![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
19-21 января - бабушка лучше знает
В субботу, когда я предавалась гриппозному унынию и дошла до мысли "отчего, когда я болею, я никому не нужна" - в мою спальню зашла Вика и сказала:
- Мама, кажется, опять.
До того был ночной визит в неотложку, а потом - утренний, в другую. Потому что непонятно было - это гастрит так обострился, что сердце болит, или сердце так болит, что гастрит обострился.
В первой неотложке сказали, что давление ок, сердце ок, весь человек ок, но надо выпить успокоительного и желудочного.
Через пять бессонных часов дома я подняла бывшего мужа звонком - и назначила родителем его. Пока в другой неотложке Вике сбивали давление и снимали болевые симптомы, я могла бы поспать - но не смогла. Не спрашивайте, сама не очень понимаю, почему нормальный мать не может спать, пока его ребёнок в надёжных руках врачей под присмотром отца.
Днём вполне довольный и расслабленный ребёнок отдыхал после ночных приключений, а к вечеру снова захандрил. Этим вежливым эвфемизмом я называю момент, когда моя маленькая девочка темнеет, скрючивается и говорит:
- Кажется, опять.
Приступ гастрита сняли - дело знакомое, - но за ним заболело сердце.
А у нас - эпидемия гриппа, который в этом году злоебуч и может дать какие угодно осложнения.
В том числе - и желудочные, и сердечные. И может быть вообще без температуры.
Да, гриппа у Вики не было. Но сердце-то было!
В третий раз подряд паники уже меньше, бодрости - как-то тоже. Собрались, поехали в Святую Марину; через три часа я вышла оттуда без Вики и в ужасе.
Моя девочка! Моя маленькая девочка оставалась там, на зелёных простынях, с белым от боли лицом, с катетером в вене, в жаркой палате с какими-то другими детьми, с какими-то с ними взрослыми, вокруг неё пахнет болезнью, а медсестра наехала на меня из-за того, что я без сил, больна и не остаюсь со своим ребёнком!
Господи, спасибо. За то, что я в слезах перед рассветом одна посреди промзоны слышу из телефона: "Иди уже, я глинтвейн поставил". За чашку горячего вина, за тёплый дом, за "всё будет хорошо, выдыхай". За то, что мне есть куда пойти в половине пятого утра с адреналином из ушей.
А вот за автопилот, который бьёт меня по щекам и орёт изнутри головы: "Ты спишь не дома! Быстро оделась и пошла домой!!!" - вот за него уже мне самой спасибо.
Днём в детском отделении "Святой Марины" вообще не страшно. В палате не душно, а просто очень тепло. Бабушка Рая и бабушка Веси постоянно открывают окна - у их внуков пневмония, кислород очень нужен. Доктор Бояджиев велел мальчишкам бегать по коридору - чтобы потом легче было откашливаться. Ребята - одному три, другому лет семь, - прилежно носятся, а потом заходятся в приступах кашля. И отхаркиваются так, будто это наиважнейшее в жизни.
- Хорошо, - говорит бабушка Веси. - Дыши, молодец. Здесь - спасение.
Двухлетняя девочка - уже уверенно ходит, но ещё не разговаривает, - прогуливается туда и сюда. В руке у неё апельсин, она отрывает кусочки шкурки - и старается закинуть как можно дальше. За ней идёт - наверное, всё-таки сестра; улыбается чуть сконфуженно, подбирает шкурки. В углу у кабинета медсестёр сидит мальчик - во все стороны глаза, во все стороны руки; рядом с ним папа, внимательно следит за сыном, чтобы тот никого не испугал. Родители проходят мимо - стремаются; детям - всё равно.
Почти все дети лежат с кем-то старшим; отцов в отделении столько же, сколько и бабушек; мам почти нет - они дома с остальными детьми. В палате - по три больших кровати, на каждой - ребёнок и тот, кто с ним. Второй кровати для взрослых не положено, да и поставить её некуда.
От того, что дети всё время под опекой, вокруг пахнет детским клубом, где всех попустило и все выздоровеют.
Когда я вошла в палату, Рая и Веси хором сказали:
- А вот и мама нашей принцессы.
- Мама, тут все такие хорошие! - сказала Вика. - Тут все меня так любят!
Я ждала, пока Вика вымоется, чтобы увезти её одежду, и болтала с бабулями и старшим мальчиком - о погоде, о повышенной кислотности, о пневмонии, о тёплой нынешней зиме, об иностранных языках, - и думала, что, если бы не гастрит, мою девочку уже закормили бы домашней едой.
- Мы ей печенья, - сказала Баба Веси. - Ну хотя бы простого печенья. Доктор - ты не подумай! - доктор разрешил. Хороший мальчик, тебе понравится.
- У нас другие традиции, - сказала я, путаясь в глаголах. - У нас принято при гастрите есть склизкое и тёплое. Вот я и привезла - рисовую кашу и йогурт с чиа.
- Традиции - дааааа, - уважительно протянула Баба Рая. - Ангел, хочешь мандарин?
Младший мальчик мотнул головой и сказал очень чётко:
- Нет.
Они со старшим только что построили и тестировали автогоночную трассу через всю комнату.
Вошла медсестра со штативом для капельницы:
- Это для твоей. Где она, кстати?
- Принцесса в ванной, - отозвались мальчики.
- Она такая большая, - добавил старший. - И в детском отделении!
- Ну, она всё равно ребёнок, - сказала я. - Ей до совершеннолетия ещё полгода. Так что - да, дитя.
- Хорошо, - сказал Ангел.
- Съешь дольку, - отозвалась его бабушка, засовывая во внука мандарин.
- Я же сказал - не хочу! - запротестовал Ангел. - Не хочу мандарин! Я сказал!
- Бабушка лучше знает, - пробормотала я по-русски.
- Что?
- Баба знае по-добре, - повторила я погромче. - И мама у меня такая, и я сама такая же буду, когда внуки родятся.
- Обязательно, - отозвалась бабушка Веси.
За три дня к моей дочери успели съездить её друзья тремя отдельными пачками, её отец, её мать (оба не по разу) и её старшая сестра.
- Венци подарил мне рисунок - такой милый! Вечером поеду, что-нибудь ему привезу. Ты Вике пюре на вечер приготовила? - спросила Даша совершенно моим тоном.
- Да, - говорю. - Ты уверена, что хочешь ехать ещё и завтра утром? Её днём выпишут.
- Знаешь, мама, если я попаду в больницу - я хочу, чтобы ко мне приезжали трижды в день и привозили тёплую еду. Поэтому я буду делать это для Вики.
- Ну, я вырастила как минимум одну Очень Хорошую Дочь.
- Двоих. Вика, если что, тоже будет. Ездить. Какие ещё у неё есть варианты?
- По моему профилю всё в порядке, - сказала детский кардиолог. - Монитор мы ей ставить не будем, но убедительно вас прошу - измеряйте давление дома.
- Гастрит не подтверждаю, - сказала детский гастроэнтеролог. - Мы вашу дочь на контрасте покрутили во все стороны, желудок в порядке. И тем не менее - необходимо соблюдать все правила питания, я вам завтра на выписке скажу.
- Ну теперь наша мама сможет наконец поспать, - сказала бабушка Рая.
- Откуда вы знаете?..
- Бабушка всё знает.
- Мама, кажется, опять.
До того был ночной визит в неотложку, а потом - утренний, в другую. Потому что непонятно было - это гастрит так обострился, что сердце болит, или сердце так болит, что гастрит обострился.
В первой неотложке сказали, что давление ок, сердце ок, весь человек ок, но надо выпить успокоительного и желудочного.
Через пять бессонных часов дома я подняла бывшего мужа звонком - и назначила родителем его. Пока в другой неотложке Вике сбивали давление и снимали болевые симптомы, я могла бы поспать - но не смогла. Не спрашивайте, сама не очень понимаю, почему нормальный мать не может спать, пока его ребёнок в надёжных руках врачей под присмотром отца.
Днём вполне довольный и расслабленный ребёнок отдыхал после ночных приключений, а к вечеру снова захандрил. Этим вежливым эвфемизмом я называю момент, когда моя маленькая девочка темнеет, скрючивается и говорит:
- Кажется, опять.
Приступ гастрита сняли - дело знакомое, - но за ним заболело сердце.
А у нас - эпидемия гриппа, который в этом году злоебуч и может дать какие угодно осложнения.
В том числе - и желудочные, и сердечные. И может быть вообще без температуры.
Да, гриппа у Вики не было. Но сердце-то было!
В третий раз подряд паники уже меньше, бодрости - как-то тоже. Собрались, поехали в Святую Марину; через три часа я вышла оттуда без Вики и в ужасе.
Моя девочка! Моя маленькая девочка оставалась там, на зелёных простынях, с белым от боли лицом, с катетером в вене, в жаркой палате с какими-то другими детьми, с какими-то с ними взрослыми, вокруг неё пахнет болезнью, а медсестра наехала на меня из-за того, что я без сил, больна и не остаюсь со своим ребёнком!
Господи, спасибо. За то, что я в слезах перед рассветом одна посреди промзоны слышу из телефона: "Иди уже, я глинтвейн поставил". За чашку горячего вина, за тёплый дом, за "всё будет хорошо, выдыхай". За то, что мне есть куда пойти в половине пятого утра с адреналином из ушей.
А вот за автопилот, который бьёт меня по щекам и орёт изнутри головы: "Ты спишь не дома! Быстро оделась и пошла домой!!!" - вот за него уже мне самой спасибо.
Днём в детском отделении "Святой Марины" вообще не страшно. В палате не душно, а просто очень тепло. Бабушка Рая и бабушка Веси постоянно открывают окна - у их внуков пневмония, кислород очень нужен. Доктор Бояджиев велел мальчишкам бегать по коридору - чтобы потом легче было откашливаться. Ребята - одному три, другому лет семь, - прилежно носятся, а потом заходятся в приступах кашля. И отхаркиваются так, будто это наиважнейшее в жизни.
- Хорошо, - говорит бабушка Веси. - Дыши, молодец. Здесь - спасение.
Двухлетняя девочка - уже уверенно ходит, но ещё не разговаривает, - прогуливается туда и сюда. В руке у неё апельсин, она отрывает кусочки шкурки - и старается закинуть как можно дальше. За ней идёт - наверное, всё-таки сестра; улыбается чуть сконфуженно, подбирает шкурки. В углу у кабинета медсестёр сидит мальчик - во все стороны глаза, во все стороны руки; рядом с ним папа, внимательно следит за сыном, чтобы тот никого не испугал. Родители проходят мимо - стремаются; детям - всё равно.
Почти все дети лежат с кем-то старшим; отцов в отделении столько же, сколько и бабушек; мам почти нет - они дома с остальными детьми. В палате - по три больших кровати, на каждой - ребёнок и тот, кто с ним. Второй кровати для взрослых не положено, да и поставить её некуда.
От того, что дети всё время под опекой, вокруг пахнет детским клубом, где всех попустило и все выздоровеют.
Когда я вошла в палату, Рая и Веси хором сказали:
- А вот и мама нашей принцессы.
- Мама, тут все такие хорошие! - сказала Вика. - Тут все меня так любят!
Я ждала, пока Вика вымоется, чтобы увезти её одежду, и болтала с бабулями и старшим мальчиком - о погоде, о повышенной кислотности, о пневмонии, о тёплой нынешней зиме, об иностранных языках, - и думала, что, если бы не гастрит, мою девочку уже закормили бы домашней едой.
- Мы ей печенья, - сказала Баба Веси. - Ну хотя бы простого печенья. Доктор - ты не подумай! - доктор разрешил. Хороший мальчик, тебе понравится.
- У нас другие традиции, - сказала я, путаясь в глаголах. - У нас принято при гастрите есть склизкое и тёплое. Вот я и привезла - рисовую кашу и йогурт с чиа.
- Традиции - дааааа, - уважительно протянула Баба Рая. - Ангел, хочешь мандарин?
Младший мальчик мотнул головой и сказал очень чётко:
- Нет.
Они со старшим только что построили и тестировали автогоночную трассу через всю комнату.
Вошла медсестра со штативом для капельницы:
- Это для твоей. Где она, кстати?
- Принцесса в ванной, - отозвались мальчики.
- Она такая большая, - добавил старший. - И в детском отделении!
- Ну, она всё равно ребёнок, - сказала я. - Ей до совершеннолетия ещё полгода. Так что - да, дитя.
- Хорошо, - сказал Ангел.
- Съешь дольку, - отозвалась его бабушка, засовывая во внука мандарин.
- Я же сказал - не хочу! - запротестовал Ангел. - Не хочу мандарин! Я сказал!
- Бабушка лучше знает, - пробормотала я по-русски.
- Что?
- Баба знае по-добре, - повторила я погромче. - И мама у меня такая, и я сама такая же буду, когда внуки родятся.
- Обязательно, - отозвалась бабушка Веси.
За три дня к моей дочери успели съездить её друзья тремя отдельными пачками, её отец, её мать (оба не по разу) и её старшая сестра.
- Венци подарил мне рисунок - такой милый! Вечером поеду, что-нибудь ему привезу. Ты Вике пюре на вечер приготовила? - спросила Даша совершенно моим тоном.
- Да, - говорю. - Ты уверена, что хочешь ехать ещё и завтра утром? Её днём выпишут.
- Знаешь, мама, если я попаду в больницу - я хочу, чтобы ко мне приезжали трижды в день и привозили тёплую еду. Поэтому я буду делать это для Вики.
- Ну, я вырастила как минимум одну Очень Хорошую Дочь.
- Двоих. Вика, если что, тоже будет. Ездить. Какие ещё у неё есть варианты?
- По моему профилю всё в порядке, - сказала детский кардиолог. - Монитор мы ей ставить не будем, но убедительно вас прошу - измеряйте давление дома.
- Гастрит не подтверждаю, - сказала детский гастроэнтеролог. - Мы вашу дочь на контрасте покрутили во все стороны, желудок в порядке. И тем не менее - необходимо соблюдать все правила питания, я вам завтра на выписке скажу.
- Ну теперь наша мама сможет наконец поспать, - сказала бабушка Рая.
- Откуда вы знаете?..
- Бабушка всё знает.
no subject
no subject
no subject
У нас тоже в этом отношении не все благополучно.
no subject
Ох, здоровья.
no subject
no subject
no subject
Сил тебе.
no subject
no subject
no subject
Вике отдельный большой привет!
no subject
no subject
Вике - здоровья, а тебе - выспаться!
no subject
(Пусть все будут здоровы!)
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Младшая классная сестра :)
no subject
Спасибо.
no subject
no subject
no subject
no subject
Наши при пневмонии бы закупорили все щели, замотали ребенка в три одеяла и строго-настрого запретили с кровати вставать.
И дочки молодцы! Здоровья вам и вашим девочкам!
no subject
Но рекомендация доктора Бояджиева меня потрясла. Это логично, это правильно и это так отличается от того, что было принято в моём детстве в московских больницах!
no subject
желаю найти причину и победить ее. ну и чтобы не повторялось.
no subject
no subject
ого, как все странно.
по три кровати на шестерых - это прям как в России (я вчера из больницы). А вот что пневмония и неизвестная гастро-кардиохрень в одной палате - это действительно так?
no subject
no subject
Как я это все понимаю
Обнимаю
Слов нет
Будьте здоровы!
no subject
Пусть все пройдет насовсем и больше не повторяется никогда.