вторая пачка сегодняшних новостей

[krissja]

Прибытие поезда сегодня снимал весь город. Куда именно подойдет "Восточный экспресс", мы поняли по оцепленному перрону, за которым толпились фотографы и остальные зеваки.



Я попыталась пробраться, куда низзя, но полицейский объяснил мне, что скоро проход откроют, только выпустят всех пассажиров, и ага.
И тогда я внимательно зазырила пассажиров.
Такой выверенный стиль в сочетании с таким запахом денег последний раз я видела в лифте Лукойла. Только лукойловские мальчики все-таки были поодинаковее - а пассажиры "Восточного Экспресса" выглядели как характерные персонажи кино про красивую жизнь.
Мы пялились на них, они - на нас, все всех фотографировали, улыбались, махали и кричали "хэллоу!". А потом пассажиры ушли гулять по городу, а варненцы облепили поезд и снимали его во всех подробностях и себя на его фоне. Я думала пофотографировать поезд - но он оказался таким блестящим, таким отполированным, что вышла сплошная игра отражений.



















(синее с вензелем - ковер в тамбуре Восточного экспресса, нечто в складочку - отражение моей любимой рубашки, внизу слева каменный пол - отражение перрона)















С этим джентльменом фотографировались все:


А с этим - почему-то никто:


На дверцах купе были мозаики, на всех - разные:


Ииии снова игра отражений:





(мальчик в поварском колпаке высунулся из дверей - его немедленно попросили "сфотографироваться на память", он вышел наружу, попозировал - и в это время внутри вагона кто-то, видимо, его шеф, спросил: а где у нас этот? другой мальчик в колпаке ответил: фотографируется. шеф взъярился: сдурел он, что ли? у нас работы невпроворот! а ну гони его сюда! - и этот диалог я поняла, не зная ни одного слова по французски, по одной только мимике и жестикуляции)



Кто такая Синайя?..





Танда сказала, что чаек в городе по-прежнему дохрена, а кричать им сейчас не положено - птенцы выросли и вылетели из гнезда, сидеть сиднем больше не надо, а в море рыба идёт.
И правда, в море параллельно берегу идет толпа рыбы, аж плыть туда страшно: трафик очень оживленный.

Оручие котята угомонились. Во-первых, сегодня по улице вечером ездил Очень Гремучий Мусоровоз и их перепугал; во-вторых, ночером приползла машина для дорожных работ - и долго что-то делала с проводами (на уровне наших окон, а мы с дорожными рабочими вежливо пялились друг на друга). В-третьих, с котятами весь день пробыла то ли ихняя мать, то ли какая-то посторонняя тощая и недавно отрожавшая тётякошка - она же и выбежала на наше "писписпис", когда мы с Дашей и Викой принесли вечерние консервы.
Котят по-прежнему было двое, они вполне бодро от нас рванули - но под колесом машины, где они прятались вчера, мы нашли мертвого котенка. То ли это тот, с проблемными лапками (и тогда получается, что их было трое), то ли какой другой... Не знаю, карочи, подробностей, живых мы покормили, мертвого прибрали (Даша и Вика впервые столкнулись не с умиранием, а с телом, и были не рады такому опыту, ну и поплакали немножко тоже).
А на ночном кормлении я встретила ребят из соседних домов - совсем молоденьких и не говорящих по-русски. Тоже котиков пришли кормить, пожалели покойника, порадовались, что живых всё ещё двое.

Ко мне в окно влетела ярко-зеленая гигантская саранча. Уходить отказалась, скачет тут. Самоубийца - под утро ее точно найдет кто-то из котов.

Катастрофически не хватает Стрейнджера. Удивительно, что я напрочь забыла об этой тоске-в-первые-сутки-после-его-отъезда. Впрочем, город по-прежнему прекрасен, у меня масса работы и множество других неотложных дел, а потом будет щасте и вообще.
Чего и вам желаю.

ПыСы: крыжовник по-болгарски называется "цариградско бодливо грозде". Последнее слово - это виноград (ягода, не лоза), остальное - ржака.