про как дела

[krissja]

Чуть больше суток был Мыш нежный, ласковый, общительный и благодарный за то, что больше его не запирают в кладовку ни на ночь, ни на день.
Пресытился нашим обществом. Обниматься приходит только вечером и только ко мне, когда дети уже час как спят. Вот, кстати, думаю, что упасть всей кошкой на раскрытую тетрадку - это не навык, а рефлекс: откуда бы взяться такому навыку у бывшеуличной Мышки, два дня назад впервые вспрыгнувшей на стол и сегодня впервые увидевшей тетрадь, в которой я делала домашку по болгарскому. Ну чо, ну чо, последние фразы доделывала из-под кошки, улавливаемая лапкой за ручку (не за руку, а за писало). А потом эта воплощённая наглость скакала по столу и по мне и по столу и по мне, одновременно играя и гладясь - и упала на меня, блокировав мне обе руки своим совсем небольшим телом. И сидела такая:


Знаете такие тележки в супермаркетах - маленькие, низенькие, детские, специально так спроектированные, чтобы короткому ребёнку было удобно их катать по магазину; а сверху у них яркий флажок на длинной палке, чтобы взрослые случайно не въехали тяжёлой тележищей?
Вот ровно так выглядит кошка Мышка, скачущая по квартире. Длинный тонкий хвост резко вверх, кончик хвоста изгибается вопросом или торчит восклицанием, - а ко всему этому великолепию приделан яркий, но маленький и низкий зверь с мелким лицом.
Язык хвоста у Мышки потихоньку упрощается: не с кем девочке хвостами пообщаться. Месяц назад, когда она жила на улице и была вынуждена определять настроение других котов по хвостам, её собственный "разговаривал" куда более разнообразно. С другой стороны, у бывшей Ручной Глади к отъезду к хозяевам осталось всего четыре "хвостовых" фразы: "мне страшно", "мне нормально", "мне здорово!" и "что это?" - и никому это не помешало, ни Маленькой Чёрной Кошке, ни её хозяевам.

Не про котиков: сегодня с Боничкой, подпинывая друг друга, сходили на шикарную выставку в Контемпорари. Я до обидного быстро забываю, как же нравятся нам открытия новых выставок вот в этом совершенно крезанутом культурном убежище, как мы любим (хотя и стремаемся) встречаться и здороваться (а потом убегать, хохоча, как гиены).
Всё было обалденно: и рисунки тонкими фломастерами - яркие фигурки на белом пластике, - и чёрная комната с магическими шкатулками, уводящими в другую реальность, и картины серии Under Construction. Ходили, зырили, говорили - что у нас тут культурная жизнь в двенадцать раз насыщеннее, чем в Москве, а летом так и вовсе перенасыщенная, и что от таких выставок что-то в голове меняется невербализуемо; тыкали пальцами, вопили: "Но вот это белое вот с этим чёрным, дааа? - А коридоры? Коридоры-то!" - а потом пошли уходить - и тут прямо на нас пошла толпа художников, зрителей и прочих замечательных персонажей.
Оказалось, что часом раньше в галерее "Графит" (четыре квартала от Контемпорари) открылась выставка Союза художников, большая-пребольшая и тоже очень интересная, и все пошли сначала туда, а потом сюда, и щас будут говорить и разговаривать. Поболтали с Иваном и Наташей Варнару.ми - узнали, что в это же время открылись ещё две интересных выставки, и что культурная жизнь в городе не притихла с окончанием сезона; в очередной раз подивились взгляду на город тех людей, которые считают его местом, где некуда выйти и нечем заняться; добежали до "Графита" - но застали пустой зал и зазырили только самый хвостик выставки, потом пришла дама и всё заперла, извинившись; не везёт нам с "Графитом".
Картинка с выставки в Контемпорари:


Категорически рекомендую позырить и саму выставку, и художественные альбомы в кафе при галерее. Там столько клёвого про современное искусство!