![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
3 ноября - "В тумане"
Днем раньше мы пытались найти фуникулер - а это задача нетривиальная: он спрятан во дворе дома, снаружи его не видно, а есть только небольшая табличка: "Въезд". Мы ее, конечно, проморгали - поэтому третьего ноября Стрейнджер снова отправил нас на Петржины, совсем подробно объяснив про фуникулер.
И мы нашли его, и поднялись вверх аж к самой телебашне, мечтая, какой оттуда будет вид.
Когда мы вышли к виду, гору снизу обволакивал туман, и обожемой каких мы там насмотрелись картинок. Пока спускались, начался дождь, и туман сделался совсем плотным, а дороги уводили куда угодно, и вспоминалась сказка про черный лес и каменное сердце, в общем, доберусь до Москвы - покажу картинки.
С одной стороны - вечное место, волшебное место; с другой - на середине пути фуникулера, под мостом, расписанным граффити, стоит работающий билетный автомат. Все вместе это совершенно ахуенно.
В общем, в дивное место нас Стрейнджер отправил. А потом и сам к нам присоединился - попили кофе под горой и пошли дальше.
О-о-о-о-о-о, как мы пошли дальше.
Вот вы когда с Карлова моста смотрите - я понимаю, как это звучит, да, - вы что видите? Я видела пару ресторанчиков и маленький остров с домиком и мельничным колесом, посмотрев на которое, завопила: "Тут же как дома!" - а Стр уточнил: "В Южном Бутово?"
Так вот, оказалось, что под мостом - целый город, и абсолютно другой. Там очень много места; там дворик с писающими дядьками; там целый квартал "Пражской Венеции"; там парк, с которого легко провалиться в воду, там же - самая узкая улочка в Европе (мы сфотографировали Сережку, застревающего между стен), в общем, там много чего есть - и если бы не Стрейнджер, мы никогда туда не попали бы, тем более - ночью, теплой и безлюдной.
А как раз когда я окончательно перестала понимать, в каком мы городе и на каком свете, Стр вывел нас на широкий проспект с морем света и гигантской лестницей с памятником жертвам репрессий (как мы умудрились туда выйти, не пересекая реки, я не знаю). И после безлюдного черно-золотого острова мы оказались в огромном супермаркете, где спутники мои подвели меня к полкам с приправами, сказали хором "это надолго", и были совершенно правы. Краем уха я слышала что-то типа "в картишки перекинуться, пока ждем", но это уже было совершенно неважно: я попала в свой личный рай.
Удивительно даже, как я люблю покупать еду и все, что ее разнообразит - и как ненавижу покупать одежду. Правда, в Праге и с этим хорошо: когда мы поднимались по эскалатору, нет, травалатору, нет, просто подвижному пандусу - сверху на меня смотрели пурпурные вельветовые штаны почти что моего размера. Натурально, они висели там в ряду остальной одежды, и ощущение рая стало плотным до непереносимости.
Я не знаю, как буду без всего этого - без вверх-вниз по брусчатке до полного убийства ног; без темных парков, из которых видны подсвеченные Градчаны; без ветчины за сто девять крон килограмм; без напевного "добридееееен"; без красных черепичных крыш, которые надо было увидеть, чтобы торкнуло; без китайских харчевен на каждом углу; без запаха имбиря и корицы вместо бензина и смога; без ощущения жизни и вечности в каждом уголке этого города, без этого всего как я буду, а.
И мы нашли его, и поднялись вверх аж к самой телебашне, мечтая, какой оттуда будет вид.
Когда мы вышли к виду, гору снизу обволакивал туман, и обожемой каких мы там насмотрелись картинок. Пока спускались, начался дождь, и туман сделался совсем плотным, а дороги уводили куда угодно, и вспоминалась сказка про черный лес и каменное сердце, в общем, доберусь до Москвы - покажу картинки.
С одной стороны - вечное место, волшебное место; с другой - на середине пути фуникулера, под мостом, расписанным граффити, стоит работающий билетный автомат. Все вместе это совершенно ахуенно.
В общем, в дивное место нас Стрейнджер отправил. А потом и сам к нам присоединился - попили кофе под горой и пошли дальше.
О-о-о-о-о-о, как мы пошли дальше.
Вот вы когда с Карлова моста смотрите - я понимаю, как это звучит, да, - вы что видите? Я видела пару ресторанчиков и маленький остров с домиком и мельничным колесом, посмотрев на которое, завопила: "Тут же как дома!" - а Стр уточнил: "В Южном Бутово?"
Так вот, оказалось, что под мостом - целый город, и абсолютно другой. Там очень много места; там дворик с писающими дядьками; там целый квартал "Пражской Венеции"; там парк, с которого легко провалиться в воду, там же - самая узкая улочка в Европе (мы сфотографировали Сережку, застревающего между стен), в общем, там много чего есть - и если бы не Стрейнджер, мы никогда туда не попали бы, тем более - ночью, теплой и безлюдной.
А как раз когда я окончательно перестала понимать, в каком мы городе и на каком свете, Стр вывел нас на широкий проспект с морем света и гигантской лестницей с памятником жертвам репрессий (как мы умудрились туда выйти, не пересекая реки, я не знаю). И после безлюдного черно-золотого острова мы оказались в огромном супермаркете, где спутники мои подвели меня к полкам с приправами, сказали хором "это надолго", и были совершенно правы. Краем уха я слышала что-то типа "в картишки перекинуться, пока ждем", но это уже было совершенно неважно: я попала в свой личный рай.
Удивительно даже, как я люблю покупать еду и все, что ее разнообразит - и как ненавижу покупать одежду. Правда, в Праге и с этим хорошо: когда мы поднимались по эскалатору, нет, травалатору, нет, просто подвижному пандусу - сверху на меня смотрели пурпурные вельветовые штаны почти что моего размера. Натурально, они висели там в ряду остальной одежды, и ощущение рая стало плотным до непереносимости.
Я не знаю, как буду без всего этого - без вверх-вниз по брусчатке до полного убийства ног; без темных парков, из которых видны подсвеченные Градчаны; без ветчины за сто девять крон килограмм; без напевного "добридееееен"; без красных черепичных крыш, которые надо было увидеть, чтобы торкнуло; без китайских харчевен на каждом углу; без запаха имбиря и корицы вместо бензина и смога; без ощущения жизни и вечности в каждом уголке этого города, без этого всего как я буду, а.