that's all, folks! (продолжение про кошачью выставку).

[krissja]

По дороге мы думали, что вообще единственные поехали в эту благословенную глушь, и, если доедем до выставки, то возьмем сразу все призы; Шейла получит Best в короткошерстной группе, Бархан - в полудлинношерстной, Бронтозавр станет лучшим кастратом выставки, а Армор - лучшим котенком.
Про людей и машины я уже писала; а когда мы захши внутрь, то увидели, что приехали чуть ли не последними.
Пока мы с Ксямищей искали наших зверей в каталоге, Бархановая Ксюша рванула в зал и заняла нам самые зыкинские места: по центру, прямо под сценой. Так что мы жевали бутерброды и болтали всякую чушь под носом у судей, а у Шельмы, которой не хватило места на столе и палатку которой мы поставили вторым этажом, был прекрасный обзор.
Мне выдали регистрационный номер - две больших наклейки с надписью "77". Одну я нацепила на палатку (да так качественно, что ее теперь отмывать надо), вторую гордо налепила себе на грудь. И ходила такая, выпятив сиськи: на левой - логотип питомника, на правой - номер участника выставки. Впервые в жизни я по-настоящему участвовала, а не приехала девочек поразвлекать.
Итак, заняв место, мы кинулись собирать палатки. Ксямища за две минуты собрала большую палатку мальчикам и за полторы - маленькую Шельмину, и еще Ксюше успела помочь; практика сказывается, угу. Мы быстро раскидали подушки в палатки, животных - на подушки, еду в миски, миски - под носы, достали из Ксямищиной сумки завтрак - и впились зубами в еду.
Ничто не бодрит так, как толстый ломоть хлеба, вкусная колбаска, персиковый сок, салат из вареных грибов и рулет со сгущенкой на сладкое. Особенно когда жрать хочется так, что даже сухой кошачий корм аппетитно пахнет.
Заботливая Ксяма спасла нас от голодной смерти; сытые и довольные, мы стали громким шепотом обсуждать участников выставки.
Кошек было много, котов - еще больше, котят - дофигища (особенно порадовало большое оранжевое гнездо с голорожденными сфинксятами; совершенно инопланетный был у них вид). Кастрат выставлялся единственный - наш Бронтозавр :)

(тут должно быть много картинки котов и кошек и котят, но я почти не снимала, а что сняла - не порезала, потому что ленивая жопа; но мы много снимали на фотоаппарат Ксюши Бархановой, так что потом фотки будут, наверное)

После завтрака мы делали грумминг. Бархана вычесали, припудрили, потрясли, уложили красивой розой хвостик, полили текстурайзером и снова потрясли. Короткошерстных наших только текстурировали и расчесали. И, по-моему, мы на выставке одни такие были - все остальные коты и кошки, что ПДШ, что ДШ, расчесывались языком. Впрочем, я обнаружила причесанного и красиво уложенного перса, целого одного; остальные щеголяли сосульками и колтунчиками на пузе.

По изумрудным глазам и золотому окрасу кошки я опознала в нашей соседке Наталь (в кошке, соответственно, Хэппичку). Наталь выставляла ее и шоколадную шиншиллу - котенку уникального окраса и характера.
Встретили одну известную в фелинологических кругах даму с очередной модной породой.
Встретили мужика, которого вообще видим на каждой выставке - он возит сибирского кота-премиора и котенка в классе юниоров, кажется; вместе с мужиком ездит жена и сын, которому откровенно скучно.
Остальные были мне не знакомы.

Я трогала уши американского керла! Они вот такие:



И наощупь совершенно пластмассовые, а верхняя часть мягкая и тонкая. На жареную колбасу похоже, полупластиковую жареную колбасу.
Прикольная порода - тупейшие и ласковейшие звери. Короткошерстного керла вынесли на судейство - он сидел, обнимая хозяйку передними лапами за шею и нежно терся об ее щеки; когда его положили на стол, он через все бумаги и бутылочки поперся обнимать судью, которую видел первый раз в жизни.

Видели бешеного корниш-рекса (Юльк, он орал, как твоя Кера!) - на судействе истерически вопил, кусался, рычал, царапался, в общем, не совсем понятно, почему его такого чудного не дисквалифицировали.

Часам к двум приехала Ксена, забывшая надеть питомниковую майку, и нас стало четверо.

Ближе к вечеру до нас дошел мальчик с кормом. Это был такой подарок участникам выставки от спонсоров: пакет, в нем всякие буклеты, две банки вкусных консервов, маленький пакетик сухого корма и порция какого-то кошачьего лакомства.
- Сколько у вас животных? - спросил мальчик.
- Четверо! - хором ответили мы.
- А вас сколько?
- Четверо!
- Нну начнем, например, с вас, - сказал мальчик, отдавая мне пакет с подарками.
- А почему не с меня? - обиделась Ксюша Барханова.
- До вас тоже дойдем, просто у меня только один пакет, - успокоил ее мальчик. - Итак, ваша фамилия?
Я громко и раздельно назвала фамилию и имя Ксены. Отчество мы вспоминали коллективно :)
- Сегодня мы проводим акцию по распродаже напомнителя нашей фирмы. Вы можете купить шестикилограммовую упаковку на пятнадцать процентов дешевле! - обрадовался мальчик.
- Ну-ну. И потащу ее из-под Химок в самое Южное Бутово, - добавила я. - Впрочем, если вы подарите мне свой наполнитель и поможете довезти до дома, я не буду против.
- А каким вы кормом пользуетесь?
- Бош Санабель.
- А почему?
Я объяснила, добавив, что корм подбирали фелинологи нашего питомника вместе с ветеринаром, а после допроса отдала свой пакет Ксюше.
- Ролл с лососем! - обрадовалась Ксюша. - Лосось, тунец, ой, куриный бульон... Мне такое нельзя, это будет Бархану.
- А у меня тут есть баночка Петрита, - сказала Ксена, открывая маленький ридикюль. - Хочешь? Кальмар с тунцом и никакого мяса.
- Как вкусно! А вилка есть?

(тут должно быть фото Ксюши Бархановой, с аппетитом поедающей Петрит)

Шельминс проспала всю выставку, изредка просыпаясь, чтобы вылизать последствия транспортного недержания; к судейству она была уже совсем чистенькая.
Когда девку доставали из палатки, она орала, шипела и плевалась на остальных котов; а, прыгнув обратно в палатку, немедленно успокаивалась и устраивалась смотреть на судей.

В субботу Ксяма ездила покупать себе юбку и набрела на отдел с бусиками. И укупила мне все, до чего дотянулась:



В воскресенье на выставке я жамкала это богатство, перекатывала ниточки в руках и думала, сколько всего волшебного я из этого наплету.
Часам к четырем мне стало скучно, я достала коробку с бусиками и начала плести.
- А сделай мне черные с фиолетовым, - попросила Ксена.
- А дай мне иголку, я тоже буду плести, - предложила Ксяма.
- Нету у меня второй иголки...
Ксямища достала свою иголку и уселась плести рядышком.
Не, ну вот человек, который берет с собой на выставку две иголки и всякую всячину - он, наверное, настоящий герой. Я и туалетную бумагу-то не всегда вспоминаю, а Ксяма - и еду, и чай, и иголки...

Ближе к вечеру нас вызвали на судейство - сначала жЫрного Бархана, потом Ксяму с мальчиками, потом меня с Шейлой.
Как я дрожала перед судьями - это что-то! Шейла шипит, орет, ругается, усы стриженные из морды торчат; судья ее смотрит, за хвост дергает, окрас оценивает, а Шельминс вопит и пытается драпануть куда удастся. И девки же все рядом стоят в черных майках с белым курбобом на левых грудях, рассказывают про Шейлу, хвалят ее, а я будто не при делах.
- А что у нее с усами? - вдруг изумляется судья.
И тут всех наших от стола как ветром сдувает. И я стою одна, как дуб в степи, и блею жалобно:
- Дееети... Обрезали...
- Какие дети???
- Мааааленькие...
- Ваши, что ли? А, ну это мы проходили, вы не волнуйтесь, все отрастет, - успокоила меня судья. - И детей не ругайте, могли ведь и глазик выколоть...

В оценочном листе Шейлы красуется гордое: "Уши великолепной формы и окраса". Правда, окрас судья потом зачеркнула - я ей предложила дописать "изумрудного".
Конституции Шейла получилась "высокозадой". Впрочем, как и Бронтозавр.
И ее такую - вопящую и обстриженную, - записали на Бест ин шоу! Правда, мы оставаться не стали - очень домой хотелось, да и были в короткошерстной группе безоговорочно призовые кошки; смысла не было торчать посреди сцены с шипящей кошкой на руках.
Мы закрепили на Ксениных бусиках застежку и поехали домой - орущая Шейла, уставшая я, нервная Ксена и тахтахающая машина марки Мираж.

Дома мы все это быстро рассказали Сережке, напились кофею и разбежались.
- У меня Мурища в ванной затыкается, - сказала на прощание Ксена. - Ты попробуй, запри ее, может, перестанет орать.
И ночью при первых же РМААААААУ я закрыла Шейлу в ванной.
Она залезла под ванну, затащила туда коврик, свернулась на нем клубочком и продрыхла всю ночь - так, что в пять утра я проснулась от непривычной тишины.

Все. Мы отвыставлялись. Тщеславия у меня нету, так что карьеру Шейлы на этом можно считать завершенной - дальше кошка будет рожать и воспитывать потомство,и мне уже очень хочется пару-тройку маленьких курбобиков.

Вот, собственно, и все. Фотки требуйте с Ксямы - она слила себе всю Ксюшину карточку.