"...хорошая краска, насквозь прошла" ©

[krissja]

Понятно же: хочешь изменить мир - начни с себя.
Мой мироизменяющий зуд почему-то завязан на волосах. Правда, после обретения парикмахера моей мечты самостричься я перестала - letaleta делает мне красиво, а я и рада. Поэтому я экспериментирую только с цветом.
А вчера под руками не оказалось ничего, кроме краски, на которой было написано "темно-русая ежевика".

Ребята, не верьте этой надписи никогда. Через пятнадцать минут я имела на своей голове цвет мальчуковой формы нашего детства - да еще и нестираной лет пять. Темно-претемно-синий, если быть точной. Не иссиня-черный, который хоть как-то можно было понять, и не ярко-васильковый, который хоть как-то можно было бы носить, а именно погано-сине-черный.
- ОЙБЛЯ, - сказала я, сняв полотенце.
Так плохо я не выглядела даже в доподростковом возрасте, когда собственная внешность казалась мне самым страшным кошмаром.
А красилась я в детский сон - и дети так и не смогли заснуть: каждый раз, когда я проходила по коридору взглянуть на свое отражение - может, это уже не так страшно, - дети подпрыгивали в кроватях и спрашивали: "Мама, как у тебя получилось ТАКОЕ?!"
Через пару часов, поняв, что вот так я жить не смогу, я скомандовала гоблинам:
- Одевайтесь, пойдем в парикмахерскую.

В ближайшей парикмахерской было тихо и пусто. Девочка-администратор развлекалась приятной беседой с девочками-мастерами, а те от скуки стригли друг друга.
- Здравствуйте, - сказала я. - У вас есть состав, смывающий краску с волос?
- А что такое? - заинтересовались девочки.
- А вот, - ответила я, снимая бейсболку.
- Ой, - хором сказали парикмахеры, а администратор добавила, нервно хихикая:
- Вам очень идет. Как раз под цвет рубашки.
- Вы можете это смыть? - спросила я, поняв, что любимая рубашка мне тоже не очень-то идет.
Девочки задумались: похоже, жизнь не ставила им нетривиальных задач.
- Разве что закрасить, - неуверенно отозвалась одна.
- В темный баклажан, - подхватила вторая.
- Ойбля, - испугалась я.
Вообще мне темный цвет совершенно не идет; а баклажан я к тому же и ненавижу чувством женщины, которой когда-нибудь придется постареть; и менять одну гадость на вторую...
- А просто обесцветить вы меня можете?
- Супрой... - протянула одна девочка-парикмахер, а вторая добавила:
- Но это будет ужасно.
- Спасибо, - попрощалась я. - Наверное, лучше сразу налысо.
В спину мне неслось:
- Налысо мы тоже можем!

- Ну и что мы будем делать дальше? - спросила Даша, когда мы вышли на улицу.
- Пойдем искать деколорант или как оно там еще называется.
- Ужасный у тебя цвет получился, - без тени сочувствия сказала Вика, а Даша добавила:
- Ужаааааааасный!
- Угу, зато какие прекрасные дети, - рыкнула я, и мы пошли в хозяйственный за краской.

- Скажите, есть ли у вас состав, смывающий краску с волос? - спросила я продавщицу хозяйственного, отвлекая ее от оживленной беседы с кассиршей.
- Ой, нет, перекиси у нас нет, вот кончилась, была, и кончилась... - заохала продавщица, глядя на выбивающиеся из-под моей бейсболки пряди.
- А что-нибудь похожее?
- Нет, к сожалению. Это вам с парикмахером надо посоветоваться, а то загубите волосы...
Я представила себе, как звоню Летелете с жалобным "Ленка, я покрасилась в темно-синий цвет, что мне делать?" - и поняла, что это лучше оставить на крайний случай: нервы любимого парикмахера надо беречь.
Мы купили самую светлую и самую дорогую из всех блондинистых красок, которая только нашлась в магазине, и к ней впридачу мой обычный честный "ярко-оранжевый" - когда-то же он мне все-таки понадобится! Еще, дабы успокоить мои нервы, мы купили большое квадратное блюдо (вообще-то мы хотели купить десяток тарелок, чтобы было что мыть, но как-то не склалось). А гоблины выбрали себе в подарок по красивой кружке с кошкой.
И потом мы пошли краситься.

Намазывая белой пастой темно-синее уебище, еще недавно бывшее моими волосами, я не ждала чуда.
Но очень на него надеялась.
Каков же был мой восторг, когда сквозь "темно-русую ежевику" начал проступать мой родной клоунско-рыжий!

Через полчаса я была собой.
Фабричной краской от меня будет вонять еще долго; но какое же счастье не подпрыгивать от ужаса, видя собственное отражение!

Когда я рассказывала об этом возлюбленному супругу моему Сергею Юрьевичу, он, конечно, хихикал.
- Почему ты это не сфотографировала? Я тебя никогда такой не видел!
- Сережа, - сказала я. - Это было первое, о чем я подумала. Сережа, это было настолько ужасно, что я просто не смогла.
- Да ладно, брось. Прикольно же.
- Сережа, - сказала я. - А теперь представь себе, КАК это было ужасно, если я это не оставила до вечера, чтобы мы вместе похихикали, а постаралась смыть так, чтобы ты этого не увидел!
И муж мой проникся.

Самое смешное, что красилась я в день приезда Небелицкой.
Боюсь, если бы ультраосветляющий блондин не победил нестиранную школьную форму для мальчиков, то Небель от нас бежал бы в ужасе.

Зато теперь я точно знаю, что черный мне не идет.