![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
собаческая история
А надо сказать, что я с детства помешана на том, что бегает, гавкает, мяучит, хвостом размахивает, линяет... На том, что теряет перья и том, что живет в воде, а также на том, что растет в горшках - не очень, но вот разновсяческое зверье привлекало неизменно.
Так и выросла - взрослая тетка, а на улице ни одной собаки не пропущу. Люди пугаются, иногда сердятся. Собаки чувствуют и улыбаются. Но речь не об этом.
Некоторое время назад, когда я еще была совсем другим челвоеком, приятельница предложила пожить немного на своей даче. А то собаку в город везти неохота - уж больно пес привык на вольном воздухе. Не страшно, что ройтвеллер - не моя порода, Патрик очень ласковый и послушный. Заодно и воздухом подышишь, и все процедуры проделаешь, которые в городе нельзя.
В деревне оставалось целых два жилых дома - подруги и соседа напротив, все остальные благополучно мигрировали до весны. По ряду причин меня это более чем устраивало - а ряд был длинным, от "я устала от людей, не хочу видеть никого человеческого" до "никого не будет шокировать мое поведение".
По ряду причин я молчала все то время, что жила на даче. Мне было здорово и комфортно, псу - тоже: не боясь оклика, он беспрепятственно таскал мои носки, ручки и другие предметы, ночью забирался в ноги спать (немаленькая я и здоровенный ройтвеллер на узком диванчике - рашн экзотик!), в общем, вел себя образцово. Носков только жалко было - зима все-таки, холодно. Да и пукал Патрюшечка так, что на лету мухи дохли (а вы бы как себя чувствовали, накушавшись сырой требухи? а?)
В общем, с Патриком мы сдружились настолько, что, уезжая, я звала его Хрюшечкой (пес, правда, расстроился очень, когда я все-таки заговорила: лафа кончилась) и обещала дальнейшие встречи к обоюдному удовольствию (в представлении пса - носки, ручки и прочая мелкая вкуснятина).
Долго сказка сказывается - недолго дело делается, и вот уже я, все еще молода и красива, еду в гости к своей подруге со своей же старшей (тогда - единственной) дочкой Дашей, мужем и Юлькой. Мы с Юлькой наперебой предвкушаем встречу с Патриком, Хрюшечкой-Патрюшечкой, маленьким нашим песиком, лапочкой, и строим предположения, понравится ли он Дашке.
И вот мы наконец приезжаем. Целувки-пригрыдки, как доехали и как соскучились, а вот это Сергей - очень приятно, взаимно, - в общем, хендшейк в полном разгаре. А где же наш мальчик, где наш песик, Хрюшечка? А вот он, отвечает подруга, мы его закрыли пока, чтобы он Дашу не испугал. Патрик, выходи, поздоровайся с гостями! И Патрик натурально вылетает, тормозя увесистой тушкой на поворотах и проворачиваясь когтями на скользком паркете.
Тут необходимо маленькое лирическое пояснение. Муж мой к собакам не испытывает горячей любви, а больших собак серьезных пород и вовсе опасается. И, радуясь приближению гладкошерстного друга, я вижу, как меняется в лице моя вторая половина, и понимаю, что никто ему не удосужился пояснить про породу Хрюшечки-Патрюшечки-любимого_малыша!
В общем, часть вечера муж мой любимый стоически выносил пристальное слюняво-дружелюбное внимание Патрика. Потом же пса снова заперли, потому что от каждого его гава Дашка принималась плакать. Видимо, завидовала, что у нее так громко не получается.
Так и выросла - взрослая тетка, а на улице ни одной собаки не пропущу. Люди пугаются, иногда сердятся. Собаки чувствуют и улыбаются. Но речь не об этом.
Некоторое время назад, когда я еще была совсем другим челвоеком, приятельница предложила пожить немного на своей даче. А то собаку в город везти неохота - уж больно пес привык на вольном воздухе. Не страшно, что ройтвеллер - не моя порода, Патрик очень ласковый и послушный. Заодно и воздухом подышишь, и все процедуры проделаешь, которые в городе нельзя.
В деревне оставалось целых два жилых дома - подруги и соседа напротив, все остальные благополучно мигрировали до весны. По ряду причин меня это более чем устраивало - а ряд был длинным, от "я устала от людей, не хочу видеть никого человеческого" до "никого не будет шокировать мое поведение".
По ряду причин я молчала все то время, что жила на даче. Мне было здорово и комфортно, псу - тоже: не боясь оклика, он беспрепятственно таскал мои носки, ручки и другие предметы, ночью забирался в ноги спать (немаленькая я и здоровенный ройтвеллер на узком диванчике - рашн экзотик!), в общем, вел себя образцово. Носков только жалко было - зима все-таки, холодно. Да и пукал Патрюшечка так, что на лету мухи дохли (а вы бы как себя чувствовали, накушавшись сырой требухи? а?)
В общем, с Патриком мы сдружились настолько, что, уезжая, я звала его Хрюшечкой (пес, правда, расстроился очень, когда я все-таки заговорила: лафа кончилась) и обещала дальнейшие встречи к обоюдному удовольствию (в представлении пса - носки, ручки и прочая мелкая вкуснятина).
Долго сказка сказывается - недолго дело делается, и вот уже я, все еще молода и красива, еду в гости к своей подруге со своей же старшей (тогда - единственной) дочкой Дашей, мужем и Юлькой. Мы с Юлькой наперебой предвкушаем встречу с Патриком, Хрюшечкой-Патрюшечкой, маленьким нашим песиком, лапочкой, и строим предположения, понравится ли он Дашке.
И вот мы наконец приезжаем. Целувки-пригрыдки, как доехали и как соскучились, а вот это Сергей - очень приятно, взаимно, - в общем, хендшейк в полном разгаре. А где же наш мальчик, где наш песик, Хрюшечка? А вот он, отвечает подруга, мы его закрыли пока, чтобы он Дашу не испугал. Патрик, выходи, поздоровайся с гостями! И Патрик натурально вылетает, тормозя увесистой тушкой на поворотах и проворачиваясь когтями на скользком паркете.
Тут необходимо маленькое лирическое пояснение. Муж мой к собакам не испытывает горячей любви, а больших собак серьезных пород и вовсе опасается. И, радуясь приближению гладкошерстного друга, я вижу, как меняется в лице моя вторая половина, и понимаю, что никто ему не удосужился пояснить про породу Хрюшечки-Патрюшечки-любимого_малыша!
В общем, часть вечера муж мой любимый стоически выносил пристальное слюняво-дружелюбное внимание Патрика. Потом же пса снова заперли, потому что от каждого его гава Дашка принималась плакать. Видимо, завидовала, что у нее так громко не получается.