![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
как я провел отпуск
До ноута мы с впечатлениями не дотянули - нашла в кармане длинный супермаркетовый чек, записала в метро дрожащим почерком (и так-то он у меня не самый удобочитаемый, а тут еще и тряска...), сижу, разбираю.
Я, конечно, страшно тащилась от реакции тех, кто видел меня год и двадцать пять килограмм назад. Стрейнджеру показала все свои щиколотки-запястья-ключицы и спину; с Небелем долго ржали, показывая друг на друга пальцами; Тайка меня увидела - натурально офигела, ее выражение лица я унесла домой в голове; Митька обсмотрел внимательно:
- Как у тебя дела? Выглядишь великолепно!
- Так по мне очень видно, как у меня дела!
А видели бы вы, что мне показало зеркало дома семейства Шуйских! Божежмой, я хочу всегда так выглядеть, как то мое отражение. Оно всегда было прекрасно, и в прошлом году - тоже, но сейчас я увидела юное, веселое и совершенно бессмертное существо - настолько, насколько вечны юность и радость.
Не попыталась даже сфотографировать, а теперь жалею: в моем домашнем зеркале живет некто гораздо менее прекрасный. Зато теперь я не думаю, что это я.
Грамотная подсветка, Крысенька, вполне может исправить врожденные недостатки зеркала.
По Питеру бегала с едой: в рюкзаке всегда - ближайший обед (ужин), кефир и отруби; возвращалась - заходила в супермаркет, выносила оттуда огромный мешок еды, потратив денег вдвое меньше, чем в Москве.
Буду ужасно скучать по йогуртам и кефирам Валио, у нас выбор куда беднее.
Зато салаты и овощи у нас живые и здоровые, даже в самых бедных магазинчиках.
В первый же ночер отправились со Стрейнджером в Ленту. Я же помню, как это было в прошлом году:
- Она рядом!
Через час:
- Я нимагу больше, я устала, мне надо посидеть, я вся болю и больше не могу идти...
- Да?!
В этом году оказалось, что Лента - нет, не рядом, но и не особенно далеко; туда вообще отлично идти, обратно - смотря сколько нагулял до этого и напхал в рюкзак. У Стрейнджера был тяжеленный, и дыхание даже не сбилось; я в последний вечер - мы снова пошли в Ленту, потому что кончились сигареты, - обратно шла с трудом. Но - опять-таки, в прошлом году это было "я устала, я больше не могу", в этом - "чота ноги устали, спине тяжело, а я вполне нормально себя чувствую".
Очень стало легче делать некоторые вещи.
- Пойдем в "Перекресток", сигарет купим?
- Ну пойдёоооом...
Идем, разговариваем.
- Ухты, а он же рядом!
- Ну да, а раньше как было?
- Раньше это было все-таки - Дойти. Недалеко, но Дойти. А ты сейчас сильно под меня подстраиваешься?
- Да нет, иду в своем обычном ритме.
- Йих-хаааа!
Прыгала и визжала от радости в ночи перед супермаркетом.
Я ходила рядом со Стрейнджером. Рядом. Не на полметра позади, пыхтя, считая шаги и думая "ну я же так ничего не увижу, кроме камешков под ногами", а рядом, глядя в лицо. А один раз даже - когда Стрейнджер задумался и сбавил скорость - на полшага впереди.
Правда, Небель меня быстро угулял, но Небель угуляет кого угодно.
У Стрейнджера дома открываю холодильник:
- Ну да, как я и думала: сыр и немножечко сливок, а больше ничего.
- Сливки, - уточняет Стрейнджер, - остались от Аннымарты.
Раскладываю принесенную еду - в приметрошном супермаркете очень все хорошо с кисломолочкой, да и мясо нормальное, - закрываю холодильник, открываю, выдыхаю:
- Воооот, это называется - Крыса приехала.
Жарила мясо на газовой плите.
Счастлива.
Дома с трудом перестраиваюсь на электро, немножечко грущу.
Попробовала подушку, наполненную гречкой. Уладывая на нее голову, подумала: "Я же никогда не засну на такой твердости", поерзала, закрыла глаза - и открыла через шесть часов на звук смски.
Сижу теперь, гуглю "подушка гречневой лузги", хочу себе такую.
Тайка спрашивает:
- А с волосами что думаешь делать?
Я, поскольку совсем недавно обсуждала это с подругой, отвечаю радостно:
- Эпиляцию!
Пауза. Тайка держит лицо - но взгляд! так смотрят на крокодила в босоножках на шпильке! - затем уточняет:
- Я про прическу.
Гуляли с Небелем в парке, и все было хорошо, только очень устали ноги, безумно хотелось писать, а потом - чего-нибудь сожрать (это был первый день выбегов, я еще не привыкла ко времени).
Потом мы набрели на отличный куст. Затем оказалось, что парк уже закончился, и мы можем просто посидеть полчасика. А потом мы увидели лоток с горячей кукурузой, и стало совсем хорошо.
Все, конечно, складывается, как я хочу, но в Питере - ваще моментально.
В Питере цветут липы. И еще пахнет рекой и морем, кричат вороны и немножечко чайки, и босоножки мои - в желтой пыльце.
Не хочется здесь ставить прошедшее время.
Липы никуда не делись.
Обменялись опытом: Стрейнджер теперь умеет крутить роллы, а я наконец-то поняла, какой вкусный он варит кофе.
Если налить в чашку вот столечко, а потом разбавить кипятком и молоком, угу.
Но теперь я тоже не могу без нормального кофе, и - сюрпрайз - он вполне начал у меня получаться.
- А поскольку хлеба мне нельзя, крим-чиз я мажу прямо на копченого лосося!
- Что у нас со временем?
- Около полуночи, а ты сделаешь кофе?
(кофе, разговоры, сигарета; оранжевое кресло, желтый свет фонаря, шум листвы; смеркается)
- Половина третьего, может, спать?
- Я чота не хочу.
- Да, сна ни в одном глазу. Ну что, поставим чайник?
- И тот молочный улун!
(камера; желтый свет за спиной; резкий боковой свет из окна; совсем темно)
- Ухты, смотри, рассвело!
- Это Питер. Который час?
- Четыре.
- Может, спать?
- Пора уже, ага.
(умыться, почистить зубы, заглянуть в соседнюю комнату пожелать спокойной ночи; увидеть паззл на - сколько тысяч кусочков? - с фиолетовым небом от темного до светлого; задержаться за разговором)
- Шесть утра! Брысь спать!
- Ага, ага!
(спрятаться под одеяло, слушать вороний крик, смотреть на яркий свет и думать: "А спать-то чота не хо...").
Очень плотная была поездка, я съел все, до чего дотянулся.
А картинки будут потом, потому что мы гуляли с Томой, и до ресторана было еще три часа, и Томка сказала - а поедем ко мне, там душ, купим черешни; и мы приехали, немедленно разделись и бегали в трусах - совершенно забытое ощущение, - а потом я перемерила все Томкины платьица и каблуки и юбочки, и влезла в красивые женственные вещи, и мы меня нарядили и поехали пить, а перед этим отправили возлюбленному моему супругу картинку "Крыся идет тусоваться", и я шла в джинсовой юбочке и футболке в обтяжку и думала о том, что это, конечно, все красиво, но совершенно взрослая одежда, а я-то, собственно, кто? -
- и только у метро обнаружила, что фотоаппарат забыла у Томы.
Завтра добрый мальчик мне его привезет на вокзал.
Там полная камера картинок, до которых я прямо жажду добраться.
Я, конечно, страшно тащилась от реакции тех, кто видел меня год и двадцать пять килограмм назад. Стрейнджеру показала все свои щиколотки-запястья-ключицы и спину; с Небелем долго ржали, показывая друг на друга пальцами; Тайка меня увидела - натурально офигела, ее выражение лица я унесла домой в голове; Митька обсмотрел внимательно:
- Как у тебя дела? Выглядишь великолепно!
- Так по мне очень видно, как у меня дела!
А видели бы вы, что мне показало зеркало дома семейства Шуйских! Божежмой, я хочу всегда так выглядеть, как то мое отражение. Оно всегда было прекрасно, и в прошлом году - тоже, но сейчас я увидела юное, веселое и совершенно бессмертное существо - настолько, насколько вечны юность и радость.
Не попыталась даже сфотографировать, а теперь жалею: в моем домашнем зеркале живет некто гораздо менее прекрасный. Зато теперь я не думаю, что это я.
Грамотная подсветка, Крысенька, вполне может исправить врожденные недостатки зеркала.
По Питеру бегала с едой: в рюкзаке всегда - ближайший обед (ужин), кефир и отруби; возвращалась - заходила в супермаркет, выносила оттуда огромный мешок еды, потратив денег вдвое меньше, чем в Москве.
Буду ужасно скучать по йогуртам и кефирам Валио, у нас выбор куда беднее.
Зато салаты и овощи у нас живые и здоровые, даже в самых бедных магазинчиках.
В первый же ночер отправились со Стрейнджером в Ленту. Я же помню, как это было в прошлом году:
- Она рядом!
Через час:
- Я нимагу больше, я устала, мне надо посидеть, я вся болю и больше не могу идти...
- Да?!
В этом году оказалось, что Лента - нет, не рядом, но и не особенно далеко; туда вообще отлично идти, обратно - смотря сколько нагулял до этого и напхал в рюкзак. У Стрейнджера был тяжеленный, и дыхание даже не сбилось; я в последний вечер - мы снова пошли в Ленту, потому что кончились сигареты, - обратно шла с трудом. Но - опять-таки, в прошлом году это было "я устала, я больше не могу", в этом - "чота ноги устали, спине тяжело, а я вполне нормально себя чувствую".
Очень стало легче делать некоторые вещи.
- Пойдем в "Перекресток", сигарет купим?
- Ну пойдёоооом...
Идем, разговариваем.
- Ухты, а он же рядом!
- Ну да, а раньше как было?
- Раньше это было все-таки - Дойти. Недалеко, но Дойти. А ты сейчас сильно под меня подстраиваешься?
- Да нет, иду в своем обычном ритме.
- Йих-хаааа!
Прыгала и визжала от радости в ночи перед супермаркетом.
Я ходила рядом со Стрейнджером. Рядом. Не на полметра позади, пыхтя, считая шаги и думая "ну я же так ничего не увижу, кроме камешков под ногами", а рядом, глядя в лицо. А один раз даже - когда Стрейнджер задумался и сбавил скорость - на полшага впереди.
Правда, Небель меня быстро угулял, но Небель угуляет кого угодно.
У Стрейнджера дома открываю холодильник:
- Ну да, как я и думала: сыр и немножечко сливок, а больше ничего.
- Сливки, - уточняет Стрейнджер, - остались от Аннымарты.
Раскладываю принесенную еду - в приметрошном супермаркете очень все хорошо с кисломолочкой, да и мясо нормальное, - закрываю холодильник, открываю, выдыхаю:
- Воооот, это называется - Крыса приехала.
Жарила мясо на газовой плите.
Счастлива.
Дома с трудом перестраиваюсь на электро, немножечко грущу.
Попробовала подушку, наполненную гречкой. Уладывая на нее голову, подумала: "Я же никогда не засну на такой твердости", поерзала, закрыла глаза - и открыла через шесть часов на звук смски.
Сижу теперь, гуглю "подушка гречневой лузги", хочу себе такую.
Тайка спрашивает:
- А с волосами что думаешь делать?
Я, поскольку совсем недавно обсуждала это с подругой, отвечаю радостно:
- Эпиляцию!
Пауза. Тайка держит лицо - но взгляд! так смотрят на крокодила в босоножках на шпильке! - затем уточняет:
- Я про прическу.
Гуляли с Небелем в парке, и все было хорошо, только очень устали ноги, безумно хотелось писать, а потом - чего-нибудь сожрать (это был первый день выбегов, я еще не привыкла ко времени).
Потом мы набрели на отличный куст. Затем оказалось, что парк уже закончился, и мы можем просто посидеть полчасика. А потом мы увидели лоток с горячей кукурузой, и стало совсем хорошо.
Все, конечно, складывается, как я хочу, но в Питере - ваще моментально.
В Питере цветут липы. И еще пахнет рекой и морем, кричат вороны и немножечко чайки, и босоножки мои - в желтой пыльце.
Не хочется здесь ставить прошедшее время.
Липы никуда не делись.
Обменялись опытом: Стрейнджер теперь умеет крутить роллы, а я наконец-то поняла, какой вкусный он варит кофе.
Если налить в чашку вот столечко, а потом разбавить кипятком и молоком, угу.
Но теперь я тоже не могу без нормального кофе, и - сюрпрайз - он вполне начал у меня получаться.
- А поскольку хлеба мне нельзя, крим-чиз я мажу прямо на копченого лосося!
- Что у нас со временем?
- Около полуночи, а ты сделаешь кофе?
(кофе, разговоры, сигарета; оранжевое кресло, желтый свет фонаря, шум листвы; смеркается)
- Половина третьего, может, спать?
- Я чота не хочу.
- Да, сна ни в одном глазу. Ну что, поставим чайник?
- И тот молочный улун!
(камера; желтый свет за спиной; резкий боковой свет из окна; совсем темно)
- Ухты, смотри, рассвело!
- Это Питер. Который час?
- Четыре.
- Может, спать?
- Пора уже, ага.
(умыться, почистить зубы, заглянуть в соседнюю комнату пожелать спокойной ночи; увидеть паззл на - сколько тысяч кусочков? - с фиолетовым небом от темного до светлого; задержаться за разговором)
- Шесть утра! Брысь спать!
- Ага, ага!
(спрятаться под одеяло, слушать вороний крик, смотреть на яркий свет и думать: "А спать-то чота не хо...").
Очень плотная была поездка, я съел все, до чего дотянулся.
А картинки будут потом, потому что мы гуляли с Томой, и до ресторана было еще три часа, и Томка сказала - а поедем ко мне, там душ, купим черешни; и мы приехали, немедленно разделись и бегали в трусах - совершенно забытое ощущение, - а потом я перемерила все Томкины платьица и каблуки и юбочки, и влезла в красивые женственные вещи, и мы меня нарядили и поехали пить, а перед этим отправили возлюбленному моему супругу картинку "Крыся идет тусоваться", и я шла в джинсовой юбочке и футболке в обтяжку и думала о том, что это, конечно, все красиво, но совершенно взрослая одежда, а я-то, собственно, кто? -
- и только у метро обнаружила, что фотоаппарат забыла у Томы.
Завтра добрый мальчик мне его привезет на вокзал.
Там полная камера картинок, до которых я прямо жажду добраться.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Page 1 of 3