![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
22 августа
Сегодня на проспекте Владислава Ваненчика меня расстроили за восемь лева.
Дело было так. Закончив утреннюю работу, я надела самую лёгкую одежду - у нас плюс тридцать один и бешеное солнце, - и почесала паделамм. Надо было распечатать документ в дальнем офисе (ближний не читает мою карточку), купить в Билле какой-нибудь еды на вечер и, может быть, уличных помидоров и персиков.
В Билле они тоже есть - и помидоры, и персики, - но а) дороже б) недозрелые. На рынке дешевле и вкуснее, да и сам он вроде бы близко, но почему-то я очень не люблю туда ходить и после чувствую себя зверски уставшей. Так что покупаю помидоры и персики в мелких лавочках, а иногда просто на улице - сейчас самый урожай, все продают всё своё из садов, и дёшево.
И вот иду по Варненчику, проспекту; офис уже позади, в рюкзаке - распечатка документов, в кошельке - пригоршня денег, на голове - тюрбан, в ушах серьги болтаются красивые, иду, любуюсь собой и жизнью вокруг: на улице жара-жара и пахнет морем, продают мёд, цветы и всякое, а вон и помидоры. Вяленькие, страшненькие, но зато явно из своего сада, и бабулечка рядом такая приятная, вот я сейчас возьму помидоров, отдам ей два лева и сдачу оставлю...
Безмен бабулечки показал полтора кило. На вес в сумке было не больше килограмма, но я легко согласилась с показанной цифрой - явно же человек к пенсии подрабатывает, поди постой на проспекте в плюс тридцать один, и я всё равно собиралась оставить ей сдачу...
Помидоры были в моей сумке. Я сразу их туда складывала, чтобы избежать лишних пакетиков. Зря я это делала - были бы они в отдельном пакете, молча отдала бы его бабулечке, услышав "восемь лева за всё".
А так - заплатила и ушла. С покупкой.
Восемь лева - это четыре с половиной евро. На эти деньги идеальных розовых помидоров на рынке можно купить шесть кило. В магазине - два с половиной. Персиков - идеальных, - то же количество. Я шла, поправляя на плече ручки сумки, в которых лежало около килограмма вялых страшных томатов, пересчитывала обиду в объёмы хороших продуктов - и от этого расстраивалась ещё больше.
К счастью, в Билле был кондиционер, и в прохладе меня попустило. Решив, что я не пойду обратно на поспект отдавать бабулечке-красотулечке её уёбищный товар, я купила еды на ужин - и, перекладывая её в сумку, увидела, что помидоры оказались ещё хуже, чем казались.
Расстроилась до слёз.
И выкинула их.
И мне сразу полегчало.
Чёрт с ними, с восемью левами. У меня сигареты почти столько стоят, а в книжном шкафу лежит пачка, практически достатая из воздуха.
Чёрт с ней, с бабулечкой. Не она первая на внешности зарабатывает. И меня - в тюрбане, в красивых длинных серьгах, в развевающихся льняных штанах, - приняла за непрактичную цацу. И ведь не ошиблась: я не вернула гнильё, не вернулась ругаться, даже лицом не дрогнула. Цаца и есть.
А зато я выкинула в урну не нужные мне помидоры, а зато Вика сходила на рынок за правильными овощами, а зато ко мне на экскурсию пришло девятнадцать человек, а зато у меня был самый вкусный кофе в городе и холодный сидр на террасе у моря в самой лучшей компании на свете, и чёрт с ними, четырьмями с половиной еврами.
За опыт - недорого.
Дело было так. Закончив утреннюю работу, я надела самую лёгкую одежду - у нас плюс тридцать один и бешеное солнце, - и почесала паделамм. Надо было распечатать документ в дальнем офисе (ближний не читает мою карточку), купить в Билле какой-нибудь еды на вечер и, может быть, уличных помидоров и персиков.
В Билле они тоже есть - и помидоры, и персики, - но а) дороже б) недозрелые. На рынке дешевле и вкуснее, да и сам он вроде бы близко, но почему-то я очень не люблю туда ходить и после чувствую себя зверски уставшей. Так что покупаю помидоры и персики в мелких лавочках, а иногда просто на улице - сейчас самый урожай, все продают всё своё из садов, и дёшево.
И вот иду по Варненчику, проспекту; офис уже позади, в рюкзаке - распечатка документов, в кошельке - пригоршня денег, на голове - тюрбан, в ушах серьги болтаются красивые, иду, любуюсь собой и жизнью вокруг: на улице жара-жара и пахнет морем, продают мёд, цветы и всякое, а вон и помидоры. Вяленькие, страшненькие, но зато явно из своего сада, и бабулечка рядом такая приятная, вот я сейчас возьму помидоров, отдам ей два лева и сдачу оставлю...
Безмен бабулечки показал полтора кило. На вес в сумке было не больше килограмма, но я легко согласилась с показанной цифрой - явно же человек к пенсии подрабатывает, поди постой на проспекте в плюс тридцать один, и я всё равно собиралась оставить ей сдачу...
Помидоры были в моей сумке. Я сразу их туда складывала, чтобы избежать лишних пакетиков. Зря я это делала - были бы они в отдельном пакете, молча отдала бы его бабулечке, услышав "восемь лева за всё".
А так - заплатила и ушла. С покупкой.
Восемь лева - это четыре с половиной евро. На эти деньги идеальных розовых помидоров на рынке можно купить шесть кило. В магазине - два с половиной. Персиков - идеальных, - то же количество. Я шла, поправляя на плече ручки сумки, в которых лежало около килограмма вялых страшных томатов, пересчитывала обиду в объёмы хороших продуктов - и от этого расстраивалась ещё больше.
К счастью, в Билле был кондиционер, и в прохладе меня попустило. Решив, что я не пойду обратно на поспект отдавать бабулечке-красотулечке её уёбищный товар, я купила еды на ужин - и, перекладывая её в сумку, увидела, что помидоры оказались ещё хуже, чем казались.
Расстроилась до слёз.
И выкинула их.
И мне сразу полегчало.
Чёрт с ними, с восемью левами. У меня сигареты почти столько стоят, а в книжном шкафу лежит пачка, практически достатая из воздуха.
Чёрт с ней, с бабулечкой. Не она первая на внешности зарабатывает. И меня - в тюрбане, в красивых длинных серьгах, в развевающихся льняных штанах, - приняла за непрактичную цацу. И ведь не ошиблась: я не вернула гнильё, не вернулась ругаться, даже лицом не дрогнула. Цаца и есть.
А зато я выкинула в урну не нужные мне помидоры, а зато Вика сходила на рынок за правильными овощами, а зато ко мне на экскурсию пришло девятнадцать человек, а зато у меня был самый вкусный кофе в городе и холодный сидр на террасе у моря в самой лучшей компании на свете, и чёрт с ними, четырьмями с половиной еврами.
За опыт - недорого.
no subject
Рядом с нашей гимназией у одной я/скорее из жалости/ купила пучок девесила за бешеные деньги, а она внутрь сушняка и некондиции напихала!
И не жалко того лева, а что тебя за дурака держат:)
С тех пор у бабулек ничего не покупаю.
no subject
Интересно, к ним покупатели никогда не возвращаются с резкими словами наперевес?
no subject
Ну там у нас и порядочные бабушки сидят, которым наверно их репутация дорога:) Продают от туршии до вязаных вещичек.
А я вот налетела по наивности.
О да, я б й все рассказала на следующий день, а как же:)
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
читаю сейчас "Всю эту кухню" и глупо спрашиваю: курсивом от чьего лица написано? От вашего думаю.
*в следующий пост не иду - страшно там светиться с такой глупостью.
no subject
Там в какой-то момент шрифт меняется местами - если я правильно понимаю, при вёрстке ошиблись. У Фрая должен был быть курьер нью, у меня - таймс нью роман, а курсивом выделялись рецепты, по которым готовить (соответственно, фраевские были курьером нью, мои - таймсом). А, поскольку бумажная книга у меня в руках пробыла менее получаса - друзья немедленно отобрали почитать, - я не знаю, в какой момент всё плывёт по воде.
Но начинается книга со слов Макса Фрая: "Вся наша кухня безвидна и пуста, и тьма над бездною", а о Handpresso говорю я.
no subject