![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
славно вечер провели
Внезапно поняла, что снова собираю коллекцию - смешных и необидных проколов.
Начинает ее мой вопрос Стрейнджеру, с которым мы токашто познакомились - "скажите мне, Киса, как художник художнику - вы рисовать умеете?" и его изящный ответ: "вообще я зарабатываю этим на жизнь последние [сколько-то] лет".
Достойно продолжает - эпизод, в котором Оленька Олдбор, прекрасная интеллигентнейшая Оленька, так стремящаяся никого никогда не обидеть, на рынке подхватывает чужую сумку с продуктами и спокойно идет с ней домой.
А также - история о патронах, которую мне, надеюсь, разрешат когда-нибудь рассказать буковками.
И много мелких бриллиантов - к сожалению, непересказываемых, но оставшихся внутри головы особенным настроением, легким, как пузырьки шампанского.
До сей поры венчал коллекцию мой монолог о курах, адресованный Саше Желеву.
Но сегодня Ресси, деликатнейшая и вежливейшая Ресси, всегда тщательно продумывающая подарки, принесла моим детям виброяйцо, купленное за копейки в магазине секонд хэнда. Думала - это тамагочи или радионяня, в общем, дети разберутся...
Сегодня пекла картошку в печке - завернула каждую картофелину в фольгу, чтобы не пересохла, и ага. И бульон варила на печечной плите, и плясала вокруг, приговаривая: "Бесплатный суп!"
Мне теперь нужен, наверное, чугунок. И казан. Или - точно! - вот такой большой низкий керамический горшок, какие здесь везде продаются!
Моя дровяная печь умеет нагреваться до трехсот градусов и выше. Я могу понтоваться пиццей, испеченной по-настоящему.
Сидели с Рессичкой и Светичеком (не могу называть их иначе - они невероятно милые) у печки, грелись, зырили на огонь и разговаривали обо всяком.
Мне все-таки потрясающе везет на людей. А им - на меня: вот где бы еще две эти девочки, обе умные и нежные, обе с психологическими образованиями и массой общих тем, обе тусовавшиеся на русско-болгарском форуме и обе интеллигентные до ступора - где еще они могли сойтись, как не у меня дома?
От печки дома не только тепло, но и особенно уютно (я как всякий неофит пылаю восторгом). И свет от нее особенный, и запах (ага, особенно сильный тогда, когда не удается разжечь огонь и с пятой попытки).
Читаю переписку Лурье с Циликиным. Какие невероятные умницы, как тонко они чувствуют, как изысканно владеют словом, какие точные у них формулировки, какая образованность видна в каждой фразе! Почему-то к этому дорисовывается образ квартир, в которых даже у пыли есть имя, отчество и пласт собственных воспоминаний.
Провожала Светичека - заодно поохотились с ней на дрова. Притащила домой ворох тонких веток на растопку.
И вот иду я от улицы Генерала Колева в сторону Царя Асена по узкой темной уличке Царя Петра - а вокруг старые дома со стрельчатыми окнами и черепичными крышами, надо мной - небо в звездах, впереди - подсвеченный археологический музей, а у меня - полные руки пойманных дров.
А деревья на проспекте Восьмого Приморского полка сегодня украшали огоньками - мы видели, как большая желтая машина с люлькой-лифтом превращает тьму в сияние.
Как хорошо!
Начинает ее мой вопрос Стрейнджеру, с которым мы токашто познакомились - "скажите мне, Киса, как художник художнику - вы рисовать умеете?" и его изящный ответ: "вообще я зарабатываю этим на жизнь последние [сколько-то] лет".
Достойно продолжает - эпизод, в котором Оленька Олдбор, прекрасная интеллигентнейшая Оленька, так стремящаяся никого никогда не обидеть, на рынке подхватывает чужую сумку с продуктами и спокойно идет с ней домой.
А также - история о патронах, которую мне, надеюсь, разрешат когда-нибудь рассказать буковками.
И много мелких бриллиантов - к сожалению, непересказываемых, но оставшихся внутри головы особенным настроением, легким, как пузырьки шампанского.
До сей поры венчал коллекцию мой монолог о курах, адресованный Саше Желеву.
Но сегодня Ресси, деликатнейшая и вежливейшая Ресси, всегда тщательно продумывающая подарки, принесла моим детям виброяйцо, купленное за копейки в магазине секонд хэнда. Думала - это тамагочи или радионяня, в общем, дети разберутся...
Сегодня пекла картошку в печке - завернула каждую картофелину в фольгу, чтобы не пересохла, и ага. И бульон варила на печечной плите, и плясала вокруг, приговаривая: "Бесплатный суп!"
Мне теперь нужен, наверное, чугунок. И казан. Или - точно! - вот такой большой низкий керамический горшок, какие здесь везде продаются!
Моя дровяная печь умеет нагреваться до трехсот градусов и выше. Я могу понтоваться пиццей, испеченной по-настоящему.
Сидели с Рессичкой и Светичеком (не могу называть их иначе - они невероятно милые) у печки, грелись, зырили на огонь и разговаривали обо всяком.
Мне все-таки потрясающе везет на людей. А им - на меня: вот где бы еще две эти девочки, обе умные и нежные, обе с психологическими образованиями и массой общих тем, обе тусовавшиеся на русско-болгарском форуме и обе интеллигентные до ступора - где еще они могли сойтись, как не у меня дома?
От печки дома не только тепло, но и особенно уютно (я как всякий неофит пылаю восторгом). И свет от нее особенный, и запах (ага, особенно сильный тогда, когда не удается разжечь огонь и с пятой попытки).
Читаю переписку Лурье с Циликиным. Какие невероятные умницы, как тонко они чувствуют, как изысканно владеют словом, какие точные у них формулировки, какая образованность видна в каждой фразе! Почему-то к этому дорисовывается образ квартир, в которых даже у пыли есть имя, отчество и пласт собственных воспоминаний.
Провожала Светичека - заодно поохотились с ней на дрова. Притащила домой ворох тонких веток на растопку.
И вот иду я от улицы Генерала Колева в сторону Царя Асена по узкой темной уличке Царя Петра - а вокруг старые дома со стрельчатыми окнами и черепичными крышами, надо мной - небо в звездах, впереди - подсвеченный археологический музей, а у меня - полные руки пойманных дров.
А деревья на проспекте Восьмого Приморского полка сегодня украшали огоньками - мы видели, как большая желтая машина с люлькой-лифтом превращает тьму в сияние.
Как хорошо!