![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
про как дела и крысу Лею
Вчера в Контемпорари на перформансе какая-то дама услышала, как мы говорим по-русски, поинтересовалась, болгары ли мы, а потом спросила, не мать ли я Боничке.
Если вы видели нас вместе, вам должно быть ещё смешнее, чем мне, которая теперь дразнит Боничку "дочечкой".
Бони - тоненькая высокая белокожая голубоглазая с длинными вьющимися золотыми волосами, вся такая струящаяся.
Я - мелкая, пузатенькая, русоволосая, растрёпанная, темноглазая, такой себе треугольник вершиной вниз.
Общего у нас - ну, если присмотреться, то можно углядеть, что у обеих высокие скулы; но совершенно по-разному.
Вот как?..
Боничка меня сегодня зато дразнила:
- А говорила - у меня ооооотпуск, буду однааааа сидеть дооооома... А вчера написала мне целый план: идём туда, туда и ещё туда; а нам, между прочим, сегодня надо в ветеринарку к Тодорову, он сегодня до восьми.
И мы пошли в ветеринарку, но сначала дошли ногами до квартала "Чайка", нашли там языковую гимназию и позырили, как Фарс и Пиротехникс Крю рисуют картину на стене во все этажи здания.
А потом стаскали крысу Лею к доктору Михаилу Тодорову - удостоверить его, что с пациенткой всё в порядке и что шов на пузе у неё хозяйкиными заботами зарос как полагается. Доктор Михаил Тодоров снял с крысы Леи последний незаметный глазу стежок, ласково почесал пациентку (сам по своей воле своею собственной рукой!!!), опасливо потрогал пасюка (на заднем плане я повизгивала "вот это - крыса, настоящая крыса!") да и отпустил нас с миром, велев звонить, есличо.
- Есличо - я ему не звонить, к нему прибегу сразу, - фыркнула Боничка.
В переноске Лея пряталась в пасюка, а Пася жмурилась, растёкшись боками.
Толстым крысам приходится худеть. Пасюка на диету посадила Боничка, а меня - я сама (и ещё моё отражение в том платье, которое я надевала под джинсы на московскую фотовыставку Марты; тогда, три или четыре года назад, платье на мне сидело, а две недели назад - натянулось и затрещало).
Пасюк голодает и лишается, и через это дело становится сердитый и кусучий, когда заглядываешь к нему после ужина, весь пропахший едой, и тянешь руки поглатить. Понятное дело, руку, пахнущую мясом или нидайбох хлебом пасюк хватает зубами и тащит в гнездо, а потом ужасно сердится, разобравшись, что это часть тела, а не внезапное угощение, и пыжится, и топает ногами; потом пасюк бывает успокоен и начёсан, но всё равно остаётся не таким сытым и довольным, как раньше, когда двигался мало, а ел без ограничений.
Жыыыырная крыса, жыыыыырная. Сладчайшая, хорошо, что не моя - я могу просто тискать её, а её фигура - не моя проблема.
А я традиционно уселась на Мухинку, заранее трепеща - как же я без хлеба и всего-превсего.
И оказалось - отлично.
Вообще эта диета для меня не запрет - а разрешение и даже обязательство питаться очень вкусными вещами, на которые обычно я забиваю, потому что есть чёрный хлеб, брынза и помидоры, и всегда можно укусить колбасу за задницу. В своё время в Мухинском центре для толстых людей я подписывала документ о неразглашении, так что опишу очень общо: еды - мало, из углеводов - только фрукты и отруби, жиры - сколько надо, белки необходимо постоянно менять (на завтрак творог - значит, на ужин мясо, на следующий завтрак рыба - значит, на ужин курица, на следующий завтрак тофу - значит, на ужин мидии, на слеюудщий завтрак печёнка - значит, на ужин творог, и так далее). Сбалансирована диета идеально, тело на ней себя чувствует просто обалденно. Но вот тот год, когда я уходила с большого веса, мне ужасно хотелось гречки, хлеба, риса, сладостей и прочих углеводов; тут же - вообще никаких желаний-парализующих-волю.
Первые дни, перестраиваясь на значительно меньший объем еды, тело кайфовало так, будто его избавили от тяжёлой работы: оооо наконец-то не надо жрать; плюс у нас очень вовремя потеплело до плюс двадцати восьми - а в жару есть почти не хочется (зимой низкоуглеводная диета совершенно невыносима); плюс я завариваю себе фруктовый чай без сахара с сахарозаменителем и лимоном - и пью целый кувшин, от чего тело тоже кайфует; плюс смена белков воспринимается как ресторанная роскошь; плюс - фрукты никуда не делись, а, наоборот, стали обязанностью. Плюс добавилась обожаемая мною каша из овсяных отрубей, которая со свежей малиной или с персиками и абрикосами или со свежей клубникой становится сыршеннейшим деликатесом (обычная овсянка всё-таки не настолько вкусная).
В этот раз задача у меня не настолько масштабная. Во-первых, закончить я должна максимум к сентябрю, потому что в сентябре выставка Стрейнджера в Москве, приглашены все желающие. Во-вторых, убрать мне надо около восьми килограмм - с 78,9 до 70. Получится больше - уберу больше, но сильно напрягаться не собираюсь.
В первую неделю ушел килограмм, во вторую (с поддержкой иглоукалыванием) ещё один, потом на меня коварно напала солёная селёдка, прибавив шестьсот грамм воды к основному весу, а сегодня утром я впервые за последние два года увидела на весах цифру "75". И хотя за ней следовало "и восемьсот грамм, то есть почти семьдесят шесть" - это всё равно было приятно.
Ну и лицо, конечно. Из-под сдувшихся щёк выплыла моя смешная мультяшная физиономия, по которой я так скучала, разъевшись на блинчиках и прочих развратных штуках.
Да, а ста граммами сыра в неделю я взяла брынзу "Дунавия".
А с розовыми помидорами и толстыми "корнишонами" вопрос "кого брать в овощи на гарнир" вообще не встаёт.
А потом, когда я похудею, вернусь либо к "трём кулакам" Олега Терна, либо к своей системе "супные дни два раза в неделю, десерт - одна порция в неделю, после восьми вечера не жрать, остальное - как хочешь".
Если вы видели нас вместе, вам должно быть ещё смешнее, чем мне, которая теперь дразнит Боничку "дочечкой".
Бони - тоненькая высокая белокожая голубоглазая с длинными вьющимися золотыми волосами, вся такая струящаяся.
Я - мелкая, пузатенькая, русоволосая, растрёпанная, темноглазая, такой себе треугольник вершиной вниз.
Общего у нас - ну, если присмотреться, то можно углядеть, что у обеих высокие скулы; но совершенно по-разному.
Вот как?..
Боничка меня сегодня зато дразнила:
- А говорила - у меня ооооотпуск, буду однааааа сидеть дооооома... А вчера написала мне целый план: идём туда, туда и ещё туда; а нам, между прочим, сегодня надо в ветеринарку к Тодорову, он сегодня до восьми.
И мы пошли в ветеринарку, но сначала дошли ногами до квартала "Чайка", нашли там языковую гимназию и позырили, как Фарс и Пиротехникс Крю рисуют картину на стене во все этажи здания.
А потом стаскали крысу Лею к доктору Михаилу Тодорову - удостоверить его, что с пациенткой всё в порядке и что шов на пузе у неё хозяйкиными заботами зарос как полагается. Доктор Михаил Тодоров снял с крысы Леи последний незаметный глазу стежок, ласково почесал пациентку (сам по своей воле своею собственной рукой!!!), опасливо потрогал пасюка (на заднем плане я повизгивала "вот это - крыса, настоящая крыса!") да и отпустил нас с миром, велев звонить, есличо.
- Есличо - я ему не звонить, к нему прибегу сразу, - фыркнула Боничка.
В переноске Лея пряталась в пасюка, а Пася жмурилась, растёкшись боками.
Толстым крысам приходится худеть. Пасюка на диету посадила Боничка, а меня - я сама (и ещё моё отражение в том платье, которое я надевала под джинсы на московскую фотовыставку Марты; тогда, три или четыре года назад, платье на мне сидело, а две недели назад - натянулось и затрещало).
Пасюк голодает и лишается, и через это дело становится сердитый и кусучий, когда заглядываешь к нему после ужина, весь пропахший едой, и тянешь руки поглатить. Понятное дело, руку, пахнущую мясом или нидайбох хлебом пасюк хватает зубами и тащит в гнездо, а потом ужасно сердится, разобравшись, что это часть тела, а не внезапное угощение, и пыжится, и топает ногами; потом пасюк бывает успокоен и начёсан, но всё равно остаётся не таким сытым и довольным, как раньше, когда двигался мало, а ел без ограничений.
Жыыыырная крыса, жыыыыырная. Сладчайшая, хорошо, что не моя - я могу просто тискать её, а её фигура - не моя проблема.
А я традиционно уселась на Мухинку, заранее трепеща - как же я без хлеба и всего-превсего.
И оказалось - отлично.
Вообще эта диета для меня не запрет - а разрешение и даже обязательство питаться очень вкусными вещами, на которые обычно я забиваю, потому что есть чёрный хлеб, брынза и помидоры, и всегда можно укусить колбасу за задницу. В своё время в Мухинском центре для толстых людей я подписывала документ о неразглашении, так что опишу очень общо: еды - мало, из углеводов - только фрукты и отруби, жиры - сколько надо, белки необходимо постоянно менять (на завтрак творог - значит, на ужин мясо, на следующий завтрак рыба - значит, на ужин курица, на следующий завтрак тофу - значит, на ужин мидии, на слеюудщий завтрак печёнка - значит, на ужин творог, и так далее). Сбалансирована диета идеально, тело на ней себя чувствует просто обалденно. Но вот тот год, когда я уходила с большого веса, мне ужасно хотелось гречки, хлеба, риса, сладостей и прочих углеводов; тут же - вообще никаких желаний-парализующих-волю.
Первые дни, перестраиваясь на значительно меньший объем еды, тело кайфовало так, будто его избавили от тяжёлой работы: оооо наконец-то не надо жрать; плюс у нас очень вовремя потеплело до плюс двадцати восьми - а в жару есть почти не хочется (зимой низкоуглеводная диета совершенно невыносима); плюс я завариваю себе фруктовый чай без сахара с сахарозаменителем и лимоном - и пью целый кувшин, от чего тело тоже кайфует; плюс смена белков воспринимается как ресторанная роскошь; плюс - фрукты никуда не делись, а, наоборот, стали обязанностью. Плюс добавилась обожаемая мною каша из овсяных отрубей, которая со свежей малиной или с персиками и абрикосами или со свежей клубникой становится сыршеннейшим деликатесом (обычная овсянка всё-таки не настолько вкусная).
В этот раз задача у меня не настолько масштабная. Во-первых, закончить я должна максимум к сентябрю, потому что в сентябре выставка Стрейнджера в Москве, приглашены все желающие. Во-вторых, убрать мне надо около восьми килограмм - с 78,9 до 70. Получится больше - уберу больше, но сильно напрягаться не собираюсь.
В первую неделю ушел килограмм, во вторую (с поддержкой иглоукалыванием) ещё один, потом на меня коварно напала солёная селёдка, прибавив шестьсот грамм воды к основному весу, а сегодня утром я впервые за последние два года увидела на весах цифру "75". И хотя за ней следовало "и восемьсот грамм, то есть почти семьдесят шесть" - это всё равно было приятно.
Ну и лицо, конечно. Из-под сдувшихся щёк выплыла моя смешная мультяшная физиономия, по которой я так скучала, разъевшись на блинчиках и прочих развратных штуках.
Да, а ста граммами сыра в неделю я взяла брынзу "Дунавия".
А с розовыми помидорами и толстыми "корнишонами" вопрос "кого брать в овощи на гарнир" вообще не встаёт.
А потом, когда я похудею, вернусь либо к "трём кулакам" Олега Терна, либо к своей системе "супные дни два раза в неделю, десерт - одна порция в неделю, после восьми вечера не жрать, остальное - как хочешь".
no subject
А она вона какая красивая получается.
no subject
no subject
no subject
Вкусной и разннообразной диеты! Всем крысам упомянутым в рассказе :)
no subject
no subject
no subject