krissja | 27 октября - "С приездом".

(место под картинку - даже не знаю, какую)

Уезжали мы в полусне - отбой в час ночи, подъем - в пять, сонные мы, сонные коты, быстрое такси, аэропорт, страшно волновалась - выпустят ли нас, - дьюти-фри, кофе в ирландском пабе ("я сидела здесь одиннадцать лет назад одна, и у меня ничего еще не было ваще"), самолет, облака. Я скинула ботинки, взяла книжку Глории Му, и на Сережкин восторг реагировала понтами опытного путешественника: а, да, облака; наглядишься - прикрой, пожалуйста, шторку, мне светит. Пожалуйста, принесите нам еще сока, да, апельсиновый и яблочный пополам с водой, спасибо, что запомнили. Да, Сережик, в точности как Антарктида, только из облаков, ага. Да, вижу, земля... БЛЯ, ЗЫРЬ, ТАМ ЕВРОПА!!! Домики, домики, смотри, какой черный замок над городом!!!
А потом нас встретил Стрейнджер, такой же невыспавшийся, и повез домой; я ехала в автобусе, потихоньку придремывая под всеязыкую речь, и вдруг Сережка ткнул меня в плечо, я открыла глаза - за окном были домики с черепичными крышами.
Мы приехали в Прагу.
Стр гулял нас весь день такими путями, чтобы сначла медленно идти по красивому, потом посмотреть вниз - и умреть от счастья, потом пройти еще немного вперед по другому красивому, а потом обернуться и умереть от счастья, а потом сидеть и тихо курить, глядя на людей и собак.
Ничего пока не могу писать о Праге, она потому что ваще.
О доме семейства Шуйских напишу. В нем все огромное; в ванной можно танцевать танго, а в туалете есть раковина; потолки такие, что все кажется крошечным, а еще там две гардеробных; а в комнате, куда Стр нас поселил, помещается четыре: кухня, столовая, гостиная и кабинет. Коты семейства Шуйских нежны и ласковы, приходят поболтать и помурлыкать, подставляют круглые спины под руку; то ли они стали воспринимать меня как-то иначе, то ли счастье мое кошка Ш. наконец научила меня правильно с котами обращаться.
В городе чувствую себя престранно; два самых сильных моих инструмента, язык и обаяние, здесь совершенно не работают: языка я не знаю и могу только проблеять: "Плиз, ту боллз ин... вот эта штука... ин ван ролл, во!" а обаятельны тут все, улыбаются, здороваются и прощаются, и то, что в Москве было моей фирменной фишечкой - "Добрый день, будьте любезны, пожалуйста - ах, как Вы сегодня здорово выглядите, - спасибо, Вы меня просто спасли, - это было великолепно!" - здесь норма общения. А общаться я не могу, потому что без языка. Дивное ощущение.
Здесь вообще многое по-другому. В кафе не тянет немедленно вымыть руки и лицо - и можно спокойно выпить кофе и поесть, руки чистые и лицо не запачканное. Дома я совершенно спокойно хожу в той же одежде,в которой шлялась по городу, а не сдираю ее с себя с ощущением "грязное, не для дома!"
Еще тут есть трамваи. И билеты не на вид транспорта, а на время: покупаешь себе полчаса или час с четвертью или целый день свободныхпоездок по городу - и ездишь на чем хочешь.
Здесь безлюдно и очень спокойно. "Если вечером в темноте ты идешь через парк и слышишь топот за спиной - это значит, что кто-то просто бегает по парку после работы".
Здесь все очень старое, живое и дышит.
А страшный черный замок, царящий над городом, оказался собором святого Витта. Через день я присмотрюсь к нему - окажется, что он желтый, просто очень старый, - и бояться перестану.
Картинки будут, когда вернусь, наверное.