![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
2 ноября - "Гуляли"
Встать по будильнику в три тридать утра, то есть ночи, когда больше всего на свете хочется выключить эту грешную звонилку, вытянуться под одеялом и проспать еще пару суток - это обычный, бытовой героизм.
Рецца встала тоже, была неприлично красива и бодра, нажарила нам гренок - я бесстыдно доела самую вкусную ветчину в этой части Вселенной, - и выгнала на мороз, и сама с нами побежала. Впереди нас. За ней топал Сережка, а позади на сорванных и заклеенных пятках ковыляла я.
Какая это была дорога! Вокруг темно и туман, из тумана выглядывает пруд, вода мелкими волнами пытается до нас доползти, а где-то слева вдалеке горит свет в чьем-то доме на берегу. Мы идем, и под нашими ногами хрустят листья, замерзшие за ночь. И вокруг такое все странное, будто мы идем по самой границе мира; и придумывается всякое.
Деревенские чехи встают рано. Их магазины работают с шести утра, зато до одиннадцати, максимум - до двух; акоторый открыт в субботу, тот за это берет себе выходной в понедельник; дивное, дивное расписание, здесь, поди, только жаворонки и выживают, или самые глубокие совы, которым не лень до шести утра шуршать, а потом в магазин за покупками, и спатки.
Деревня казалась совершенно безлюдной, но в автобус, отходивший в без десяти пять, набилась уйма народу. А на пересадке в Йиндржихувом градце автобус до Праги оказался совершенно забит; мы встали в проходе и я представила себе три часа дороги стоя - но уже совсем скоро нашлись места, мы рухнули и отрубились; я успела подумать только о том, что не хочу сегодня гулять, а больше всего на свете хочу спать сколько душа возьмет, вот чтобы ваще не вылезать из-под одеяла, а потом встать, выпотрошить холодильник и обнаружить, что пятки зажили, а впечатления в голове уложились на нужные места.
Сережка в дороге не особенно спал, и дико тосковал по ребятам, от которых мы - вот несправедливость! - только что уехали. И, когда мы добрались до дома, он от тоски и обиды выдал мне короткий, но емкий счет претензий, куда-то спрятав при этом моего ласкового и заботливого мужа, к которому я за время отпуска уже привыкла.
"Хуясе шуточки", - подумала я, извинилась "для галочки", выпила чаю, спряталась под одеяло - и в оставшиеся до очередного подъема пару часов посмотрела очень реалистичный и подробный сон про то, что Влтава - это и река, и женщина одновременно, и Сережка чем-то ее обидел, и теперь она старается его утянуть на дно всякий раз, как он оказывается рядом. Сон кончился прекрасно: мы какое-то время пытались справиться сами, потом прибежали к Стрейнджеру, а он - нафига вы столько тянули?! - пошел помогать нам разбираться с рекой, и тут зазвонил будильник.
И мы пошли гулять по дождю: Сережка с небольшой обидой на меня, и я со сбитыми пятками и снова в Тигриных кроссовках, прости меня, Тигр. Погуляли по центру, заглядывая в каждую лавочку, накупили сувениров - и вдруг растерялись: Сережка зашел в магазин, я ждала снаружи, от нечего делать ушла вперед, и в какой-то момент мне показалось, что я уже слишком долго жду, и что муж мой уже давно меня обогнал, то ли не заметив, то ли свернув не на ту улочку. Я вернулась в магазин - мне показалось, что в тот самый, - никого там не нашла, и тут меня накрыло: я одна в центре Праги, без мужа, без зонта, без телефона, без денег, без ключей и с неясным знанием, в какой стороне трамвайная остановка; как же это круто!
Никаких вопросов,что делать дальше, у меня не возникло: надо найти мужа, а для этого добежать до чек-пойнта - до дома, где Стрейнджер, у которого есть Сережкин номер; и будем надеяться, что Стр за это время никуда не уйдет; а уж в подъезд я как-нибудь войду, хоть без ключа это и непросто.
До остановки дошла немного другой дорогой, чем мы обычно ходили - и как же я рада была, что за три вечера поняла хотя бы направление! - доехала на трамвае зайцем - очень стыдно, но не было рядом костюма другого, - добежала до подъезда, стукнула в дверь - а там ремонтники, открыли-впустили; добежала до квартиры, постучала - а там Стрейнджер, стоит на пороге с ключами в руках, уже уходить собирался.
- Стр, я мужа потеряла! - заявила я звенящим от восторга голосом: мысль о том, что это Сережка куда-то удрал, а не я растяпа потерялась в центре города, пришла в мою голову вот только что. - Он не звонил?
Не звонил. И ждал меня все в том же магазине, и чего только ни передумал...
...потом уже, сильно потом, когда Стрейнджер отменил все свои вечерние дела и утешил меня продуктовым магазином, Сережка немного оттаял и ушел бесцельно бродить по городу, и вернулся домой, потрясенный и растроганный Прагой.
А я пекла штрейзель и жарила индийскую курицу. И мы помирились, хотя в процессе чуть не поссорились, и если бы не Стрейнджер, кто знает, что с нами было бы.
Господитыбожемой как мне повезло со временем и с миром.
А еще хотела похвастаться. Пока я готовила, Стр поставил фильм про Золушку - "Ever after", - на английском языке с английскими же субтитрами. Я посмотрела первые три минуты, поставила на паузу и взвыла от восторга:
- Мне все понятно!!!
И хотя дальше мне было понятно далеко не все, фильм я посмотрела.
Рецца встала тоже, была неприлично красива и бодра, нажарила нам гренок - я бесстыдно доела самую вкусную ветчину в этой части Вселенной, - и выгнала на мороз, и сама с нами побежала. Впереди нас. За ней топал Сережка, а позади на сорванных и заклеенных пятках ковыляла я.
Какая это была дорога! Вокруг темно и туман, из тумана выглядывает пруд, вода мелкими волнами пытается до нас доползти, а где-то слева вдалеке горит свет в чьем-то доме на берегу. Мы идем, и под нашими ногами хрустят листья, замерзшие за ночь. И вокруг такое все странное, будто мы идем по самой границе мира; и придумывается всякое.
Деревенские чехи встают рано. Их магазины работают с шести утра, зато до одиннадцати, максимум - до двух; акоторый открыт в субботу, тот за это берет себе выходной в понедельник; дивное, дивное расписание, здесь, поди, только жаворонки и выживают, или самые глубокие совы, которым не лень до шести утра шуршать, а потом в магазин за покупками, и спатки.
Деревня казалась совершенно безлюдной, но в автобус, отходивший в без десяти пять, набилась уйма народу. А на пересадке в Йиндржихувом градце автобус до Праги оказался совершенно забит; мы встали в проходе и я представила себе три часа дороги стоя - но уже совсем скоро нашлись места, мы рухнули и отрубились; я успела подумать только о том, что не хочу сегодня гулять, а больше всего на свете хочу спать сколько душа возьмет, вот чтобы ваще не вылезать из-под одеяла, а потом встать, выпотрошить холодильник и обнаружить, что пятки зажили, а впечатления в голове уложились на нужные места.
Сережка в дороге не особенно спал, и дико тосковал по ребятам, от которых мы - вот несправедливость! - только что уехали. И, когда мы добрались до дома, он от тоски и обиды выдал мне короткий, но емкий счет претензий, куда-то спрятав при этом моего ласкового и заботливого мужа, к которому я за время отпуска уже привыкла.
"Хуясе шуточки", - подумала я, извинилась "для галочки", выпила чаю, спряталась под одеяло - и в оставшиеся до очередного подъема пару часов посмотрела очень реалистичный и подробный сон про то, что Влтава - это и река, и женщина одновременно, и Сережка чем-то ее обидел, и теперь она старается его утянуть на дно всякий раз, как он оказывается рядом. Сон кончился прекрасно: мы какое-то время пытались справиться сами, потом прибежали к Стрейнджеру, а он - нафига вы столько тянули?! - пошел помогать нам разбираться с рекой, и тут зазвонил будильник.
И мы пошли гулять по дождю: Сережка с небольшой обидой на меня, и я со сбитыми пятками и снова в Тигриных кроссовках, прости меня, Тигр. Погуляли по центру, заглядывая в каждую лавочку, накупили сувениров - и вдруг растерялись: Сережка зашел в магазин, я ждала снаружи, от нечего делать ушла вперед, и в какой-то момент мне показалось, что я уже слишком долго жду, и что муж мой уже давно меня обогнал, то ли не заметив, то ли свернув не на ту улочку. Я вернулась в магазин - мне показалось, что в тот самый, - никого там не нашла, и тут меня накрыло: я одна в центре Праги, без мужа, без зонта, без телефона, без денег, без ключей и с неясным знанием, в какой стороне трамвайная остановка; как же это круто!
Никаких вопросов,что делать дальше, у меня не возникло: надо найти мужа, а для этого добежать до чек-пойнта - до дома, где Стрейнджер, у которого есть Сережкин номер; и будем надеяться, что Стр за это время никуда не уйдет; а уж в подъезд я как-нибудь войду, хоть без ключа это и непросто.
До остановки дошла немного другой дорогой, чем мы обычно ходили - и как же я рада была, что за три вечера поняла хотя бы направление! - доехала на трамвае зайцем - очень стыдно, но не было рядом костюма другого, - добежала до подъезда, стукнула в дверь - а там ремонтники, открыли-впустили; добежала до квартиры, постучала - а там Стрейнджер, стоит на пороге с ключами в руках, уже уходить собирался.
- Стр, я мужа потеряла! - заявила я звенящим от восторга голосом: мысль о том, что это Сережка куда-то удрал, а не я растяпа потерялась в центре города, пришла в мою голову вот только что. - Он не звонил?
Не звонил. И ждал меня все в том же магазине, и чего только ни передумал...
...потом уже, сильно потом, когда Стрейнджер отменил все свои вечерние дела и утешил меня продуктовым магазином, Сережка немного оттаял и ушел бесцельно бродить по городу, и вернулся домой, потрясенный и растроганный Прагой.
А я пекла штрейзель и жарила индийскую курицу. И мы помирились, хотя в процессе чуть не поссорились, и если бы не Стрейнджер, кто знает, что с нами было бы.
Господитыбожемой как мне повезло со временем и с миром.
А еще хотела похвастаться. Пока я готовила, Стр поставил фильм про Золушку - "Ever after", - на английском языке с английскими же субтитрами. Я посмотрела первые три минуты, поставила на паузу и взвыла от восторга:
- Мне все понятно!!!
И хотя дальше мне было понятно далеко не все, фильм я посмотрела.
no subject
no subject
no subject
хотя тебе это уже десять раз Стрейнджер наказал, подозреваю, но не могу ж я не поумничать :)
no subject