![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
еще два с половиной
четверг, 8 апреля, был из двух половинок, как шутовские штаны; в первой половине я спалаааа, просыпааааалась, пила кооооофе, неторопливо готоооовила, встречала детеееей из школы - а во второй пришли Энолка с Илюхой, и все заверте: дети носились по квартире, Энолка рассказывала мне последние новости, а я резала винегрет. А потом приехала Нина со своей кофеваркой, потому что с тех пор, как у нее появилась капсульная (?) кофеварка, ей кофе вкусно только дома и в Италии. Клевый оказался кофе из капсульной кофеварки, но то, что пили Нина с Энолой, было напитком примерно полустрейнджеровой крепости, то есть я себе вчетверо разбавила горячей водой, а еще добавила молока и сахара - и вот тогда мне совсем вкусно стало.
Историей вечера стала сага о Мюнхенском аэропорте - ее бесполезно пересказывать, надеюсь, что когда-нибудь Нина ее запишет. Открытием вечера - то, что мои дети вполне могут заснуть, когда в соседней комнате Илюха спокойно читает книги; это значит, что теперь нам не нужно выгонять Энолу в девять вечера, а можно сидеть, пока уже Илюха засыпать не начнет.
в пятницу, 9 апреля, мы с Кьялами собирались в чешскую лавку - а для этого мне надо было добыть денег из банка. Утром я встала в девять с чем-то, вышла в десять, восхищаясь собственной решительностью, доехала до банка - а там трубы прорвало. Подвал в воде, девочки банковские курят на улице, хихикают истерически; в банке-через-дорогу - огромная очередь; в общем, съездили в чешскую лавку, угу. Отзвонилась Кьялами отменить поездку, зашла в ближайший зоомагазин - там вдруг оказались Туманские консервы, - а потом таки встала в банк: у меня было дофига времени и интересная книжка; и - удивительное дело! - действительно длинная очередь оказалась минут на двадцать.
Вернулась домой с победой - с полным рюкзаком еды для кота Тумана и починенным свитером; забрала детей из школы - думала, только Дашу, но потом уговорила и Вику присоединиться, - и отвела их в парикмахерскую.
Ох. Все было хорошо и дешево, дети теперь с обновленными головами, но как же трудно мне общаться с людьми, которых я не выбирала! Плюс еще в парикмахерских зеркалах я выглядела неописуемо чудовищно, хуже, чем можно вообще себе представить.
Зато поздно вечером оказалось, что это был день, в который я успела абсолютно все: и с детьми на улице потусоваться, и еды приготовить, и поработать, и погулять (приравняем выезд в банк к прогулке).
в субботу, 10 апреля, мы начали утро с уборки, а еще оказалось, что у нас сломался унитаз. Поэтому мы то убирались, то бегали с тазиками, то снова убирались, то встречали сантехника (наш привычный сантехник Александр обзавелся шевелюрой и бородой медово-соломенного цвета, и помолодел лет на десять, так, что я его и не узнала бы), то снова убирались, то прерывались на полениться... Никакой организованности, короче. Убирались мы примерно как я делаю себе чай.
Когда мне хочется чаю, я иду на кухню, вижу там размороженные куриные крылья и индюшачьи голени, достаю противень, достаю чеснок и пакеты для запекания, укладываю индейские ноги в пакет, шпигую их чесноком, посыпаю солью, завязываю пакет; достаю круглую форму, режу крылья на три части, "пальцы" выкидываю, в форму наливаю соевого соуса, выжимаю туда лимон, кладу немного сладкого чили и сахара, насыпаю крылья, перемешиваю, ставлю форму на противень рядом с пакетом с индейкой, отправляю противень в духовку - пусть там стоит; надо будет - просто включу. В процессе понимаю, что очень хочу есть и что ващета детям пора обедать, достаю из морозилки банку бульона, варю детям куриный суп с макаронами-звездочками, а себе разогреваю остатки осетинских пирогов; пить хочется феерически, я допиваю клюквенный морс из пакета и вспоминаю, что пришла сюда за чаем; ставлю чайник, укладываю в чашку пакетик с чем-нибудь вкусным, разливаю суп по тарелкам, зову детей, объясняю, что да, на обед именно суп, а не что-нибудь другое, что поделать, жизнь - сложная штука; дети доедают со мной осетинский пирог и все, до чего дотягиваются, я наконец завариваю себе чай, уношу его в комнату, ставлю возле компа, сама прыгаю на диван с книжкой и благополучно забываю про чай, пока он не остывает совершенно, так, что можно выпить его одним глотком.
В общем, такими темпами мы закончили убираться только к двум часам.
Историей вечера стала сага о Мюнхенском аэропорте - ее бесполезно пересказывать, надеюсь, что когда-нибудь Нина ее запишет. Открытием вечера - то, что мои дети вполне могут заснуть, когда в соседней комнате Илюха спокойно читает книги; это значит, что теперь нам не нужно выгонять Энолу в девять вечера, а можно сидеть, пока уже Илюха засыпать не начнет.
в пятницу, 9 апреля, мы с Кьялами собирались в чешскую лавку - а для этого мне надо было добыть денег из банка. Утром я встала в девять с чем-то, вышла в десять, восхищаясь собственной решительностью, доехала до банка - а там трубы прорвало. Подвал в воде, девочки банковские курят на улице, хихикают истерически; в банке-через-дорогу - огромная очередь; в общем, съездили в чешскую лавку, угу. Отзвонилась Кьялами отменить поездку, зашла в ближайший зоомагазин - там вдруг оказались Туманские консервы, - а потом таки встала в банк: у меня было дофига времени и интересная книжка; и - удивительное дело! - действительно длинная очередь оказалась минут на двадцать.
Вернулась домой с победой - с полным рюкзаком еды для кота Тумана и починенным свитером; забрала детей из школы - думала, только Дашу, но потом уговорила и Вику присоединиться, - и отвела их в парикмахерскую.
Ох. Все было хорошо и дешево, дети теперь с обновленными головами, но как же трудно мне общаться с людьми, которых я не выбирала! Плюс еще в парикмахерских зеркалах я выглядела неописуемо чудовищно, хуже, чем можно вообще себе представить.
Зато поздно вечером оказалось, что это был день, в который я успела абсолютно все: и с детьми на улице потусоваться, и еды приготовить, и поработать, и погулять (приравняем выезд в банк к прогулке).
в субботу, 10 апреля, мы начали утро с уборки, а еще оказалось, что у нас сломался унитаз. Поэтому мы то убирались, то бегали с тазиками, то снова убирались, то встречали сантехника (наш привычный сантехник Александр обзавелся шевелюрой и бородой медово-соломенного цвета, и помолодел лет на десять, так, что я его и не узнала бы), то снова убирались, то прерывались на полениться... Никакой организованности, короче. Убирались мы примерно как я делаю себе чай.
Когда мне хочется чаю, я иду на кухню, вижу там размороженные куриные крылья и индюшачьи голени, достаю противень, достаю чеснок и пакеты для запекания, укладываю индейские ноги в пакет, шпигую их чесноком, посыпаю солью, завязываю пакет; достаю круглую форму, режу крылья на три части, "пальцы" выкидываю, в форму наливаю соевого соуса, выжимаю туда лимон, кладу немного сладкого чили и сахара, насыпаю крылья, перемешиваю, ставлю форму на противень рядом с пакетом с индейкой, отправляю противень в духовку - пусть там стоит; надо будет - просто включу. В процессе понимаю, что очень хочу есть и что ващета детям пора обедать, достаю из морозилки банку бульона, варю детям куриный суп с макаронами-звездочками, а себе разогреваю остатки осетинских пирогов; пить хочется феерически, я допиваю клюквенный морс из пакета и вспоминаю, что пришла сюда за чаем; ставлю чайник, укладываю в чашку пакетик с чем-нибудь вкусным, разливаю суп по тарелкам, зову детей, объясняю, что да, на обед именно суп, а не что-нибудь другое, что поделать, жизнь - сложная штука; дети доедают со мной осетинский пирог и все, до чего дотягиваются, я наконец завариваю себе чай, уношу его в комнату, ставлю возле компа, сама прыгаю на диван с книжкой и благополучно забываю про чай, пока он не остывает совершенно, так, что можно выпить его одним глотком.
В общем, такими темпами мы закончили убираться только к двум часам.
no subject
no subject
no subject
no subject
Люблюнимагу!
no subject
no subject