вокруг

[krissja]

Жарко, сквозняка в доме почти нет, кОты лежат в середине квартиры - там, где встречаются воздушные потоки из всех комнат, - но им все равно не прохладно.
- Кажется, пора мочить котов, - думаю вслух (их, когда жарко, надо или брить, или регулярно промачивать водой, чтобы охлаждались) - и ухожу в душ.
Возвращаюсь - кошка Шейла спит в норе котодома, в домике, куда никогда ваще не забиралась.
Спряталась, угу.

Получила фотографии котика Патрика.

Мой любимый нежный мальчик валяется в кровати с не знакомым мне котом, умывается в не знакомой мне прихожей, зевает расслабленно. Никак не могу привыкнуть, что он больше с нами не живет: вижу его краем глаза в ванной, иду открывать воду - а это Туман; или сижу грущу, и только подумаю: "Вот Патрик бы меня сейчас обнял, устроился бы на груди и мурлыкал" - как тут же приходит кошка Шейла, хрустит и затаптывает меня когтистыми копытами.

Просматривала смски перед тем, как удалить. Читаю Кирину: "Задержались в Детском мире, выезжаем", и ржу: они скупили половину магазина! Приехали с огромными сумками, полными всяческих леталок и развлекалок, а Вике подарили ОГРОМНОГО круглого ежа с Таким Лицом!

Намочили котов. Туман терпел, Федя громко плакала, а Шейла растопырилась во все четыре стороны, лишь бы в воду не попасть. Сидят теперь, очень мокрые, очень недовольные, очень заняты.

Соседкину мейн-куниху с каждым днем все сложнее колоть: изначально обезвоженная, стрессанутая и болезная кошь быстро приходит в себя. Видит меня - поджимает уши, трясется; не верит ни ласковым словам, ни наглаживаниям, знает: я - тот, кто делает больно.
Красивая кошь очень, со строгим мейн-куньим лицом.