![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
дела кошачьи
Зашли в клинику - а к нашему доктору очередь с собаками.
Настроились ждать - наш доктор вышел, наулыбался нам, сказал, что сейчас попросит свою коллегу выписать Чёрненькую, ещё раз повторил, что обработал её от всех возможных паразитов, накачал антибиотиком долгого действия и швы делал саморассасывающимися нитками.
Подождали. Пришла доктор, отвела нас в стационар, открыла клетку, спосила, куда мы будем складывать кошку.
- Так вон наша переноска стоит! - отозвалась Боничка.
- А, тогда открывайте и берите кошку.
Мы переглянулись. У Чёрненькой за эту ночь настроение, мягко говоря, не улучшилось: она сидела в той же позе, что и вчера, и смотрела на нас с ненавистью. Бонни, отвернувшись, протянула руки в клетку. Чёрненькая прижала уши и жалобно зашипела.
- Давай я, - отпихнула Боничку, сунулась в клетку всей собой.
- ГЛАЗА!!! - завопила Бонни позади меня.
- Чо? - я посмотрела в глаза кошке.
- ГЛАЗА УБЕРИ!!! - продолжала вопить Бонни.
- ЧОБЛЯ?! - завопила я, вынырнула из клетки и посмотрела уже на Боничку. - Прямой взгляд - демонстрация агрессии?
- Да какая демонстрация! Глаза береги, нидайбох она тебе в лицо кинется.
Йопта, подумала я.
- Через десять дней приходите снимать швы, - отозвалась доктор, заполняющая выписные документы.
- Аыыыыы... - сказали мы с Боничкой, и я добавила: - Вообще-то она уличная, бездомная, и мы её больше не принесём.
- Вы что её сейчас, НА УЛИЦУ ВЫПУСТИТЕ?! - возмутилась доктор, и Боничка зашаталась, подбитая в оба крыла. - А швы как снимать?!
- А наш доктор сделал такие нитки, не знаю этого слова на болгарском, которые не нужно снимать.
- Так, закройте клетку и подождите, - сказав это, доктор вышла разъяснять ситуацию, а мы хором проговорили, какой же у нас прекрасный доктор Иван Кацарски, который всё это время нас только поддерживает и помогает, и ни разу не допустил даже тени никакой критики.
(очень понимаю госпожу доктора - выпускать пациента на улицу действительно очень стрёмно; но ресурс у нас есть только на одиночные точечные действия)
В паузе осмотрелись в стационаре - полные клетки мелких котят, большая часть - явные бездомники. С одной стороны - ужасно грустно; с другой стороны - это дорогая хорошая клиника; все эти клетки кем-то оплачены, все эти котята кем-то спасены, а по удивлению не-нашей-ветврача видно, что отсюда зверей забирают по домам, а не возвращают обратно на улицу. В Ультравете никто не удивился состоянию Пирсоновских дураков и тому, что мы их выпустим обратно, только извинились, что не поняли сразу и сначала посчитали как для домашних, а не как для бездомных.
Доктор вернулась, подтвердила, что швы саморассасывающиеся, удивилась моей просьбе, но повторила это слово по слогам - резорбируеми конци, - спросила, как будет то же самое на русском, и сказала:
- Кошку можете забрать вместе с пелёнкой, на которой она сейчас сидит.
Я открыла клетку, протянула руку к Чёрненькой, медленно. Кошка обнюхала мои пальцы и прижала уши. Я засунула в клетку вторую руку, Чёрненькая зашипела - но было поздно: первой рукой я уже крепко держала её за загривок. Кошь попыталась высвободиться - но я не пустила; тогда она вцепилась четырьмя лапами в заднюю решётку клетки. Второй рукой я подцепила пелёнку (за ней потянулся кошкин лоток и миска с водой) и начала кошку в пелёнку заворачивать; Чёрненькая плакала и вырывалась, не стараясь меня оцарапать.
- Сюда! Разворачивайся! - крикнула Бонни.
- Не обращай внимания на лоток, пусть падает! - подхватила ветврач.
Я развернулась на голос - мне под руки уже подставляли открытую переноску, куда я Чёрненькую и закинула.
- А она не поела совсем, - сказала я Боничке, показывая на полную миску. - У меня консервы с собой, только она от нас убежит.
Подехав на такси к дому, у которого мы обычно кормим Чёрненькую, мы открыли переноску - и кошка драпанула аж пыль из-под копыт. Бонни с консервой наперевес догнала её за углом и накормила - Чёрненькая всосала в себя еду как пылесос. но, увидев меня, напряглась драпать дальше.
Вечером проведаем её. Нас она к себе больше не подпустит, но есть будет, а больше нам от неё ничего и не надо - была бы здорова.
ПыСы: Проведали - Чёрненькая ест отлично, бегает вполне бодро, нас поначалу немного пугалась, но потом уселась ужинать у наших ног, потому что там точно никаких других котов-фаршеотбирателей быть не может. А серый кот из двора, соседнего с моим, ссорился с очередным рыжим котом из нашей стаи - оба дыбились, прижав уши, пели и танцевали на цыпочках вокруг куска фарша, пристально глядя в глаза друг другу, причём серый в танце успевал тырить мелкие кусочки мяса и есть их прямо с лапы. Мы пять минут поржали, а потом Бонни их разогнала и фарш разметала в стороны, каждому поровну.
Настроились ждать - наш доктор вышел, наулыбался нам, сказал, что сейчас попросит свою коллегу выписать Чёрненькую, ещё раз повторил, что обработал её от всех возможных паразитов, накачал антибиотиком долгого действия и швы делал саморассасывающимися нитками.
Подождали. Пришла доктор, отвела нас в стационар, открыла клетку, спосила, куда мы будем складывать кошку.
- Так вон наша переноска стоит! - отозвалась Боничка.
- А, тогда открывайте и берите кошку.
Мы переглянулись. У Чёрненькой за эту ночь настроение, мягко говоря, не улучшилось: она сидела в той же позе, что и вчера, и смотрела на нас с ненавистью. Бонни, отвернувшись, протянула руки в клетку. Чёрненькая прижала уши и жалобно зашипела.
- Давай я, - отпихнула Боничку, сунулась в клетку всей собой.
- ГЛАЗА!!! - завопила Бонни позади меня.
- Чо? - я посмотрела в глаза кошке.
- ГЛАЗА УБЕРИ!!! - продолжала вопить Бонни.
- ЧОБЛЯ?! - завопила я, вынырнула из клетки и посмотрела уже на Боничку. - Прямой взгляд - демонстрация агрессии?
- Да какая демонстрация! Глаза береги, нидайбох она тебе в лицо кинется.
Йопта, подумала я.
- Через десять дней приходите снимать швы, - отозвалась доктор, заполняющая выписные документы.
- Аыыыыы... - сказали мы с Боничкой, и я добавила: - Вообще-то она уличная, бездомная, и мы её больше не принесём.
- Вы что её сейчас, НА УЛИЦУ ВЫПУСТИТЕ?! - возмутилась доктор, и Боничка зашаталась, подбитая в оба крыла. - А швы как снимать?!
- А наш доктор сделал такие нитки, не знаю этого слова на болгарском, которые не нужно снимать.
- Так, закройте клетку и подождите, - сказав это, доктор вышла разъяснять ситуацию, а мы хором проговорили, какой же у нас прекрасный доктор Иван Кацарски, который всё это время нас только поддерживает и помогает, и ни разу не допустил даже тени никакой критики.
(очень понимаю госпожу доктора - выпускать пациента на улицу действительно очень стрёмно; но ресурс у нас есть только на одиночные точечные действия)
В паузе осмотрелись в стационаре - полные клетки мелких котят, большая часть - явные бездомники. С одной стороны - ужасно грустно; с другой стороны - это дорогая хорошая клиника; все эти клетки кем-то оплачены, все эти котята кем-то спасены, а по удивлению не-нашей-ветврача видно, что отсюда зверей забирают по домам, а не возвращают обратно на улицу. В Ультравете никто не удивился состоянию Пирсоновских дураков и тому, что мы их выпустим обратно, только извинились, что не поняли сразу и сначала посчитали как для домашних, а не как для бездомных.
Доктор вернулась, подтвердила, что швы саморассасывающиеся, удивилась моей просьбе, но повторила это слово по слогам - резорбируеми конци, - спросила, как будет то же самое на русском, и сказала:
- Кошку можете забрать вместе с пелёнкой, на которой она сейчас сидит.
Я открыла клетку, протянула руку к Чёрненькой, медленно. Кошка обнюхала мои пальцы и прижала уши. Я засунула в клетку вторую руку, Чёрненькая зашипела - но было поздно: первой рукой я уже крепко держала её за загривок. Кошь попыталась высвободиться - но я не пустила; тогда она вцепилась четырьмя лапами в заднюю решётку клетки. Второй рукой я подцепила пелёнку (за ней потянулся кошкин лоток и миска с водой) и начала кошку в пелёнку заворачивать; Чёрненькая плакала и вырывалась, не стараясь меня оцарапать.
- Сюда! Разворачивайся! - крикнула Бонни.
- Не обращай внимания на лоток, пусть падает! - подхватила ветврач.
Я развернулась на голос - мне под руки уже подставляли открытую переноску, куда я Чёрненькую и закинула.
- А она не поела совсем, - сказала я Боничке, показывая на полную миску. - У меня консервы с собой, только она от нас убежит.
Подехав на такси к дому, у которого мы обычно кормим Чёрненькую, мы открыли переноску - и кошка драпанула аж пыль из-под копыт. Бонни с консервой наперевес догнала её за углом и накормила - Чёрненькая всосала в себя еду как пылесос. но, увидев меня, напряглась драпать дальше.
Вечером проведаем её. Нас она к себе больше не подпустит, но есть будет, а больше нам от неё ничего и не надо - была бы здорова.
ПыСы: Проведали - Чёрненькая ест отлично, бегает вполне бодро, нас поначалу немного пугалась, но потом уселась ужинать у наших ног, потому что там точно никаких других котов-фаршеотбирателей быть не может. А серый кот из двора, соседнего с моим, ссорился с очередным рыжим котом из нашей стаи - оба дыбились, прижав уши, пели и танцевали на цыпочках вокруг куска фарша, пристально глядя в глаза друг другу, причём серый в танце успевал тырить мелкие кусочки мяса и есть их прямо с лапы. Мы пять минут поржали, а потом Бонни их разогнала и фарш разметала в стороны, каждому поровну.
no subject
no subject
no subject
no subject