внезапно лето

[krissja]

от станции Бутово (курское направление) до станции Немчиновка (белорусское направление) бегают прямые электрички
полчаса от Бутова до Курского вокзала
полчаса - по Москве
полчаса - от Белорусского вокзала до Немчиновки
и вот уже я на станции обнимаю Петровну - то есть обнимала бы на станции, если бы успела на электричку в 9.46
но, поскольку я думала, что она в 9.56 - я на нее не успела
а вообще отличный получился тайминг
хотела лечь пораньше - но почему-то сидела за компом до трех часов ночи
утром встала в семьдвадцать - и, вместо того, чтобы вымыть голову, нарисовать лицо и надеть красивую одежду, как собиралась, чтобы поразить Петровну в самое сердце и понравиться ее новой жене
вместо этого мыла посуду, тупила, тянула время - пока ко мне в восемь не пришла Вика в джинсах и не сказала:
- Знаешь, давай все-таки поедем в травмпункт.
днем раньше ей ударили дверью по руке, и мы договорились - если будет болеть, съездим на рентген; подозреваю, что Вике было интересно, как это - носить гипс (у Даши же был)
и вооооот
восемь утра
мы хватаем машину и едем в травмпункт (я - с лицом сорокапятилетней нищясной тети, Вика - с лапой, перевязанной эластичным бинтом)
восемь тридцать пять - доктор в травмпункте принимает нас первыми, отправляет на рентген
восемь пятьдесят пять - мне отдают снимок Викиной руки
девять ноль пять - доктор смотрит снимок, говорит:
- Перелома я не вижу, но может быть трещина в зоне роста, так что для подстраховки наложим гипс - ушиб, чтоб Вы знали, лечат именно так, полным покоем, - а через неделю вы подъедете - и посмотрим; если перелом - оставим гипс, если ушиб - снимем.
девять пятнадцать - Вика выходит из гипсовой со словами:
- Это значит, я сегодня не пойду в школу? Но я же так хочу!!!
дамы в очереди смотрят на меня с завистью; я объясняю:
- Их сегодня должны фотографировать. Банты, кофточки, выпускной класс младшей школы.
девять двадцать - мы заходим в кондитерскую разменять деньги, покупаем Вике утешительную булочку, ловим машину
двеять тридцать пять - мы дома, я быстро хватаю вещи, понимаю, что в тонкой красивой ветровке мне отчего-то холодно, надеваю теплые куртки и выскакиваю обратно
Яндекс обещал плюс двадцать два - но я ему не поверила и уехала в футболке, флиске и ветровке, джинсах и теплых ботинках БУГАГА
и уже в машине меня настиг звонок Петровны:
- Ну как?
- Пытаюсь успеть на девять пийсятшесть.
- Ага, а она в девять сорок шесть.
- Ну, тогда я на нее опоздала. А чо еще есть?
- Десять ровно, езжай до Курского вокзала, там пересаживайся на синюю ветку, до Кунцевской, а там я тебя встречу.
так и вышло, что я обнимала Петровну не в одиннадцать семнадцать в Немчиновке, а в одиннадцать двадцать на Малой Филевской улице
вокруг была летняя жара, мы ехали в мини-купере (красивом - обдрочиться) и сплетничали взахлеб
- Ну, я о N слышала только хорошее...
- Знаешь, честь дамы - честью дамы, но у одной моей подруги был роман с N; оказалось такое ебанько...
- Петровна, как же я по тебе соскучилась!!!

от Бутова до центра Москвы оказалось очень близко
полчаса на электричке, новенькой и хорошенькой, похожей на чешские особни влаки (тока без туалета, столика и мусорки), а потом - на синюю ветку сразу
а там люди нарядные и городские, потому что Арбат и Киевская и вообще Москва
и я - во флиске, с банданой на голове, с косичкой и мешком ништяков

туда я везла Петровне свои запасы овсяных и других отрубей и пирог со сливами (о нем отдельно), и предвкушала, как обратно поеду налегке - с одним только рюкзаком, в котором фотоаппарат и обе непригодившиеся куртки, бгг
ага. ага.
в Бутово я возвращалась в компании:
- банки маринованных грибов
- большого мешка сухих
- полусумки яблок
- полусумки свежих лесных грибов
- мелких радостей жизни: сладких луковиц, сухеных перцев и огурцов с Петровнина огорода (забегая вперед - они оказались и-де-аль-ны: тонкая плотная блестящая кожица, тонкий слой мякоти - и яростно сочные нежные семена, много, как я люблю)
ну и две куртки и камера тоже никуда не делись

красилась я в тамбуре электрички, нуваще как в детстве: повесила рюкзак на поручень, достала зеркало и пачку косметических салфеток - и под изумленными взорами двух очень красивых казахских студентов прирастала последовательно: блестящей кожей, идеальным цветом лица, большими выразительными глазами интересной формы, темными очками (это последнее - потому, что потом, в вагоне, с отвычки села на солнечную сторону)

живут Петровна с Леной в деревне, откуда зимой виден МКАД. Так что у них домек, станция под боком, непопулярный беспробочный выезд на Кольцо, и до работы две остановки на электричке. Невероятно клевое место.
И они снимают домик с садиком. В садике бегают их собаки и кот, под навесом стоят машинки в компании большой дурацкой клетки, в земле растет чопосадишь и огромная кинематографически красивая сосна. Домек - очень милый: большие сени (две штуки, в передних - лестница и самовар и обувь и соленья и четыре ящика свежесобранных грибов, во вторых - одежда, обувь, всякое хозяйственное и много дверей в другие помещения), на первом этаже - туалет с ванной и прачечной, большая гостиная с кухней, гостевая спальня и запасная комната с сауной; второй этаж - громадная спальня и больше ничего, и туда ведет лестница, на которой можно тренировать силу воли, а также чувство равновесия.
Я карочи в тихом восторге от поездки. Потому что мы ели, пиздели, курили в саду на качелях - и в сплетни об общих знакомых как-то незаметно вплетались серьезные разговоры, не только сигналы типа "свой-чужой".

когда Жанна въехала во двор и вышла из машины, в нее немедленно запрыгнула серебристая пудель с длинным хвостом - и давай меня нализывать. когда вышла я - ко мне подошел гладкий рыжий кот, ненавязчиво и с достоинством потерся о джинсы, пободал руки; последней прибежала толстенькая пугливая йоркширица, повиляла задом

Кота девочки привезли из Башкирии. Зверь когда-то был домашним, потом у него отросли яйца и он начал гулять - а потом подцепил чесотку и его перестали пускать домой. Когда Петровна и Лена встретили его, он жил в подъезде - и расчесов на нем было больше, чем шерсти, а глаза почти не открывались, залитые гноем.
- С ветеринарией в городе Белорецке, двести пятьдесят кэмэ от Уфы - все просто заебись: есть доктора для крупного рогатого скота, а для мелких домашних животных - пара зоомагазинов, все. Девушка из зоомагазина с уверенностью сказала: "Это у него демодекоз, бля буду".
- Таки будет?
- Ну да, потому что потом это оказалась чесотка. Ну, я Лене говорю: "Если в день отъезда найдем его у подъезда - заберем. А нет - так нет". У нас все было: переноска, лоток, консервы, - но мы ж не могли его домой к родственникам, думали же, что демодекоз. Утром выходим из дома - а он сидит и ждет, показывая факи остающимся в Белорецке. Выехали, я звоню Джамшуту, - у нас в поселке есть таджик, его реально Джамшат зовут, - говорю: "Мы везем с собой кота, нужно построить ему клетку". Звоню приятелю, который у нас с собаками остался: "Илья, не удивляйся, завтра придет Джамшут - строить загон для кота, потому что мы везем демодекоз". А Илья приехал к нам со своей овчаркой - и вот он ее выпускает погулять в саду, а сам уходит работать; сидит в наушниках - и не слышит, что дверь захлопнулась и собака воет; а мне соседи звонят в машину; и я - уже Илье: "Впусти собаку". Так вот, он погуглил, испугался, решил свалить раньше, чем мы приедем - звонит нам: "Джамшут спрашивает, нужно ли делать крышу в клетке". - "А как ты думаешь, взрослый человек, у которого был кот, надо ли делать крышу, а?" Ладно, сделали. Потом оказалось, что в клетке нет дверцы, и Джамшут думал, что кота мы будем запускать через низ. Я ору Илье, тот передает Джамшуту, тот как-то всобачивает дверцу, но громко недоумевает, говоря, что животная туда не пролезет; наконец мы приезжаем - и я вижу эту клетку, узкую и высокую. И говорю: "Фигасе загон для кота". - "Кота?" - удивляется Джамшут. - "А я думал, ты везешь коза..."
Я рыдаю слезами, сгибаясь до земли; Петровна продолжает:
- И тут мне все становится понятно: и почему клетка выше, чем шире, и почему сначала в ней не сделали крышу, и почему наш таджик был уверен, что кот в дверцу не пройдет, и что его нужно будет запускать через низ... У меня остался только один вопрос: "Джамшут, как вот, ты думал, я везу козу из Уфы в мини-купере?"
С другой стороны, я не представляю себе даже близко, как офигел Джамшут, увидев, _какого_ кота девочки привезли из Уфы. Как вот он себе объяснял, зачем им такое животное?

как готовит Петровна:
раскидывает листья корна по большому плоскому блюду
сверху равномерно раскладывает тонкие кружки маринованной свеклы
посыпает ее морской солью и кедровыми орешками
открывает козий сыр, режет толстенькими пластинками, укладывает на свеклу
поливает бальзамическим соусом
еда выглядит, как в ресторане

мне она доверила салат из помидоров, моцареллы и рукколы - я все нарубила примерно одинаковыми кусками, заправила маслом и лимоном, перемешала, посолила... думаю, только радость встречи помешала Петровне отказаться, когда я предложила нарезать и грибы.
но лук она шинковала сама - тонюсенькими полосками, похожими на прозрачные нити.
а рядом я резала белые как придется.
м-да. пора учиться готовить красиво :)

на обратную электричку из Немчиновки в Бутово я благополучно успела и доехала просто отлично - до Царицына вагон был почти пустым, только я опять с отвычки выбрала солнечную сторону
у станции тут же поймала маршрутку - и въехала в любимый район в час, когда солнце растекается по траве, как масло по теплому тосту
лееееето

шла к дому - придумывала еще одну красивую метафору: "Есть женщины - как то вино, о котором вчера писала Доброкошка: чтобы понять, почему люди им восхищаются, нужно не просто разбираться в предмете, но еще и вдумчиво дегустировать, и вкус такого вина раскрывается не сразу, но, зато, когда поймешь - то уж поймешь... вот такая у Жанны Лена", - а потом (дорога еще не кончилась) пошла дальше: "Бывают женщины - как шампанское: кружат голову, бегут пузырьками по венам - а утром просыпаешься с больной головой и ноющим желудком, и думаешь: "Вот зачем..." но на фразе "А бывают - как зеленый чай: непонятно, чо за фигню пьешь, зато тааааак торкает!" - приняла, что пафосные формулировки мне не даются от слова вааще.

Дома, на кухне, вынимаю грибы из пакета, Дашка рядом:
- У-у-у-у какие! Я таких и не видела никогда!
- Жанна с женой сказали, что они таких тоже никогда не видели. Там один был - со шляпу размером.
Даша, предельно ехидным тоном:
- Мама. Жанна - с женой.
- Ну да, у Петровны новая жена, очень клевая девушка, Леной зовут.
С меньшим апломбом:
- Она что, лесбиянка?
- Ну да.
Задумчиво и заинтересованно:
- И они прямо женились, да?
- К сожалению, нет, потому что по местным законам женщина с женщиной или мужчина с мужчиной расписаться не могут. По закону, семья - это только мужчина и женщина.
С прежним апломбом и ехидством:
- Какая глупость!
- Ну. Я б поснимала девчачью свадьбу. Представляешь, два белых платья...

а гипс носить Виктории Сергеевне не понравилось
удивительно, насколько в меня обе моих дочки
одна - подходом "сделаем из этой сломанной ноги охуенные каникулы"
другая - способностью бесконечно страдать

а у меня - сушеные грибы
и два сотейника жареных
и баночка маринованных
и лук, и сушеный перец, из которого я сделаю сладкий соус
и один огурец (мы сожрали бы и его, но надо было оставить Сереже)
и полмешка настоящих подмосковных яблок
и офигительный летний день в деревне в хорошей компании
и рецепт ресторанного салата
и мне тааааак хорошо!

а бутылка сухого абхазского вина уже просто никуда не вместилась - и я взяла с Петровны обещание привезти мне ее (и Лену - к нам в гости).
теперь посмотрим, как она это исполнит!