![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
о любви || номер раз
Мне совсем не хочется секса с тобой, это даже как-то глупо - мне, и вдруг не хочется. И нелогично это совершенно - так сблизиться, и при этом не трахаться.
Не то, чтобы это было главной мыслью, просто хочется где-то записать, чтобы не потерялось, да и начать с чего-то нужно, так почему бы не совместить одно с другим.
Мне очень хочется тебя любить. Мне хочется по утрам будить тебя легким прикосновением к теплой щеке; мне хочется в любую минуту иметь право расцеловать тебя, и знать, что тебе это так же приятно, как и мне; мне хочется тормошить тебя, тискать и смешить, звонко чмокать в серебрящийся ранней сединой висок, целовать твои нежные розовые пятки и согревать дыханием твои руки.
Мне хочется сейчас отдать тебе все то, что недополучил тот мальчишка, который был когда-то тобой; мне хочется, чтобы у тебя было совсем другое детство, совсем другая жизнь.
Мне хотелось бы быть твоей соседкой - взрослой сварливой теткой с кучей поклонников и мраморным догом, и чтобы мы случайно с тобой подружились. Или чтобы я была твоей дальней родственницей, бездетной, хамоватой и чрезвычайно любящей своего многоюродного племянника.
Ах, какая жизнь была бы у нас тогда! Я притворно-сердито ворчала бы на тебя за плохие оценки - и совершенно искренне радовалась бы твоим успехам; я непременно купила бы тебе морскую курточку и тельняшку - мечту каждого мальчишки (а впрочем, откуда мне знать, о чем мечтают современные мальчишки?), и ты гордо носил бы ее в школу, где тебя ругали бы за отсутствие школьной формы. Конечно, ты бы рос сорванцом - и приносил бы мне все свои горести и печали, а я прижимала бы твое лицо к своей необъятной груди, давала бы тебе выплакаться, повторяя, что ты - мой золотой мальчик, мой умничка, и что ты самый лучший на свете, а потом вытирала бы твое лицо мужским клетчатым платком, и потихоньку - так, чтобы ты не догадался, что я даю тебе советы, - учила бы справляться с препятствиями. В той жизни я была бы невероятно мудрой, и я всегда оказывалась бы рядом, когда это требовалось бы тебе. Я гордилась бы тобой - о, как я гордилась бы твоими успехами, твоей самостоятельностью, как я кичилась бы твоим талантом - и в открытую говорила бы об этом тебе, потому что старой мудрой тетке казалось бы, что похвалы не бывает слишком много, если она замешана на критике и упорном труде. И я бурно радовалась бы на людях - и втихаря горько плакала бы на твоей свадьбе, понимая, что жить мне больше незачем и не для кого; а потом, выслушивая твои жалобы, учила бы тебя самому сложному и ответственному - семейной жизни, жизни вместе...
Проклятое условное наклонение... Я знаю, ты его не терпишь, но совсем немного осталось, дослушай, пожалуйста.
Мне хочется быть полезной и нужной, мне хочется дать тебе что-то более важное, более ценное, чем тот факт, что в моем доме всегда тебя ждут и всегда тебе рады. Мне хочется отдавать - а я беру, беру, хватаю жадно - тащу в свою голову твоих странных родственников, а потом долго ищу им место в своем понимании мира; тащу в себя твои мысли и разговоры - потом разберемся, что это и зачем, понять хотя бы половину у меня не хватает ни ума, ни мудрости, но может быть, это вспомнится потом и пригодится когда-нибудь.
В этой жизни ты старше, и это я приношу тебе свои беды, требуя внимания; и это я долго плачусь тебе, и это ты успокаиваешь меня, говоря, что я очень правильный и хороший зверь. А иногда, когда я совсем допекаю тебя своим нытьем и нежеланием учиться на собственных ошибках, ты не выдерживаешь и устраиваешь мне "разбор полетов", со всей жесткостью умного человека показывая, где и в чем конкретно я неправа. В этой жизни ты - даритель мудрых советов и король формулировок, а я каждый раз слушаю тебя - и хлопаю себя по лбу: ведь это так просто и понятно, я всегда это знала - почему же не догадалась сама? В этой жизни я читаю твои сказки - и считаю их страшными, пока ты мне не объяснишь, что все не так и что бояться нечего, глупый я зверь.
Я выгляжу дурой, влюбленной дурой - а мало ли вокруг тебя влюбленных дур, вон, каждый новый день приносит по паре, и все готовы смотреть тебе в глаза, целовать твои руки и ловить каждое твое слово. Впрочем, мне давно уже все равно, как я выгляжу - хоть ты и старше, но и я уже взрослая, и могу себе позволить выглядеть так, как мне хочется.
И я не знаю, я правда не знаю, где найти слова, чтобы рассказать о той щемящей нежности, которую я чувствую, глядя на твои нежные розовые пятки, мой золотой мальчик, мой умничка, самый лучший на свете, приезжай поскорее, я очень тебя люблю.
Не то, чтобы это было главной мыслью, просто хочется где-то записать, чтобы не потерялось, да и начать с чего-то нужно, так почему бы не совместить одно с другим.
Мне очень хочется тебя любить. Мне хочется по утрам будить тебя легким прикосновением к теплой щеке; мне хочется в любую минуту иметь право расцеловать тебя, и знать, что тебе это так же приятно, как и мне; мне хочется тормошить тебя, тискать и смешить, звонко чмокать в серебрящийся ранней сединой висок, целовать твои нежные розовые пятки и согревать дыханием твои руки.
Мне хочется сейчас отдать тебе все то, что недополучил тот мальчишка, который был когда-то тобой; мне хочется, чтобы у тебя было совсем другое детство, совсем другая жизнь.
Мне хотелось бы быть твоей соседкой - взрослой сварливой теткой с кучей поклонников и мраморным догом, и чтобы мы случайно с тобой подружились. Или чтобы я была твоей дальней родственницей, бездетной, хамоватой и чрезвычайно любящей своего многоюродного племянника.
Ах, какая жизнь была бы у нас тогда! Я притворно-сердито ворчала бы на тебя за плохие оценки - и совершенно искренне радовалась бы твоим успехам; я непременно купила бы тебе морскую курточку и тельняшку - мечту каждого мальчишки (а впрочем, откуда мне знать, о чем мечтают современные мальчишки?), и ты гордо носил бы ее в школу, где тебя ругали бы за отсутствие школьной формы. Конечно, ты бы рос сорванцом - и приносил бы мне все свои горести и печали, а я прижимала бы твое лицо к своей необъятной груди, давала бы тебе выплакаться, повторяя, что ты - мой золотой мальчик, мой умничка, и что ты самый лучший на свете, а потом вытирала бы твое лицо мужским клетчатым платком, и потихоньку - так, чтобы ты не догадался, что я даю тебе советы, - учила бы справляться с препятствиями. В той жизни я была бы невероятно мудрой, и я всегда оказывалась бы рядом, когда это требовалось бы тебе. Я гордилась бы тобой - о, как я гордилась бы твоими успехами, твоей самостоятельностью, как я кичилась бы твоим талантом - и в открытую говорила бы об этом тебе, потому что старой мудрой тетке казалось бы, что похвалы не бывает слишком много, если она замешана на критике и упорном труде. И я бурно радовалась бы на людях - и втихаря горько плакала бы на твоей свадьбе, понимая, что жить мне больше незачем и не для кого; а потом, выслушивая твои жалобы, учила бы тебя самому сложному и ответственному - семейной жизни, жизни вместе...
Проклятое условное наклонение... Я знаю, ты его не терпишь, но совсем немного осталось, дослушай, пожалуйста.
Мне хочется быть полезной и нужной, мне хочется дать тебе что-то более важное, более ценное, чем тот факт, что в моем доме всегда тебя ждут и всегда тебе рады. Мне хочется отдавать - а я беру, беру, хватаю жадно - тащу в свою голову твоих странных родственников, а потом долго ищу им место в своем понимании мира; тащу в себя твои мысли и разговоры - потом разберемся, что это и зачем, понять хотя бы половину у меня не хватает ни ума, ни мудрости, но может быть, это вспомнится потом и пригодится когда-нибудь.
В этой жизни ты старше, и это я приношу тебе свои беды, требуя внимания; и это я долго плачусь тебе, и это ты успокаиваешь меня, говоря, что я очень правильный и хороший зверь. А иногда, когда я совсем допекаю тебя своим нытьем и нежеланием учиться на собственных ошибках, ты не выдерживаешь и устраиваешь мне "разбор полетов", со всей жесткостью умного человека показывая, где и в чем конкретно я неправа. В этой жизни ты - даритель мудрых советов и король формулировок, а я каждый раз слушаю тебя - и хлопаю себя по лбу: ведь это так просто и понятно, я всегда это знала - почему же не догадалась сама? В этой жизни я читаю твои сказки - и считаю их страшными, пока ты мне не объяснишь, что все не так и что бояться нечего, глупый я зверь.
Я выгляжу дурой, влюбленной дурой - а мало ли вокруг тебя влюбленных дур, вон, каждый новый день приносит по паре, и все готовы смотреть тебе в глаза, целовать твои руки и ловить каждое твое слово. Впрочем, мне давно уже все равно, как я выгляжу - хоть ты и старше, но и я уже взрослая, и могу себе позволить выглядеть так, как мне хочется.
И я не знаю, я правда не знаю, где найти слова, чтобы рассказать о той щемящей нежности, которую я чувствую, глядя на твои нежные розовые пятки, мой золотой мальчик, мой умничка, самый лучший на свете, приезжай поскорее, я очень тебя люблю.