сделанная), третья - Брайана Хоппера ("какие глаза! - какие потрясающие глаза! - постой... - ой, она без трусов! - какой фотограф мастер, да? мы так засмотрелись на её глаза, что не заметили... - для чистоты эксперимента надо прийти сюда с мальчиками, у них другой взгляд"), четвертая - про полярные миры (конечно, обалденная - со льдом всех оттенков и северным сиянием и толпами пингвинов и характерными портретами тюленей), и пятая - к столетнему юбилею болгарского игрового кино (все фильмы немедленно захотелось посмотреть). На выходе увидели каталог сокровищ Городской художественной галереи, решили, что купим в следующий раз.
А ночью Сашка с Боничкой потащили в парк мощный фонарик и нас. Потому что в первую же ночную прогулку по парку с фонариком они увидели летучих мышей, лягушек и черепах, нашли и спасли ёжика, а также попугали крабов на пирсе - и не собирались останавливаться. С тех пор под их чутким руководством мы тоже видели летучих мышей (дико смешные, похожи движением на стрижей, только совсем-совсем мыши, мечутся по воздуху по непредсказуемой траектории), лягушек (некоторые из них делали новых лягушек и поквакивали при этом так, что мои брезгливые дети морщились и отворачивались) и красноухих черепах (они живут в пруду всё лето, а на зиму их куда-то переселяют).
А сегодня оказалось, что буйные круглые рыбки в пруду - это головастики. Боничка предсказала, что через неделю у них отрастут лапки, мечтаю зазырить. А также сегодня мы видели крабов, целую толпу, они перемещались вперёд, но шли при этом боком, а двое из них внезапно сцепились в драке - и потом мы с Серёгой, впервые увидевшие взрослых крабов, изображали, как они бегут и дерутся, и ржали в голос.
А дети с нами не пошли гулять в ночи, спать хотели потому что.
А Боничкина крыса Лея спит на пасюке. Огромный пасюк ложится на спину, толстым пузом кверху, а Лея запрыгивает сверху и прижимает Пасю к земле всеми лапами и немножечко хвостом. Я сегодня видела это глазами и ржала в голос. И вообще Лея, когда пугается или недовольна, натягивает на себя пасюка как защиту от тяжестей этого мира.
Слева - размурлыканный пасюк, справа - Лея, затырившаяся ему под бок.
Жизнь прекрасна, мои маленькие электронные друзья.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Крысы очень умильные )
no subject
Какие, однако, воспитанные люди тебя читают!!!
no subject
Или безразличные.
Или невовлечённые.
:)
no subject