![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
про как дела
Дорогой папа, у меня для тебя две новости.
Во-первых, у тебя таки есть сын. Во-вторых, он болгарин, Велизар Тодоров Стоянов, из чего незамедлительно следует, что ты - Тодор.
Велик соблазн просто оставить это тут, но потрепаться мне важней, чем повыпендриваться, поэтому вот как всё было. Озадаченные отсутствием звонка из Икеюшки, рыбыньки и заиньки, мы в неё пошли. Отдельно забавно то, что для десятикилометровой прогулки мы выбрали день мороси-освежающей-кожу, которая превратилась-таки в полноценный дождь через пару часов - ровно когда мы заговорились настолько, что поздно было искать пути отступления. Так и мокли. Я объясняла себе, что, пока мне не холодно, всё ок, а зато тело тратит больше калорий на обогрев.
Так вот, дело в том, что мы потеряли икеевский чек с номером заказа. А Икеюшка, как оказалось, потеряла нас. Дооооолго не могла найти ни по номеру телефона, ни по именам, - и наконец вычислила по дате, примерной сумме и содержимому заказа. Телефон и имена взяла от каких-то других людей, зато вещи всё-таки привезла.
Так мы узнали, что друг наш Крыса - Велизар Тодоров Стоянов.
Спасибо вам, господин Стоянов, за то, что не забрали заказ.
Вчера ещё вот что со мной произошло. Знаете эти эпизоды в кино - гостиница, портье, провинциальный простак; портье потягивает руку за чаевыми - а простак думает, что для рукопожатия, и пожимает её горячо, говоря "какой прекрасный приём, чувствую себя как дома!" - видели же?
Так вот вчера я отыграла совершенно противоположную сцену. Уходя в дождь с мечтой о леденцовых окнах и какао с ароматом красного апельсина, я зашла в гостиную, где учительница Женя готовила Вику к аттестационным экзаменам по болгарскому. Мне надо было расплатиться за урок - я сказала: "Женя, я ухожу, всего доброго", - и протянула ей деньги.
А Женя в ответ протянула руку для пожатия, взяла купюру и сказала:
- Я-то думала, ты со мной попрощаться хочешь.
Боже-как-мы-ржали.
Икея придумала вещь, которая всегда была мне нужна, только я не знала: огромный, 110х170, флисовый спальный мешок с гигантским капюшоном.
Если влезть внутрь, получается домик.
Если свернуться и сомкнуть руки, получается давящее объятье во всё тело, самая успокаивающая вещь на свете.
Это круче, чем одеяло с рукавами.
В такую погоду - висящий в воздухе дождь, далёкое невнятное небо, - мне хочется полосатых чулок, семнадцатилетнее тело и голову (надеть и носить, а не в шкафу обнаружить), длинную чёлку, шоколад с апельсиновым привкусом, большой отстранённый город - и сидеть в кофейне на окне на подушке, баюкая кружку в ладонях, и чтобы блокнот с зарисовками лежал рядом, и чотбы пахло корицей и лимоном, и вокруг была такая, знаете, жизнь - добрая и волшебная, чтобы никакой войны, никаких преодолений, никаких опасностей, простая человеческая радость бытия.
Вместо этого я обнаруживаю себя во флисовом коконе со старбаксовой чашкой горького какао, мне сорок и тело моё явно уже кто-то носил до меня, рядом - Фраевская книжка, я постоянно учусь делать радость из тяжёлых и неприятных занятий, город очень близко, меня слышат и мне отвечают, и боги мои со мной, какая чудесная получилась жизнь, ни на что не променяю.
ПыСы: чистила карту памяти телефона - нашла старую картинку:
"Душа. Не трогай, опасно для жизни"
А на бульваре Марии-Луизы в окнах пишут мудрые мысли. Я их теперь собираю.
Во-первых, у тебя таки есть сын. Во-вторых, он болгарин, Велизар Тодоров Стоянов, из чего незамедлительно следует, что ты - Тодор.
Велик соблазн просто оставить это тут, но потрепаться мне важней, чем повыпендриваться, поэтому вот как всё было. Озадаченные отсутствием звонка из Икеюшки, рыбыньки и заиньки, мы в неё пошли. Отдельно забавно то, что для десятикилометровой прогулки мы выбрали день мороси-освежающей-кожу, которая превратилась-таки в полноценный дождь через пару часов - ровно когда мы заговорились настолько, что поздно было искать пути отступления. Так и мокли. Я объясняла себе, что, пока мне не холодно, всё ок, а зато тело тратит больше калорий на обогрев.
Так вот, дело в том, что мы потеряли икеевский чек с номером заказа. А Икеюшка, как оказалось, потеряла нас. Дооооолго не могла найти ни по номеру телефона, ни по именам, - и наконец вычислила по дате, примерной сумме и содержимому заказа. Телефон и имена взяла от каких-то других людей, зато вещи всё-таки привезла.
Так мы узнали, что друг наш Крыса - Велизар Тодоров Стоянов.
Спасибо вам, господин Стоянов, за то, что не забрали заказ.
Вчера ещё вот что со мной произошло. Знаете эти эпизоды в кино - гостиница, портье, провинциальный простак; портье потягивает руку за чаевыми - а простак думает, что для рукопожатия, и пожимает её горячо, говоря "какой прекрасный приём, чувствую себя как дома!" - видели же?
Так вот вчера я отыграла совершенно противоположную сцену. Уходя в дождь с мечтой о леденцовых окнах и какао с ароматом красного апельсина, я зашла в гостиную, где учительница Женя готовила Вику к аттестационным экзаменам по болгарскому. Мне надо было расплатиться за урок - я сказала: "Женя, я ухожу, всего доброго", - и протянула ей деньги.
А Женя в ответ протянула руку для пожатия, взяла купюру и сказала:
- Я-то думала, ты со мной попрощаться хочешь.
Боже-как-мы-ржали.
Икея придумала вещь, которая всегда была мне нужна, только я не знала: огромный, 110х170, флисовый спальный мешок с гигантским капюшоном.
Если влезть внутрь, получается домик.
Если свернуться и сомкнуть руки, получается давящее объятье во всё тело, самая успокаивающая вещь на свете.
Это круче, чем одеяло с рукавами.
В такую погоду - висящий в воздухе дождь, далёкое невнятное небо, - мне хочется полосатых чулок, семнадцатилетнее тело и голову (надеть и носить, а не в шкафу обнаружить), длинную чёлку, шоколад с апельсиновым привкусом, большой отстранённый город - и сидеть в кофейне на окне на подушке, баюкая кружку в ладонях, и чтобы блокнот с зарисовками лежал рядом, и чотбы пахло корицей и лимоном, и вокруг была такая, знаете, жизнь - добрая и волшебная, чтобы никакой войны, никаких преодолений, никаких опасностей, простая человеческая радость бытия.
Вместо этого я обнаруживаю себя во флисовом коконе со старбаксовой чашкой горького какао, мне сорок и тело моё явно уже кто-то носил до меня, рядом - Фраевская книжка, я постоянно учусь делать радость из тяжёлых и неприятных занятий, город очень близко, меня слышат и мне отвечают, и боги мои со мной, какая чудесная получилась жизнь, ни на что не променяю.
ПыСы: чистила карту памяти телефона - нашла старую картинку:
"Душа. Не трогай, опасно для жизни"
А на бульваре Марии-Луизы в окнах пишут мудрые мысли. Я их теперь собираю.
no subject
Теперь Динка хочет тебе такой же, а я думаю, что надо бы и на даче такой завести...
no subject
no subject
no subject
no subject