![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
"Батько! Я Ленина видел!"
Денёк был ещё тот. С утра Сережа посмотрел прогноз погоды и заказал дрова, а потом у него упал рабочий сервер - а Красимир Винницкий привез вместо двух кубов - почти что три. Снятые с самосвала дрова заняли весь наш двор - так, что пройти было невозможно. А сервер не вставал. Так Серёжа и работал: пятнадцать минут за сервером, потом задаёт ему чота - и тащит десять сумок дров снизу наверх, а потом опять к серверу.
Я же сегодня взбунтовалась - сказала детям, что нельзя питаться только злаковыми батончиками и бутербродами и что хотя бы раз в день они будут есть приготовленную мною пищу; а если она кажется им невкусной - значит, они не голодны, и в недрах холодильника им рыться незачем. Дети упирались примерно час, потом сдались и поели (кто бы мне лет пять назад сказал, что это будет проблемой - ржала бы в голос).
Потом ко мне Светичек зашла - забрать девочку Вику к себе в гости.
А потом позвонила Танда - они со Стасом тоже звали к себе Красимира Виницкого, правда, с одним кубом.
- Ты, кажется, хотела видеть тех художников, которые рисуют по всей Варне? Так вот они сейчас рисуют на пляже возле "Макалали", и, если ты поторопишься - то их застанешь.
- Уже бегу! - завопила я, но выбежала только через полчаса: пока наделась, пока поволновалась, пока покормила впрок Маленькую Чёрную Кошку...
...Стр давным-давно ещё сказал, что мне нельзя делать то, чего мне делать не хочется; а на "я тогда вообще с дивана вставать не буду" ответил:
- Отличай "не хочется" от "неохота".
Бежать на пляж мне было именно что неохота: и стрёмно - а ну как не успею, и волнительно - а ну как успею и что я им тогда скажу и на каком язке?!, - и левая коленка вчера вечером болела - так, что утром пришлось ещё до рассвета выйти за Нурофеном (слава-слава круглосуточным аптекам, особенно той из них, что на бульваре Царя Освободителя).
Тёплое безоблачное небо медленно затягивало красивой сиреневой тучей. Я неслась, слегка прихрамывая на условно больную коленку, и думала, что именно бегать мне пока и рановато - но это оказывается сильно легче, чем быстро идти.
Море дышало очень часто - волна за волной, без туда-сюда, только сюда, сюда, сюда. Я не сразу разобралась, куда идти - позвонила Танде, узнала, что они со Стасом с пляжа уже ушли, да и художники уже заканчивали работу, - и пошла вперед, ни на что особо не надеясь.
И увидела их у белой стены.
Они действительно уже заканчивали - вот эти облака по краям и силуэт голубой рыбки и звёзды вокруг капитана - это всё появилось, пока я скакала в прибое, рыдая от счастья, как двенадцатилетка на концерте "Ласкового мая".
В общем-то мне уже было достаточно для счастья - увидеть, как всё вот это происходит, и пойти себе тихонько восвояси. Но потом я подумала, что уличных художников, наверное, довольно редко осаждают восторженные зрители и дикие фанаты - и решилась. Высморкалась в длинный чек из Биллы (дети выросли - поэтому у меня почти никогда нет с собой ни бумажных платочков, ни влажных салфеток) - и подошла.
Мальчик оказался Фарс, девочка оказалась Маус. Я наговорила им всяких слов (большое спасибо американским сериалам за то, что я хотя бы могу сказать "ребята, вы офигительные"), а Маус подарила мне открытку со своей работой - я так растерялась, что даже не попросила автограф. Ну и, думаю, оставила о себе очень странное впечатление - вряд ли от ребят раньше кто-то убегал в слезах.
Танда со Стасом в это время грелись у Рессички, куда забежала и я - продышаться и выпить кофе.
В Рессичкином окне показывают лучшее в мире кино: море, волны, небо, чаек, ветер, - всё это меняется каждую секунду, и смотреть из кресла через глоток кофе на то, как поднимается ветер, как встают на крыло чайки, как они катаются на воздушных горках, как темнеет море и светлеет небо, - нет, не надоедает.
Как хорошо, что Ресси переехала.
Чего и вам желаю.
Я же сегодня взбунтовалась - сказала детям, что нельзя питаться только злаковыми батончиками и бутербродами и что хотя бы раз в день они будут есть приготовленную мною пищу; а если она кажется им невкусной - значит, они не голодны, и в недрах холодильника им рыться незачем. Дети упирались примерно час, потом сдались и поели (кто бы мне лет пять назад сказал, что это будет проблемой - ржала бы в голос).
Потом ко мне Светичек зашла - забрать девочку Вику к себе в гости.
А потом позвонила Танда - они со Стасом тоже звали к себе Красимира Виницкого, правда, с одним кубом.
- Ты, кажется, хотела видеть тех художников, которые рисуют по всей Варне? Так вот они сейчас рисуют на пляже возле "Макалали", и, если ты поторопишься - то их застанешь.
- Уже бегу! - завопила я, но выбежала только через полчаса: пока наделась, пока поволновалась, пока покормила впрок Маленькую Чёрную Кошку...
...Стр давным-давно ещё сказал, что мне нельзя делать то, чего мне делать не хочется; а на "я тогда вообще с дивана вставать не буду" ответил:
- Отличай "не хочется" от "неохота".
Бежать на пляж мне было именно что неохота: и стрёмно - а ну как не успею, и волнительно - а ну как успею и что я им тогда скажу и на каком язке?!, - и левая коленка вчера вечером болела - так, что утром пришлось ещё до рассвета выйти за Нурофеном (слава-слава круглосуточным аптекам, особенно той из них, что на бульваре Царя Освободителя).
Тёплое безоблачное небо медленно затягивало красивой сиреневой тучей. Я неслась, слегка прихрамывая на условно больную коленку, и думала, что именно бегать мне пока и рановато - но это оказывается сильно легче, чем быстро идти.
Море дышало очень часто - волна за волной, без туда-сюда, только сюда, сюда, сюда. Я не сразу разобралась, куда идти - позвонила Танде, узнала, что они со Стасом с пляжа уже ушли, да и художники уже заканчивали работу, - и пошла вперед, ни на что особо не надеясь.
И увидела их у белой стены.
Они действительно уже заканчивали - вот эти облака по краям и силуэт голубой рыбки и звёзды вокруг капитана - это всё появилось, пока я скакала в прибое, рыдая от счастья, как двенадцатилетка на концерте "Ласкового мая".
В общем-то мне уже было достаточно для счастья - увидеть, как всё вот это происходит, и пойти себе тихонько восвояси. Но потом я подумала, что уличных художников, наверное, довольно редко осаждают восторженные зрители и дикие фанаты - и решилась. Высморкалась в длинный чек из Биллы (дети выросли - поэтому у меня почти никогда нет с собой ни бумажных платочков, ни влажных салфеток) - и подошла.
Мальчик оказался Фарс, девочка оказалась Маус. Я наговорила им всяких слов (большое спасибо американским сериалам за то, что я хотя бы могу сказать "ребята, вы офигительные"), а Маус подарила мне открытку со своей работой - я так растерялась, что даже не попросила автограф. Ну и, думаю, оставила о себе очень странное впечатление - вряд ли от ребят раньше кто-то убегал в слезах.
Танда со Стасом в это время грелись у Рессички, куда забежала и я - продышаться и выпить кофе.
В Рессичкином окне показывают лучшее в мире кино: море, волны, небо, чаек, ветер, - всё это меняется каждую секунду, и смотреть из кресла через глоток кофе на то, как поднимается ветер, как встают на крыло чайки, как они катаются на воздушных горках, как темнеет море и светлеет небо, - нет, не надоедает.
Как хорошо, что Ресси переехала.
Чего и вам желаю.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject