![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Продолжение банкета :)
Люди моей жизни-5. О городах и людях
В детстве много пришлось поездить с родителями, и я всякий раз с наступлением лета тихо бесилась: ну почему, ПОЧЕМУ мне нельзя тихо и спокойно сидеть на лавочке, как остальным, почему меня куда-то тащат? Родители же на это отвечали - дурочка, зато сколько всего ты повидала. Уже. Смотри, вырастешь - будет не до поездок.
Вообще меня в то время прикалывала идея СССР тем, что все республики такие разные-разные, и везде я могу поехать. Правда, мы как-то за территорию России не очень выезжали, делая исключение для черноморского побережья Кавказа и южного берега Крыма. А я мечтала поехать в Молдавию - страну, тогда еще республику, садов. Теперь уже не поеду...
Юг России, город Новочеркасск.
Мои корни со стороны мамы. Я говорила, что русской крови во мне нет ни капли, что я и по папе, и по маме - донская казачка? Теперь сказала :)
Так вот, Новочеркасск и небольшой поселок неподалеку от. Мои летние поездки к бабушке и дедушке, вкус и картинки детства. Честно говоря, город совсем не помню, осталось ощущение чего-то совсем другого, немосковского - тут и серый хлеб кирпичиком, и гуси на центральной площади города, и разнокалиберный дом - был, видимо, двух- или трехэтажный, каменный, но к нему столько всего попристраивали, - и музей истории Донского казачества, откуда помню только чучело медведя и портрет родственника (моего, не медведя) с орденским иконостасом на груди. Да, и еще помню, что все вокруг мне приходились хоть какими-то, да родственниками. Поэтому играла я исключительно со своими братьями - выбора не было, сестер у меня тогда было всего двое, родная Ладка и многоюродная, кажется, Наташа.
Там, на Аксае, я научилась плавать, и разучиться уже, наверное, не смогу. А до противоположного берега меня с собой сестра доплыть не взяла; а там была тютина и кувшинки...
Остро хочется съездить туда, но так же остро чувствую свою там ненужность. А ведь так интересно было бы, я там с пятилетнего возраста не была...
Евпатория.
Маме выдали путевки на работе для оздоровления вечно простужающейся меня. Причем одна путевка была на весну, другая - на осень; мама взяла обе, и в тот год я два раза была на совершенно непригодном к купанию море.
Было очень странно находиться "в несезон" в курортном городе, где все построено, адаптировано и ориентировано на лето, отдых и наплыв туристов. Это как пальма под снегом - совмещение несовместимого.
Кафе "Сладкоежка", где крутили японские мультики "с большими глазками", десерты и сосательные конфеты - длинные разноцветные витые шнуры. Мамины приятели, с которыми она отправлялась куда-то по вечерам, оставив меня в компании книжек в номере. Деревья, ни на что не похожие, и кусты, похожие на елки, проглаженные утюгом. Экскурсии - мама стремилась посмотреть все-все, и мы ездили в Новый Афон, Бахчисарай, Севастополь... Остались фотографии, на которых толстая девочка в коричневом пальто напряженно смотрит в камеру, а на заднем плане - море и чайки.
Бахчисарай же меня просто пленил - настолько, что, будучи в Феодосии уже недавно, я заставила Юльку поехать со мной на эту экскурсию. Потом сидела дома и сравнивала фотки - той самой девочки в пальто у подножия лестницы, ведущей в ханский дворец, и другой меня - красивой беременной девицы в ослепительно-салатовом свитере. А дворец все тот же уж который век...
Ленинград и Разлив.
Под Питером, тогда еще именуемым Ленинградом, мы отдыхали, когда мне было 12 лет, на турбазе под Разливом. Как мне там было хорошо! Восхитительное место: Ладожское озеро (или озера?), сосны, белый песок, свинцовая вода Финского залива, Вуокса с крохотными островками, холод-дождь-комары, на которых мы совершенно не обращали внимания... Бар с безалкогольными коктейлями за 92 и 96 копеек, дискотеки по вечерам с настоящей светомузыкой, и вокруг - люди с другим цветом кожи, вьетнамцы и негры... Какими они мне казались красивыми и интересными! Я тогда безоглядно верила в дружбу народов, хотя она в основном проявлялась в том, с какой охотой отдыхающие на турбазе русские девушки отправлялись в номера к неграм.
А сам город Ленинград, уже тогда именуемый Питером наиболее прогрессивными молодыми людьми, я увидела только на ночной экскурсии - и запомнила все досконально, и после, много после, уже приезжая в Питер с подружками, вспоминала и сравнивала...
Красная Поляна и Кудепста.
Честно говоря, не знаю, к какой стране сейчас относятся эти красоты Кавказа, но тогда это все еще было, разумеется, СССР. 10 дней в горах, в Красной Поляне, небольшом санатории Министерства обороны (мой папа - военный), 10 дней - на море, в Кудепсте, район Большого Сочи.
В горах - восхитительно прозрачный воздух; быстрые и нереально холодные горные речки, в которых мы пытались ловить форель на красную икру (крохотную радужную форельку, все-таки поймавшуюся сдуру на нашу удочку, мы отпустили, а остаток икры с аппетитом слопали у костра); мягкая вода, от которой мои волосы становились тонкими и приятными на ощупь; походы вниз-вверх по горма, ежевечерний моцион, на который идти я ну никак не хотела.
На море - МОРЕ, моя любовь всей жизни, моя страсть и радость. Мы отплывали от берега на километр, ложились на спину и смотрели на горы... Как-то раз я поплыла одна, долго валялась в воде где-то уже чуть ли не за буйками, где большие корабли (спасательный мальчик узнавал нас с папой по кепкам и уже не гнался за нами с криком: "Девушка, отпустите буёк и плывите к берегу!"), и уже почти надумала возвращаться, когда вдруг увидела за очередной волной папину синюю кепку. "Плыви обратно, там мать волнуется. Твоей кепки не увидела и сказала, что ты утонула и чтобы я плыл спасать".
Мы плавали, плавали и плавали. В Москву я оба лета возвращалась совершенно незагоревшей, но зато с кучей камушкой, южных сувениров и впечатлений. И по ночам мне снилось МОРЕ...
Снова Евпатория, пионерлагерь "Чайка".
Первая моя поездка, где я была абсолютно счастлива. Во-первых, мне было 14. Во-вторых, рядом не было родителей - а, следовательно, никакого контроля; девятнадцатилетние девочки и мальчики вожатые не считаются.
Жрать там было нечего, потому рулон туалетной бумаги я везла обратно домой; в поезде на обратной дороге мы размотали рулоны и выпустили их в окошко, держа за хвост; поезд мчался по железной по дороге, украшенный длинными лентами туалетной бумаги...
А в "Чайке" было просто шикарно! Дискотеки по вечерам, косметика, мальчики-поцелуйчики, ночные походы в соседнюю мальчуковую палату для потрепаться и похихикать, ночные истории - да не страшилки, а самые настоящие, "из жизни", про любовь, сигаретки на балконе ("Ватра" - конский жоподрал!), сумасшедший начальник - майор в отставке (каким же нужно быть долболобом, чтобы в отставку уйти майором!), которому какой-то идиот доверил детей. Фраза из письма: "Я бы написала, как у меня дела, но все послания читаются начлагом, несмотря на закон о перлюстрации, поэтому пишу, что у меня все хорошо". Исессьно, так дразнить этого придурка могла только наша компания - я, Наташка Лялька, Светка Курыська и Катя Степашка.
Там, в лагере, я впервые поняла, что могу собирать вокруг себя интересных мне людей, и что у меня обязательно получается то, чего я особенно хочу. Оттуда же, из моего четырнадцатилетия, Наташа Мелихова, подружка стариннейшая, живущая под Павло-Посадом.
С Наташкой мы виделись и позже, она приезжала ко мне на недельку, потом - на выходные... Лет до шестнадцати мы активно переписывались, а потом, во взрослом возрасте перечитав друг дружьи письма, ржали до потери пульса: "Мне плохо... все вокруг ужасно..." - и так постоянно. Нам было по пятнадцать, мир был распахнут перед нами и поворачивался не только задницей, родители всяко заботились о нас, а мы ныли, депрессировали и высасывали из пальца проблемы вселенского масштаба и вселенской же глупости...
Наталья и тогда была, и сейчас восхитительно красива, но тогда ее внешность была еще и очень модной - острый подбородок, высокие скулы, миндалевидные глаза, эдакая дикая кошка на охоте. И фигурка, и пластика... Черт, как же я по ней скучаю, надо бы письмо все-таки отправить!
В последний Натальин приезд мы начали вызванивать наших - тем более, что работала я тогда в институте неподалеку от последнего адреса Кати. У Светки на тот момент оказалось двухмесячное дите и полное отсутствие желания долго болтать, а Катю нам просто не позвали - по тому телефону, который был у нас, не было ее, а другой какой-нибудь нам ее родители не дали.
Сочи
В городе Сочи не помню какие ночи. Поехали туда с родителями в санаторий им.Ворошилова, бывший папин объект, папа с мамой - в отпуск, а я - сразу после пионерлагеря, и общество родителей после постоянной свободы мне показалось не очень... Это, кстати, был наш предпоследний совместный выезд в отпуск, на следующее лето мы еще съездили, а потом предпочитали отдыхать по отдельности: я ездила к подружкам на дачи, папа в лучшем случае возлежал на диванчике (в худшем ему просто отпуска не давали), а мама уезжала от нам отдыхать.
Так вот, Сочи меня не то что поразили, просто очень резко и в то же время гармонично все сочеталось: тут тебе и море; и бывший папин начальник по объекту, толстый военный дядька; и я - взрослая девушка в красной рубашке, расстегнутой до последней приличной точки (а папа дальнозоркий, потому приличная точка располагалась там, где я считала нужным ее расположить); и чебуречная на повороте дороги от санатория (я уже рассказывала на форуме про эту чебуречную, повторяться не буду, разве что найду свой пост), где за 15 копеек можно было получить целую тарелку восхитительных воздушных чебуреков, полстакана аджики и стакан водянистого кофе с молоком; и город с обычным асфальтом, высотными домами и пальмами вместо деревьев... Тогда мы в основном гуляли с папой - он показывал мне город, который знал по основным узлам линий электропередач. Было интересно обнаружить на одном из узлов рыбный магазин, купить там пару копченых рыбин, а после, основательно пощипав рыбам хвосты (они огромные были, каждая - килограмма на два уже в закопченном виде), отправиться на Ривьеру, усесться в видеосалон с угощением и смотреть американские фильмы с гнусавым володарским переводом, булькая кофе гляссе и хихикая над принюхивающимися к нашим рыбинам остальными.
Одно только - было опасно. То есть папа считал, что мне там опасно - молоденькой девушке 14 лет в городе, полном жгучих черноглазых кавказцев. Надо сказать, что я была тем еще фактором опасности со своим подростковым характером, третьим номером лифчика и блестящими глазами. Потому гуляли мы с папой, и город я хорошо помню, а вот людей - увы...
Гудаута (или Гудауты?)
Последний наш совместный отдых с родителями, и, пожалуй, самый удачный: море - рядом! В Кудепсте до моря было километра два под горочку (вообразите, как весело было идти обратно!), в санатории Ворошилова - то же самое, но на полдороги подвозил фуникулер, а в Гудауте все находилось на плоскости в пяти минутах ходьбы одно от другого: корпус, тенистая аллея, пруд с лебедями для красоты, столовая, теннисный корт, пляж. Пожалуй, это единственный санаторий, где я не намылила сразу путь к библиотеке и не валялась круглыми сутками с книжкой. Туда я взяла с собой гитару, плюс на этом объекте папу еще очень хорошо помнили - а значит, было весело, и еще туда же в это же время приехали два папиных сослуживца и приятеля - вот мы зажигали!
Для меня это было и первым отдыхом "с парнем": именно там я и познакомилась с Димой Похабовым, человеком с говорящей фамилией. Вот тогда он был еще талантлив, еще интересен в общении и даже почти симпатичен. А вообще меня всю жизнь тянуло влюбляться в придурков с недоразвитой эмпатией.
Да, именно в Гудаутах я поняла, какой кайф резвиться в море во время шторма. Правда, потом очень трудно вылезти на берег; да и в купальнике обнаруживается целый склад мелких камушкой, очевидно, решивших там переждать волну; но - это того стоит!
Деревня Волосовка, где у Улыбки дача
Мы отдыхали там два лета подряд - ну то есть Улыбка с сестрой отдыхали там безостановочно, а я туда приезжала.
Самые яркие воспоминания: мы едем в машине, очень тесно (на заднем сиденьи - четверо: я, Улыбка, Катя и собака колли), орет магнитофон (разумеется, песни Цоя), хочется в туалет, хочется спать; приезжаем к месту назначения уже затемно, стучимся в калитку, я, полусонная, захожу во двор... Из дома выходит бабка - классическая баба-яга: глаза полуприщурены, одета во что-то устрашающее, а во рту - один-единственны зуб, и тот железный. Я чуть прямо там и не уписалась от такого зрелища!
Второе яркое воспоминание - это колорадские жуки, точнее, их личинки, которых мы руками собирали с картофельных грядок. Бр-р-р-р-р! Правда, это только одно лето было такое, с личинками, на следующий год грядки чем-то таким обработали, что жуков не было.
Да, тогда, на шестнадцатилетие Улыбки, мы страшно напились - Улыбка в первый, я во второй раз в жизни; напились чачей, которую я потихоньку отливала из тщательно сберегаемой папой бутылки. Можете себе представить, как это было, две шестнадцатилетние девицы и полбутылки семидесятиградусной чачи... Кстати, не помню даже, чтобы нас мучало похмелье :)
Таллинн
Дело было во времена полуразвала СССР, потому город показался крайне недружелюбным. Красивым, но недружелюбным, будто за каждым плотно зашторенным окном сидит человек и смотрит мне в спину сквозь щелку между занавесками. Жаль, из-за этого ощущения я потеряла половину кайфа, если не больше.
Очень хочется в Прибалтику. И не только потому, что Рига - это Спец, Роберт и Лина, а Таллинн - это Ультра и Jelko, хотя из-за этого главным образом. А еще мне кажется, что сейчас я смогу принять красоту этих спокойных чистых древних городов, совсем не похожих на славянские.
И мне в принципе понятно, почему Кряба отозвалась о Москве так, как отозвалась. Оно, конечно, субъективно не очень красивая картинка нарисовалась, но вы представьте себе, _каково_ в Москве человеку родом из спокойной, вежливой и чистенькой Риги!
Кстати, именно этот постинг Крябы и сподвиг меня на рассказ о городах :)
Минск
Такой же, как Москва, только больше мозаики. Что потрясло: в этом городе были очень дешевые книги и недорогие лифчики больших размеров. Лифчиков мне накупить не дали, т.к. оказалось, что они только для местных жителей (ну да, предъявляешь паспорт с пропиской - получаешь лифчик, две штуки в руки - это был 92 год, в Москве белья на мой размер просто не было... да и на меньший было не очень). А вот на книгах я оторвалась. Еле сумку домой довезла! Мама потом ругалась, мол, все люди как люди, одна моя книг накупила на все деньги (а денег мне мама с собой дала прилично - мало ли, в какую ситуацию могла бы попасть ее непутевая дочь!).
Да, и еще в Минске были молочные продукты. Сейчас это трудно представить себе, когда в любом магазине - на любой вкус и кошелек, а тогда мы радостно оккупировали ближайший магазин и покупали там все - топленое молоко, фруктовый кефир, ряженку, - все те продукты, вкус которых успели уже позабыть. Табак там тоже был, в свободной продаже, поэтому наши мальчики накупили себе немеряно сигарет, сигар и прочей радости; я же тогда не курила, сигареты мне были не нужны, я по лифчикам страдала...
Прага
Я ею брежу, я ею грежу. Ребята форумные уже пообещали, буде я туда доеду, провести меня по красивейшим нетуристским местам города, и я мечтаю о том, как это будет - а оно будет обязательно, потому что такие мечты нужно исполнять. От этого дышится продуктивнее :)
Город Александров
Мы ехали к Кате Шмелевой на дачу и пропустили нужную электричку, которая ходила дважды в день - местная, от города Александрова. Вместо того, чтобы расстраиваться, мы обошли весь город, дошли пешком до Александровского кремля, облазили местный монастырь - в общем, потратили время с толком :) В памяти этот город остался тихим, спокойным, провинциальным, солнечным и очень душевным. В юности, когда мне было грустно или просто хреновее некуда, я думала: "Вот сейчас поеду в Александров, а там..." Так ни разу и не собралась, но всякий раз становилось легче.
Славный город Тутаев (не помню, лево-или правобережный).
Река Волга делит город Тутаев на две части, и, если перепутать автобус на автовокзале под Ярославлем, можно очень здорово налететь: или возвращаться обратно за незнаюсколько километров, или ждать парома, который бывает два-три раза в сутки. Так вот, город Тутаев разделен на две половинки; одна поиндустриальней, пошумней, вторая - тихая, старая, умирающая. Во второй жила бабушка Иришки Пезенекер, с которой (Иришкой, не бабушкой) мы сдружились на первом курсе педулища. Бабушка там тоже была классическая, именно как в добрых сказках рисуют - румянощекая, добрая, веселая, строгая; вечно что-то готовила для нас, беспокоилась, заботилась...
Там же, в городе Тутаеве, я случайно попала на крестный ход: откуда-то, не то с соседнего берега, не то из самого Ярославля, раз в год на какой-то праздник привозили чудотворную икону и с ней обходили весь город. Иришка пошла, бабушка пошла, пошел даже Иришкин брат... что было делать мне? ;) Правда, юбки у меня никакой не было, да и с платком вышла заминка, так что я нарядилась в самые приличные штаны (блестящие "велосипедки", ага, очень прилично!), закуталась в огромную шаль с тиграми и сделала вид, что все в порядке. И в таком наряде вышагивала в первом ряду крестного хода, пока бабки меня не погнали :)
Да, и еще тогда же меня обворовали в поезде. Не в прямом смысле слова - просто села с профессиональными шулерами поиграть на деньги. До копейки! Даже на обратный билет не осталось :( Но надо сказать, что наука пошла впрок: теперь на деньги не сажусь играть в принципе, уж больно унизительно это было...
Питер
Любовь всей жизни :) Не самый красивый, но один из самых притягательных для меня городов - спокойствием, отрешенностью, уверенностью, значительной и легкой красотой. В Питере что-то творится с расстояниями, они кажутся в два-три раза больше, чем в Москве, хотя сам город - меньше. Тротуары выглядят шире, соседний квартал - гораздо дальше, а от одной до другой станции метро пешком дойдешь разве что за полдня...
Питер - это Ирэна и Светлана Ивановна. Питер - это Павловск и Дворцовая площадь, да, и, конечно же, сфинксы...
Питер - это город, куда я приезжаю разбитая и измочаленная до предела; город, где я собираю себя по кусочкам, чувствуя, как с каждым вдохом прибывают силы; город, где мне хорошо именно потому, что я ему не нужна.
В первый раз мы собрались в Питер большой компанией. Приехав, мы жили на вокзале, вчетвером. В гостинице для машинистов. И каждое утро девочки (Цып, Полинка и Юлька) просыпались от переговоров по громкой связи и лязга поездов. Я не просыпалась, я крепко спала, а на улицу выползала только ближе к вечеру. Мы тогда приезжали впятером (была еще Юля Грязнова) на белые ночи полюбоваться, первую ночь остановились у Иры Дубовицкой, гостеприимно отдавшей нам целую комнату, где мы честно пытались спать впятером. Полинка легла у шкафа, и, кажется, все-таки заснула. Я уснула лишь тогда, когда мне удалось заправить за уши волосы Юли Грязновой, падающие на меня с дивана. Юля Грязнова заснула быстро и не чувствовала надругательства над своими косами. Цыпленок, которую уложили на диван посредине, заснуть вообще не смогла и под утро ушла на кухонный диванчик. Моя Юлька у стеночки заснула просто замечательно, проснулась ночью от чьего-то пристального взгляда, сняла с ЮлиГрязновской подушки мою ручную крысу Бусинку, заперла зверенка в клетку, легла снова... На следующее утро мы вчетвером переехали в гостиницу для машинистов, где всем спалось превосходно, кроме Цыпа (Цып, Ольга Жукова, полное имя - Свирепый Цыпленок), привыкшей к гостиницам класса "Шератон".
Именно тогда я впервые увиделась с Ирэнкой в реале, тогда же познакомилась с малюткой Дирижером (мужик ростом под два метра, поперек себя шире, бывший борец).
После этого я приезжала в Питер одна, к Ирэнке, на свой день рождения глубокой и холодной зимой, и только тогда поняла слова "я люблю этот город, но зима в нем слишком темна": в Питере ночью выключают световую рекламу и фонари, экономя электричество, оставляют один из десяти - дежурный свет. Это, конечно, оправданно, но выглядит жутковато.
Питерские трамваи... Тот, кто слышал, тот поймет! Наша комната окном выходила на трамвайную остановку, и каждое утро мы просыпались от полного ощущения, что пепелац взлетает, причем мы находимся внутри пепелаца, где-то между полом и двигателем. Это было в мой последний приезд, мы с Юлькой выбрались прогулять меня и Дашку, про которую мы тогда думали, что она сыночек-Стрелец. Мы бродили по набережным, заходили в приглянувшиеся кафушки, кушали вкусно, легко и дорого, пили капуччино и чувствовали, что мы - в Питере. По вечерам мы гуляли по освещенным проспектам (будто в Москве такого не могли себе позволить:)), а, придя "домой", отражались в старинном зеркале Светланы Иванновны... Можете себе представить, каково это - отражаться в зеркале, которому триста лет?
Я скучаю по Питеру. Всю жизнь рвалась туда; потом навещала этот город раз в полгода; а теперь уж и не знаю, когда доведется...
Анталия
Город-эклектика: тут тебе и женщины в традиционном одеянии (не паранджа, но что-то похожее), и аквапарки, и гранд-отели, и нищие дети... Шумный, большой, не очень чистый. А до старого города я так и не добралась, увы мне...
Турецкие города, современные и шумные, сидят на фундаментах римских поселений. Ничего себе так, да? Идешь, идешь и видишь дом, один бок которого - глубокая древность, античная, если не раньше. С удивлением узнала, что гора Олимп, Фракия и прочие радости греко-римского эпоса находятся на территории современной Труции. То-то мне было радостей... За две недели отдыха на море я больше проездила и нащелкала, чем искупалась.
Ай, какие же интересные, веселые и приветливые люди турки! Была у меня мечта - дикарем там пожить, да вот не склалось и уже, скорее всего, не сложится.
Черновцы
Вам доводилось когда-нибудь, приехав в город ранним утром и свалив вещи в первой попавшейся гостинице, выйти на улицу, глубоко вдохнуть - и замереть, поняв, что попали в мир своих снов? Бродить по улицам, узнавая не дома и переулки, а настроения и звуки; улыбаться людям и чувствовать каждого из них...
А Университет! Огромный древний замок - снаружи, конечно; изнутри - вроде бы обычное учебное помещение, но там все по-другому. Как мне хотелось бы пожить там подольше, приехав не по делам, которые занимают почти все неспатное время, а просто в отпуск...
К сожалению, гостиницу эту закрыли, а больше в старой части города селиться негде: в городе в принципе отсутствует горячая вода. Но воздух, но горы, но ветер, но - дома, Боже, как там красиво, как восхитительно!
Киев
Я обязательно когда-нибудь буду там. Потому что хочу видеть этот город наяву, Вика, ты заразила меня своим городом, я хочу пройтись рядом с тобой по Крещатику, дойти до Владимирской горки, прогуляться по Мариинскому парку, и посмотреть-таки на Днепр при тихой погоде...
Феодосия
Город напомнил мне далекое детство, когда мы с мамой отдыхали в Евпатории. Все такое же, как было раньше, только вывески на украинском и в центре города чуть-чуть рекламы.
Как вкусно мы с Юлькой тогда отдохнули, с какими людьми интересными познакомились! Одна тетя Ира, у которой мы жили, чего стоит :) Нет, это, право, же, не расскажешь; с одной стороны - погружение в детство, с другой - полная свобода действий (только не забывать хотя бы раз в день заставлять кушать тетю Иру, а то она максимум, на что способна - это пива выпить) и полнейшая защищенность (мы ж не просто так приехали, а к тете Ире, которую знает и любит весь город).
Кафе "Золотая цепь" на Галерейной улице; кафе, где мы каждый день брали другой кофе с другим десетиком, и так и не перепробовали все. Набережная, где мы прогуливали мой уже приличного размера пуз; Комсомольский парк недалеко от дома тети Иры, сосны, сосновые иглы; море... Нам с погодой не повезло, единственный в году циклон свалился на Феодосию во время нашего отдыха, поэтому искупались мы всего дважды: первый раз в день приезда, второй - в Новом Свете, когда ездили на экскурсию. Но уж там-то я покачалась на волнах! А тетя Ира, которая в это время прогуливала по горам экскурсантов (между гормаи и морем - догадайтесь, что я выбрала?), волновалась и повторяла, что у нее там в море беременная женщина одна-одинешенька. А я и не знала, что за меня переживают :)
По-прежнему куча мечт. Хочется в Киев, где Вика Угрюмова. Хочется в Питер, и еще в Питер, и потом снова в Питер - туда хочется ездить постоянно. Хочется на море - хотя бы в Феодосию, хотя бы на пару недель. Еще тянет в Одессу, но теперь уже значительно меньше. А еще хочется в Турцию, арендовать джип и объехать все четыре моря...
Ну и в Австралию хочется тоже. Но я не уверена, что она существует ;)
В детстве много пришлось поездить с родителями, и я всякий раз с наступлением лета тихо бесилась: ну почему, ПОЧЕМУ мне нельзя тихо и спокойно сидеть на лавочке, как остальным, почему меня куда-то тащат? Родители же на это отвечали - дурочка, зато сколько всего ты повидала. Уже. Смотри, вырастешь - будет не до поездок.
Вообще меня в то время прикалывала идея СССР тем, что все республики такие разные-разные, и везде я могу поехать. Правда, мы как-то за территорию России не очень выезжали, делая исключение для черноморского побережья Кавказа и южного берега Крыма. А я мечтала поехать в Молдавию - страну, тогда еще республику, садов. Теперь уже не поеду...
Юг России, город Новочеркасск.
Мои корни со стороны мамы. Я говорила, что русской крови во мне нет ни капли, что я и по папе, и по маме - донская казачка? Теперь сказала :)
Так вот, Новочеркасск и небольшой поселок неподалеку от. Мои летние поездки к бабушке и дедушке, вкус и картинки детства. Честно говоря, город совсем не помню, осталось ощущение чего-то совсем другого, немосковского - тут и серый хлеб кирпичиком, и гуси на центральной площади города, и разнокалиберный дом - был, видимо, двух- или трехэтажный, каменный, но к нему столько всего попристраивали, - и музей истории Донского казачества, откуда помню только чучело медведя и портрет родственника (моего, не медведя) с орденским иконостасом на груди. Да, и еще помню, что все вокруг мне приходились хоть какими-то, да родственниками. Поэтому играла я исключительно со своими братьями - выбора не было, сестер у меня тогда было всего двое, родная Ладка и многоюродная, кажется, Наташа.
Там, на Аксае, я научилась плавать, и разучиться уже, наверное, не смогу. А до противоположного берега меня с собой сестра доплыть не взяла; а там была тютина и кувшинки...
Остро хочется съездить туда, но так же остро чувствую свою там ненужность. А ведь так интересно было бы, я там с пятилетнего возраста не была...
Евпатория.
Маме выдали путевки на работе для оздоровления вечно простужающейся меня. Причем одна путевка была на весну, другая - на осень; мама взяла обе, и в тот год я два раза была на совершенно непригодном к купанию море.
Было очень странно находиться "в несезон" в курортном городе, где все построено, адаптировано и ориентировано на лето, отдых и наплыв туристов. Это как пальма под снегом - совмещение несовместимого.
Кафе "Сладкоежка", где крутили японские мультики "с большими глазками", десерты и сосательные конфеты - длинные разноцветные витые шнуры. Мамины приятели, с которыми она отправлялась куда-то по вечерам, оставив меня в компании книжек в номере. Деревья, ни на что не похожие, и кусты, похожие на елки, проглаженные утюгом. Экскурсии - мама стремилась посмотреть все-все, и мы ездили в Новый Афон, Бахчисарай, Севастополь... Остались фотографии, на которых толстая девочка в коричневом пальто напряженно смотрит в камеру, а на заднем плане - море и чайки.
Бахчисарай же меня просто пленил - настолько, что, будучи в Феодосии уже недавно, я заставила Юльку поехать со мной на эту экскурсию. Потом сидела дома и сравнивала фотки - той самой девочки в пальто у подножия лестницы, ведущей в ханский дворец, и другой меня - красивой беременной девицы в ослепительно-салатовом свитере. А дворец все тот же уж который век...
Ленинград и Разлив.
Под Питером, тогда еще именуемым Ленинградом, мы отдыхали, когда мне было 12 лет, на турбазе под Разливом. Как мне там было хорошо! Восхитительное место: Ладожское озеро (или озера?), сосны, белый песок, свинцовая вода Финского залива, Вуокса с крохотными островками, холод-дождь-комары, на которых мы совершенно не обращали внимания... Бар с безалкогольными коктейлями за 92 и 96 копеек, дискотеки по вечерам с настоящей светомузыкой, и вокруг - люди с другим цветом кожи, вьетнамцы и негры... Какими они мне казались красивыми и интересными! Я тогда безоглядно верила в дружбу народов, хотя она в основном проявлялась в том, с какой охотой отдыхающие на турбазе русские девушки отправлялись в номера к неграм.
А сам город Ленинград, уже тогда именуемый Питером наиболее прогрессивными молодыми людьми, я увидела только на ночной экскурсии - и запомнила все досконально, и после, много после, уже приезжая в Питер с подружками, вспоминала и сравнивала...
Красная Поляна и Кудепста.
Честно говоря, не знаю, к какой стране сейчас относятся эти красоты Кавказа, но тогда это все еще было, разумеется, СССР. 10 дней в горах, в Красной Поляне, небольшом санатории Министерства обороны (мой папа - военный), 10 дней - на море, в Кудепсте, район Большого Сочи.
В горах - восхитительно прозрачный воздух; быстрые и нереально холодные горные речки, в которых мы пытались ловить форель на красную икру (крохотную радужную форельку, все-таки поймавшуюся сдуру на нашу удочку, мы отпустили, а остаток икры с аппетитом слопали у костра); мягкая вода, от которой мои волосы становились тонкими и приятными на ощупь; походы вниз-вверх по горма, ежевечерний моцион, на который идти я ну никак не хотела.
На море - МОРЕ, моя любовь всей жизни, моя страсть и радость. Мы отплывали от берега на километр, ложились на спину и смотрели на горы... Как-то раз я поплыла одна, долго валялась в воде где-то уже чуть ли не за буйками, где большие корабли (спасательный мальчик узнавал нас с папой по кепкам и уже не гнался за нами с криком: "Девушка, отпустите буёк и плывите к берегу!"), и уже почти надумала возвращаться, когда вдруг увидела за очередной волной папину синюю кепку. "Плыви обратно, там мать волнуется. Твоей кепки не увидела и сказала, что ты утонула и чтобы я плыл спасать".
Мы плавали, плавали и плавали. В Москву я оба лета возвращалась совершенно незагоревшей, но зато с кучей камушкой, южных сувениров и впечатлений. И по ночам мне снилось МОРЕ...
Снова Евпатория, пионерлагерь "Чайка".
Первая моя поездка, где я была абсолютно счастлива. Во-первых, мне было 14. Во-вторых, рядом не было родителей - а, следовательно, никакого контроля; девятнадцатилетние девочки и мальчики вожатые не считаются.
Жрать там было нечего, потому рулон туалетной бумаги я везла обратно домой; в поезде на обратной дороге мы размотали рулоны и выпустили их в окошко, держа за хвост; поезд мчался по железной по дороге, украшенный длинными лентами туалетной бумаги...
А в "Чайке" было просто шикарно! Дискотеки по вечерам, косметика, мальчики-поцелуйчики, ночные походы в соседнюю мальчуковую палату для потрепаться и похихикать, ночные истории - да не страшилки, а самые настоящие, "из жизни", про любовь, сигаретки на балконе ("Ватра" - конский жоподрал!), сумасшедший начальник - майор в отставке (каким же нужно быть долболобом, чтобы в отставку уйти майором!), которому какой-то идиот доверил детей. Фраза из письма: "Я бы написала, как у меня дела, но все послания читаются начлагом, несмотря на закон о перлюстрации, поэтому пишу, что у меня все хорошо". Исессьно, так дразнить этого придурка могла только наша компания - я, Наташка Лялька, Светка Курыська и Катя Степашка.
Там, в лагере, я впервые поняла, что могу собирать вокруг себя интересных мне людей, и что у меня обязательно получается то, чего я особенно хочу. Оттуда же, из моего четырнадцатилетия, Наташа Мелихова, подружка стариннейшая, живущая под Павло-Посадом.
С Наташкой мы виделись и позже, она приезжала ко мне на недельку, потом - на выходные... Лет до шестнадцати мы активно переписывались, а потом, во взрослом возрасте перечитав друг дружьи письма, ржали до потери пульса: "Мне плохо... все вокруг ужасно..." - и так постоянно. Нам было по пятнадцать, мир был распахнут перед нами и поворачивался не только задницей, родители всяко заботились о нас, а мы ныли, депрессировали и высасывали из пальца проблемы вселенского масштаба и вселенской же глупости...
Наталья и тогда была, и сейчас восхитительно красива, но тогда ее внешность была еще и очень модной - острый подбородок, высокие скулы, миндалевидные глаза, эдакая дикая кошка на охоте. И фигурка, и пластика... Черт, как же я по ней скучаю, надо бы письмо все-таки отправить!
В последний Натальин приезд мы начали вызванивать наших - тем более, что работала я тогда в институте неподалеку от последнего адреса Кати. У Светки на тот момент оказалось двухмесячное дите и полное отсутствие желания долго болтать, а Катю нам просто не позвали - по тому телефону, который был у нас, не было ее, а другой какой-нибудь нам ее родители не дали.
Сочи
В городе Сочи не помню какие ночи. Поехали туда с родителями в санаторий им.Ворошилова, бывший папин объект, папа с мамой - в отпуск, а я - сразу после пионерлагеря, и общество родителей после постоянной свободы мне показалось не очень... Это, кстати, был наш предпоследний совместный выезд в отпуск, на следующее лето мы еще съездили, а потом предпочитали отдыхать по отдельности: я ездила к подружкам на дачи, папа в лучшем случае возлежал на диванчике (в худшем ему просто отпуска не давали), а мама уезжала от нам отдыхать.
Так вот, Сочи меня не то что поразили, просто очень резко и в то же время гармонично все сочеталось: тут тебе и море; и бывший папин начальник по объекту, толстый военный дядька; и я - взрослая девушка в красной рубашке, расстегнутой до последней приличной точки (а папа дальнозоркий, потому приличная точка располагалась там, где я считала нужным ее расположить); и чебуречная на повороте дороги от санатория (я уже рассказывала на форуме про эту чебуречную, повторяться не буду, разве что найду свой пост), где за 15 копеек можно было получить целую тарелку восхитительных воздушных чебуреков, полстакана аджики и стакан водянистого кофе с молоком; и город с обычным асфальтом, высотными домами и пальмами вместо деревьев... Тогда мы в основном гуляли с папой - он показывал мне город, который знал по основным узлам линий электропередач. Было интересно обнаружить на одном из узлов рыбный магазин, купить там пару копченых рыбин, а после, основательно пощипав рыбам хвосты (они огромные были, каждая - килограмма на два уже в закопченном виде), отправиться на Ривьеру, усесться в видеосалон с угощением и смотреть американские фильмы с гнусавым володарским переводом, булькая кофе гляссе и хихикая над принюхивающимися к нашим рыбинам остальными.
Одно только - было опасно. То есть папа считал, что мне там опасно - молоденькой девушке 14 лет в городе, полном жгучих черноглазых кавказцев. Надо сказать, что я была тем еще фактором опасности со своим подростковым характером, третьим номером лифчика и блестящими глазами. Потому гуляли мы с папой, и город я хорошо помню, а вот людей - увы...
Гудаута (или Гудауты?)
Последний наш совместный отдых с родителями, и, пожалуй, самый удачный: море - рядом! В Кудепсте до моря было километра два под горочку (вообразите, как весело было идти обратно!), в санатории Ворошилова - то же самое, но на полдороги подвозил фуникулер, а в Гудауте все находилось на плоскости в пяти минутах ходьбы одно от другого: корпус, тенистая аллея, пруд с лебедями для красоты, столовая, теннисный корт, пляж. Пожалуй, это единственный санаторий, где я не намылила сразу путь к библиотеке и не валялась круглыми сутками с книжкой. Туда я взяла с собой гитару, плюс на этом объекте папу еще очень хорошо помнили - а значит, было весело, и еще туда же в это же время приехали два папиных сослуживца и приятеля - вот мы зажигали!
Для меня это было и первым отдыхом "с парнем": именно там я и познакомилась с Димой Похабовым, человеком с говорящей фамилией. Вот тогда он был еще талантлив, еще интересен в общении и даже почти симпатичен. А вообще меня всю жизнь тянуло влюбляться в придурков с недоразвитой эмпатией.
Да, именно в Гудаутах я поняла, какой кайф резвиться в море во время шторма. Правда, потом очень трудно вылезти на берег; да и в купальнике обнаруживается целый склад мелких камушкой, очевидно, решивших там переждать волну; но - это того стоит!
Деревня Волосовка, где у Улыбки дача
Мы отдыхали там два лета подряд - ну то есть Улыбка с сестрой отдыхали там безостановочно, а я туда приезжала.
Самые яркие воспоминания: мы едем в машине, очень тесно (на заднем сиденьи - четверо: я, Улыбка, Катя и собака колли), орет магнитофон (разумеется, песни Цоя), хочется в туалет, хочется спать; приезжаем к месту назначения уже затемно, стучимся в калитку, я, полусонная, захожу во двор... Из дома выходит бабка - классическая баба-яга: глаза полуприщурены, одета во что-то устрашающее, а во рту - один-единственны зуб, и тот железный. Я чуть прямо там и не уписалась от такого зрелища!
Второе яркое воспоминание - это колорадские жуки, точнее, их личинки, которых мы руками собирали с картофельных грядок. Бр-р-р-р-р! Правда, это только одно лето было такое, с личинками, на следующий год грядки чем-то таким обработали, что жуков не было.
Да, тогда, на шестнадцатилетие Улыбки, мы страшно напились - Улыбка в первый, я во второй раз в жизни; напились чачей, которую я потихоньку отливала из тщательно сберегаемой папой бутылки. Можете себе представить, как это было, две шестнадцатилетние девицы и полбутылки семидесятиградусной чачи... Кстати, не помню даже, чтобы нас мучало похмелье :)
Таллинн
Дело было во времена полуразвала СССР, потому город показался крайне недружелюбным. Красивым, но недружелюбным, будто за каждым плотно зашторенным окном сидит человек и смотрит мне в спину сквозь щелку между занавесками. Жаль, из-за этого ощущения я потеряла половину кайфа, если не больше.
Очень хочется в Прибалтику. И не только потому, что Рига - это Спец, Роберт и Лина, а Таллинн - это Ультра и Jelko, хотя из-за этого главным образом. А еще мне кажется, что сейчас я смогу принять красоту этих спокойных чистых древних городов, совсем не похожих на славянские.
И мне в принципе понятно, почему Кряба отозвалась о Москве так, как отозвалась. Оно, конечно, субъективно не очень красивая картинка нарисовалась, но вы представьте себе, _каково_ в Москве человеку родом из спокойной, вежливой и чистенькой Риги!
Кстати, именно этот постинг Крябы и сподвиг меня на рассказ о городах :)
Минск
Такой же, как Москва, только больше мозаики. Что потрясло: в этом городе были очень дешевые книги и недорогие лифчики больших размеров. Лифчиков мне накупить не дали, т.к. оказалось, что они только для местных жителей (ну да, предъявляешь паспорт с пропиской - получаешь лифчик, две штуки в руки - это был 92 год, в Москве белья на мой размер просто не было... да и на меньший было не очень). А вот на книгах я оторвалась. Еле сумку домой довезла! Мама потом ругалась, мол, все люди как люди, одна моя книг накупила на все деньги (а денег мне мама с собой дала прилично - мало ли, в какую ситуацию могла бы попасть ее непутевая дочь!).
Да, и еще в Минске были молочные продукты. Сейчас это трудно представить себе, когда в любом магазине - на любой вкус и кошелек, а тогда мы радостно оккупировали ближайший магазин и покупали там все - топленое молоко, фруктовый кефир, ряженку, - все те продукты, вкус которых успели уже позабыть. Табак там тоже был, в свободной продаже, поэтому наши мальчики накупили себе немеряно сигарет, сигар и прочей радости; я же тогда не курила, сигареты мне были не нужны, я по лифчикам страдала...
Прага
Я ею брежу, я ею грежу. Ребята форумные уже пообещали, буде я туда доеду, провести меня по красивейшим нетуристским местам города, и я мечтаю о том, как это будет - а оно будет обязательно, потому что такие мечты нужно исполнять. От этого дышится продуктивнее :)
Город Александров
Мы ехали к Кате Шмелевой на дачу и пропустили нужную электричку, которая ходила дважды в день - местная, от города Александрова. Вместо того, чтобы расстраиваться, мы обошли весь город, дошли пешком до Александровского кремля, облазили местный монастырь - в общем, потратили время с толком :) В памяти этот город остался тихим, спокойным, провинциальным, солнечным и очень душевным. В юности, когда мне было грустно или просто хреновее некуда, я думала: "Вот сейчас поеду в Александров, а там..." Так ни разу и не собралась, но всякий раз становилось легче.
Славный город Тутаев (не помню, лево-или правобережный).
Река Волга делит город Тутаев на две части, и, если перепутать автобус на автовокзале под Ярославлем, можно очень здорово налететь: или возвращаться обратно за незнаюсколько километров, или ждать парома, который бывает два-три раза в сутки. Так вот, город Тутаев разделен на две половинки; одна поиндустриальней, пошумней, вторая - тихая, старая, умирающая. Во второй жила бабушка Иришки Пезенекер, с которой (Иришкой, не бабушкой) мы сдружились на первом курсе педулища. Бабушка там тоже была классическая, именно как в добрых сказках рисуют - румянощекая, добрая, веселая, строгая; вечно что-то готовила для нас, беспокоилась, заботилась...
Там же, в городе Тутаеве, я случайно попала на крестный ход: откуда-то, не то с соседнего берега, не то из самого Ярославля, раз в год на какой-то праздник привозили чудотворную икону и с ней обходили весь город. Иришка пошла, бабушка пошла, пошел даже Иришкин брат... что было делать мне? ;) Правда, юбки у меня никакой не было, да и с платком вышла заминка, так что я нарядилась в самые приличные штаны (блестящие "велосипедки", ага, очень прилично!), закуталась в огромную шаль с тиграми и сделала вид, что все в порядке. И в таком наряде вышагивала в первом ряду крестного хода, пока бабки меня не погнали :)
Да, и еще тогда же меня обворовали в поезде. Не в прямом смысле слова - просто села с профессиональными шулерами поиграть на деньги. До копейки! Даже на обратный билет не осталось :( Но надо сказать, что наука пошла впрок: теперь на деньги не сажусь играть в принципе, уж больно унизительно это было...
Питер
Любовь всей жизни :) Не самый красивый, но один из самых притягательных для меня городов - спокойствием, отрешенностью, уверенностью, значительной и легкой красотой. В Питере что-то творится с расстояниями, они кажутся в два-три раза больше, чем в Москве, хотя сам город - меньше. Тротуары выглядят шире, соседний квартал - гораздо дальше, а от одной до другой станции метро пешком дойдешь разве что за полдня...
Питер - это Ирэна и Светлана Ивановна. Питер - это Павловск и Дворцовая площадь, да, и, конечно же, сфинксы...
Питер - это город, куда я приезжаю разбитая и измочаленная до предела; город, где я собираю себя по кусочкам, чувствуя, как с каждым вдохом прибывают силы; город, где мне хорошо именно потому, что я ему не нужна.
В первый раз мы собрались в Питер большой компанией. Приехав, мы жили на вокзале, вчетвером. В гостинице для машинистов. И каждое утро девочки (Цып, Полинка и Юлька) просыпались от переговоров по громкой связи и лязга поездов. Я не просыпалась, я крепко спала, а на улицу выползала только ближе к вечеру. Мы тогда приезжали впятером (была еще Юля Грязнова) на белые ночи полюбоваться, первую ночь остановились у Иры Дубовицкой, гостеприимно отдавшей нам целую комнату, где мы честно пытались спать впятером. Полинка легла у шкафа, и, кажется, все-таки заснула. Я уснула лишь тогда, когда мне удалось заправить за уши волосы Юли Грязновой, падающие на меня с дивана. Юля Грязнова заснула быстро и не чувствовала надругательства над своими косами. Цыпленок, которую уложили на диван посредине, заснуть вообще не смогла и под утро ушла на кухонный диванчик. Моя Юлька у стеночки заснула просто замечательно, проснулась ночью от чьего-то пристального взгляда, сняла с ЮлиГрязновской подушки мою ручную крысу Бусинку, заперла зверенка в клетку, легла снова... На следующее утро мы вчетвером переехали в гостиницу для машинистов, где всем спалось превосходно, кроме Цыпа (Цып, Ольга Жукова, полное имя - Свирепый Цыпленок), привыкшей к гостиницам класса "Шератон".
Именно тогда я впервые увиделась с Ирэнкой в реале, тогда же познакомилась с малюткой Дирижером (мужик ростом под два метра, поперек себя шире, бывший борец).
После этого я приезжала в Питер одна, к Ирэнке, на свой день рождения глубокой и холодной зимой, и только тогда поняла слова "я люблю этот город, но зима в нем слишком темна": в Питере ночью выключают световую рекламу и фонари, экономя электричество, оставляют один из десяти - дежурный свет. Это, конечно, оправданно, но выглядит жутковато.
Питерские трамваи... Тот, кто слышал, тот поймет! Наша комната окном выходила на трамвайную остановку, и каждое утро мы просыпались от полного ощущения, что пепелац взлетает, причем мы находимся внутри пепелаца, где-то между полом и двигателем. Это было в мой последний приезд, мы с Юлькой выбрались прогулять меня и Дашку, про которую мы тогда думали, что она сыночек-Стрелец. Мы бродили по набережным, заходили в приглянувшиеся кафушки, кушали вкусно, легко и дорого, пили капуччино и чувствовали, что мы - в Питере. По вечерам мы гуляли по освещенным проспектам (будто в Москве такого не могли себе позволить:)), а, придя "домой", отражались в старинном зеркале Светланы Иванновны... Можете себе представить, каково это - отражаться в зеркале, которому триста лет?
Я скучаю по Питеру. Всю жизнь рвалась туда; потом навещала этот город раз в полгода; а теперь уж и не знаю, когда доведется...
Анталия
Город-эклектика: тут тебе и женщины в традиционном одеянии (не паранджа, но что-то похожее), и аквапарки, и гранд-отели, и нищие дети... Шумный, большой, не очень чистый. А до старого города я так и не добралась, увы мне...
Турецкие города, современные и шумные, сидят на фундаментах римских поселений. Ничего себе так, да? Идешь, идешь и видишь дом, один бок которого - глубокая древность, античная, если не раньше. С удивлением узнала, что гора Олимп, Фракия и прочие радости греко-римского эпоса находятся на территории современной Труции. То-то мне было радостей... За две недели отдыха на море я больше проездила и нащелкала, чем искупалась.
Ай, какие же интересные, веселые и приветливые люди турки! Была у меня мечта - дикарем там пожить, да вот не склалось и уже, скорее всего, не сложится.
Черновцы
Вам доводилось когда-нибудь, приехав в город ранним утром и свалив вещи в первой попавшейся гостинице, выйти на улицу, глубоко вдохнуть - и замереть, поняв, что попали в мир своих снов? Бродить по улицам, узнавая не дома и переулки, а настроения и звуки; улыбаться людям и чувствовать каждого из них...
А Университет! Огромный древний замок - снаружи, конечно; изнутри - вроде бы обычное учебное помещение, но там все по-другому. Как мне хотелось бы пожить там подольше, приехав не по делам, которые занимают почти все неспатное время, а просто в отпуск...
К сожалению, гостиницу эту закрыли, а больше в старой части города селиться негде: в городе в принципе отсутствует горячая вода. Но воздух, но горы, но ветер, но - дома, Боже, как там красиво, как восхитительно!
Киев
Я обязательно когда-нибудь буду там. Потому что хочу видеть этот город наяву, Вика, ты заразила меня своим городом, я хочу пройтись рядом с тобой по Крещатику, дойти до Владимирской горки, прогуляться по Мариинскому парку, и посмотреть-таки на Днепр при тихой погоде...
Феодосия
Город напомнил мне далекое детство, когда мы с мамой отдыхали в Евпатории. Все такое же, как было раньше, только вывески на украинском и в центре города чуть-чуть рекламы.
Как вкусно мы с Юлькой тогда отдохнули, с какими людьми интересными познакомились! Одна тетя Ира, у которой мы жили, чего стоит :) Нет, это, право, же, не расскажешь; с одной стороны - погружение в детство, с другой - полная свобода действий (только не забывать хотя бы раз в день заставлять кушать тетю Иру, а то она максимум, на что способна - это пива выпить) и полнейшая защищенность (мы ж не просто так приехали, а к тете Ире, которую знает и любит весь город).
Кафе "Золотая цепь" на Галерейной улице; кафе, где мы каждый день брали другой кофе с другим десетиком, и так и не перепробовали все. Набережная, где мы прогуливали мой уже приличного размера пуз; Комсомольский парк недалеко от дома тети Иры, сосны, сосновые иглы; море... Нам с погодой не повезло, единственный в году циклон свалился на Феодосию во время нашего отдыха, поэтому искупались мы всего дважды: первый раз в день приезда, второй - в Новом Свете, когда ездили на экскурсию. Но уж там-то я покачалась на волнах! А тетя Ира, которая в это время прогуливала по горам экскурсантов (между гормаи и морем - догадайтесь, что я выбрала?), волновалась и повторяла, что у нее там в море беременная женщина одна-одинешенька. А я и не знала, что за меня переживают :)
По-прежнему куча мечт. Хочется в Киев, где Вика Угрюмова. Хочется в Питер, и еще в Питер, и потом снова в Питер - туда хочется ездить постоянно. Хочется на море - хотя бы в Феодосию, хотя бы на пару недель. Еще тянет в Одессу, но теперь уже значительно меньше. А еще хочется в Турцию, арендовать джип и объехать все четыре моря...
Ну и в Австралию хочется тоже. Но я не уверена, что она существует ;)