![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
за два дня
15 июня - "Не злорадствуй".
Утром в понедельник СергейЮрьич рванул на пляж, а я - спала. Просыпалась, пила водичку и засыпала снова. Мне снились интереснейшие приключения, всяческие забавности и радости жизни - так что окончательно я проснулась в половине четвертого, и тут же рванула за ноут; очень хотелось написать: "Работаете? А я - сплю!"
А ноут сломался. Не злорадствуй.
У меня было еще дофига времени до возвращения Димочки с работы, а мужа - с пляжа: я повалялась в ванне с книжкой-которую-не-жалко, неторопливо позавтракала, еще чуть-чуть почитала - и тут пришел СергейЮрьич.
Малиновый. И в новых темных очках.
Мамадарагая, как сгорел мой муж! Я шутила насчет пантенола, но на следующий день пришлось-таки его купить и обработать Сереге спину, ибо это был уже настоящий ожог первой степени.
А потом пришел с работы Димка и сказал, что гулять с нами не пойдет. И мы - отдохнувшая я и обжаренный СергейЮрьич - пошли куда глаза глядят.
Накануне, стоя с Шапкой на смотровой площадке на Приморском бульваре, я смотрела вниз и спрашивала:
- А вот те домики - к ним можно как-нибудь дойти?
- Да там целый райончик, трущобный-трущобный, и маршрутка туда бегает...
Туда мы с СергейЮрьичем и отправились.
Мы заходили во все интересные дворики - там на нас выскакивали одесские бабульки и рассказывали, как у них дела, и спрашивали, как дела у нас, не навязываясь, а именно что привечая; и про одну из них мне немедленно - ноут-то сломан! - захотелось написать несколько историй. В одной она была одинокой бабулькой, для которой визит незнакомых людей - вполне себе пища для размышлений; в другой бабушка жила как супершпион, в доме у нее все было супершпионское и суперсовременное, а незванных визитеров из двора надо было попросту отвадить; в третьей весь дом был одной большой семьей, и они по очереди выходили к таким вот визитерам, как мы, и всем рассказывали разные истории, а потом вместе хихикали над реакцией чужаков...
...в общем, в записанном виде - фигня полная, как и ожидалось.
Райончик оказался не то чтобы трущобным, но ужасно интересным - с разваленными складами, арками и стенами из песчаника и такими людьми, которые будто вышли скопом из моих воспоминаний о начале девяностых годов; и все вокруг было похоже на Питер начала девяностых, только на очень южный и приморский Питер.
А потом мы поймали маршрутку и поехали домой, потому что СергейЮрьич уже давно нагулялся.
Следующим утром я собиралась на Привоз.
______
16 июня - "Обожратушки-перепрятушки"
Этим утром отсыпался уже СергейЮртич, обожженный и горячий, малиновый как модный цвет фуксия. Я же побежала на Привоз.
Креветки. Два года назад я видела там большие очищенные креветки вот такого размера *показывает пальцами подкову* и по писят гривен за кило. И простить себе не могла, что не купила их килограмм хотя бы пять. И за два года придумала готовить такие креветки двумя способами так, чтобы получилась поистине королевская еда, и еще десятком попроще.
В общем, я не была готова к тому, что за два года эти креветки совершенно исчезли с прилавков. Вместо них стали продавать обычные большущие нечищенные креветки и хуйню - имитацию из сурими.
Расстроенная, я пошла искать подушки - давно пора было купить запасные, чтобы Димочку не грабить.
Подушек не было.
Клубника была, но такая, что только на компот - на нее было жаль тратить деньги.
"Эх," - подумала я. - "Пойду хотя бы в рыбные ряды попялюсь, помечтаю, как бы я все это великолепие могла приготовить".
Рыбные ряды пахли морем, прилавки с вяленой воблой - давно протухшим покойником. Рядом неожиданно обнаружилась великолепная клубника; девушка-продавец аккуратно укладывала крупные ягоды в пакет для какой-то тетеньки, а я шумно восхищалась тому, как прекрасна клубника и как я рада, что наконец ее нашла; и делала это так искренне, что девушка положила мне ягод чуть ли не в два раза больше, чем предыдущей тетеньке, за те же деньги.
Потом я вырулила к чищеной молодой картошке и не могла не взять пакетик с мелкими-премелкими картошинами, потому что это летнее щасте. К картошке автоматически купился укроп, множество корейских салатов, лук и пакет помидоров, я держала все это в двух руках и думала, что вот сейчас, когда у меня полна жопа огурцов и деликатная клубника сверху, - вот сейчас подушкам самое время найтись.
Я огляделась. Они оказались слева.
- А я вас все утро ищу, - сказала я, подходя к подушкам.
- А мы Вас все утро ждем, - сказала подушечная бабушка, выныривая из-за угла. - У нас есть все, что Вам нужно.
От них я ушла с огромным пакетом - в нем лежала одна большущая подушка и еще одна совсем уж громадная, для Сереги. И две наволочки с салатовыми нарциссами на них.
Нужно было купить куриных ног для картошки - и я справилась, и даже куриных грудок купила, просто так, на всякий случай: вдруг еда кончится.
И дома у Димочки воспроизвела вкуснейшую летнюю еду: сначала пожарила (на газовой плите!) куриные бедра кожей вниз, потом убрала их прочь и на их место ссыпала картошку, положила укропа, корейских креветок вместо чеснока (его купить забыла), немного воды - и держала на огне, пока картошка не помягчела, а потом положила куриные бедра сверху и закрыла, и выключила, и оставила настаиваться, и ушла читать книжку. До сих пор считаю это примером человеческой стойкости.
А потом я читала, дремала, ходила в аптеку в шортах - штаны постирала после рынка, - и чувствовала себя так, будто весь этот город, или, по меньшей мере, пара ближайших перекрестков, принадлежат мне (только в шорьах этих по улице все равно лучше не ходить).
А вечером мы с СергейЮрьичем пошли в "Безе" - французскую кондитерскую, - и объелись там до полного невменоза.
А ночью я дочитывала "Леденцовые туфельки" Джоан Харрис и тряслась от ужаса, и не могла оторваться. Вот о таком мне когда-нибудь хотелось бы научиться писать.
В книге все кончилось замечательно, я плакала от щастя, за окном шумели деревья-которые-выше-домов и шел дождь - такой, что хотелось скинуть тапки и нестись на улицу танцевать на перекрестках.
______
17 июня - "Сегодня холодно, и во всем городе нет теплой одежды или хотя бы шали моего размера".
Сабж.
Подробности воспоследуют.
Утром в понедельник СергейЮрьич рванул на пляж, а я - спала. Просыпалась, пила водичку и засыпала снова. Мне снились интереснейшие приключения, всяческие забавности и радости жизни - так что окончательно я проснулась в половине четвертого, и тут же рванула за ноут; очень хотелось написать: "Работаете? А я - сплю!"
А ноут сломался. Не злорадствуй.
У меня было еще дофига времени до возвращения Димочки с работы, а мужа - с пляжа: я повалялась в ванне с книжкой-которую-не-жалко, неторопливо позавтракала, еще чуть-чуть почитала - и тут пришел СергейЮрьич.
Малиновый. И в новых темных очках.
Мамадарагая, как сгорел мой муж! Я шутила насчет пантенола, но на следующий день пришлось-таки его купить и обработать Сереге спину, ибо это был уже настоящий ожог первой степени.
А потом пришел с работы Димка и сказал, что гулять с нами не пойдет. И мы - отдохнувшая я и обжаренный СергейЮрьич - пошли куда глаза глядят.
Накануне, стоя с Шапкой на смотровой площадке на Приморском бульваре, я смотрела вниз и спрашивала:
- А вот те домики - к ним можно как-нибудь дойти?
- Да там целый райончик, трущобный-трущобный, и маршрутка туда бегает...
Туда мы с СергейЮрьичем и отправились.
Мы заходили во все интересные дворики - там на нас выскакивали одесские бабульки и рассказывали, как у них дела, и спрашивали, как дела у нас, не навязываясь, а именно что привечая; и про одну из них мне немедленно - ноут-то сломан! - захотелось написать несколько историй. В одной она была одинокой бабулькой, для которой визит незнакомых людей - вполне себе пища для размышлений; в другой бабушка жила как супершпион, в доме у нее все было супершпионское и суперсовременное, а незванных визитеров из двора надо было попросту отвадить; в третьей весь дом был одной большой семьей, и они по очереди выходили к таким вот визитерам, как мы, и всем рассказывали разные истории, а потом вместе хихикали над реакцией чужаков...
...в общем, в записанном виде - фигня полная, как и ожидалось.
Райончик оказался не то чтобы трущобным, но ужасно интересным - с разваленными складами, арками и стенами из песчаника и такими людьми, которые будто вышли скопом из моих воспоминаний о начале девяностых годов; и все вокруг было похоже на Питер начала девяностых, только на очень южный и приморский Питер.
А потом мы поймали маршрутку и поехали домой, потому что СергейЮрьич уже давно нагулялся.
Следующим утром я собиралась на Привоз.
______
16 июня - "Обожратушки-перепрятушки"
Этим утром отсыпался уже СергейЮртич, обожженный и горячий, малиновый как модный цвет фуксия. Я же побежала на Привоз.
Креветки. Два года назад я видела там большие очищенные креветки вот такого размера *показывает пальцами подкову* и по писят гривен за кило. И простить себе не могла, что не купила их килограмм хотя бы пять. И за два года придумала готовить такие креветки двумя способами так, чтобы получилась поистине королевская еда, и еще десятком попроще.
В общем, я не была готова к тому, что за два года эти креветки совершенно исчезли с прилавков. Вместо них стали продавать обычные большущие нечищенные креветки и хуйню - имитацию из сурими.
Расстроенная, я пошла искать подушки - давно пора было купить запасные, чтобы Димочку не грабить.
Подушек не было.
Клубника была, но такая, что только на компот - на нее было жаль тратить деньги.
"Эх," - подумала я. - "Пойду хотя бы в рыбные ряды попялюсь, помечтаю, как бы я все это великолепие могла приготовить".
Рыбные ряды пахли морем, прилавки с вяленой воблой - давно протухшим покойником. Рядом неожиданно обнаружилась великолепная клубника; девушка-продавец аккуратно укладывала крупные ягоды в пакет для какой-то тетеньки, а я шумно восхищалась тому, как прекрасна клубника и как я рада, что наконец ее нашла; и делала это так искренне, что девушка положила мне ягод чуть ли не в два раза больше, чем предыдущей тетеньке, за те же деньги.
Потом я вырулила к чищеной молодой картошке и не могла не взять пакетик с мелкими-премелкими картошинами, потому что это летнее щасте. К картошке автоматически купился укроп, множество корейских салатов, лук и пакет помидоров, я держала все это в двух руках и думала, что вот сейчас, когда у меня полна жопа огурцов и деликатная клубника сверху, - вот сейчас подушкам самое время найтись.
Я огляделась. Они оказались слева.
- А я вас все утро ищу, - сказала я, подходя к подушкам.
- А мы Вас все утро ждем, - сказала подушечная бабушка, выныривая из-за угла. - У нас есть все, что Вам нужно.
От них я ушла с огромным пакетом - в нем лежала одна большущая подушка и еще одна совсем уж громадная, для Сереги. И две наволочки с салатовыми нарциссами на них.
Нужно было купить куриных ног для картошки - и я справилась, и даже куриных грудок купила, просто так, на всякий случай: вдруг еда кончится.
И дома у Димочки воспроизвела вкуснейшую летнюю еду: сначала пожарила (на газовой плите!) куриные бедра кожей вниз, потом убрала их прочь и на их место ссыпала картошку, положила укропа, корейских креветок вместо чеснока (его купить забыла), немного воды - и держала на огне, пока картошка не помягчела, а потом положила куриные бедра сверху и закрыла, и выключила, и оставила настаиваться, и ушла читать книжку. До сих пор считаю это примером человеческой стойкости.
А потом я читала, дремала, ходила в аптеку в шортах - штаны постирала после рынка, - и чувствовала себя так, будто весь этот город, или, по меньшей мере, пара ближайших перекрестков, принадлежат мне (только в шорьах этих по улице все равно лучше не ходить).
А вечером мы с СергейЮрьичем пошли в "Безе" - французскую кондитерскую, - и объелись там до полного невменоза.
А ночью я дочитывала "Леденцовые туфельки" Джоан Харрис и тряслась от ужаса, и не могла оторваться. Вот о таком мне когда-нибудь хотелось бы научиться писать.
В книге все кончилось замечательно, я плакала от щастя, за окном шумели деревья-которые-выше-домов и шел дождь - такой, что хотелось скинуть тапки и нестись на улицу танцевать на перекрестках.
______
17 июня - "Сегодня холодно, и во всем городе нет теплой одежды или хотя бы шали моего размера".
Сабж.
Подробности воспоследуют.