krissja | сидя на красивом холме

обещанная история не про влюбленность, хотя, конечно же, про любовь.

Несколько лет назад Тигра и Стрейнджер переехали в Прагу из Питера. Накануне я приезжала к ним в Питер летом и рыдала вовсю: мы больше никогда не увидимся, я больше к вам никогда не приеду, все, жизнь кончилась, все всегда расстаются навсегда. Потом я к ним еще ранней осенью в октябре приехала порыдать, ваще прямо перед самым отъездом - тогда расстроиться не получилось, вместо этого в голове у меня возникло четкое ощущение "все идет как надо". Потом Стрейнджер начал писать о том, как здорово им живется в Праге, и я как-то подуспокоилась: ну уехали, ну не увидимся - ну так что ж, жизнь не кончилась, оказывается, да и ребятам так намного лучше, чем было раньше. Потом прошла зима (и я лютобешено завидовала пражакам с их мягкой европейской погодой), началась весна - а весной у меня традиционно срывает крышу и мне становится не до нытья, а потом внезапно летом Стрейнджер приехал в Питер по делу, и я к нему туда приехала дважды за месяц, и оказалось, что жизнь-то и не кончилась, и что вот они мы, опять увиделись, причем в Питере же. Но я, конечно, поныла на тему "мы теперь так редко видимся, ты теперь так далеко".
- Делов-то, - сказал Стрейнджер. - Сделайте уже себе наконец паспорта и приезжайте к нам в Прагу. Уверяю тебя, в Праге тебе понравится не меньше, чем в Питере.
И дома уже, в Москве, когда я в очередной раз принялась ныть на тему "а вот они там а мы тут..." - Серега распечатал анкеты, поднял мою попу - и мы сделали паспорта.
Стрейнджер там, у себя, сделал нам приглашения - и это было настоящим героизмом с его стороны: идти в полицию для иностранцев и там объясняться, и это с его-то неприязнью ко всем бюрократическим конторам!
И мы купили билеты, сделали визу, получили приглашения - и приехали в Прагу.
И Стрейнджер встречал нас в Ружине, а потом мы ехали к нему домой, и в окнах автобуса мелькали домики-с-черепичными-крышами, а потом я бродила по Тигрово-Стрейнджеровой квартире и восхищалась об каждый угол - какие окна! какие двери! какие кладовки! какие потолки! какое все! и коты какие толстые! - а потом мы пошли гулять.
Стрейнджер шел как всегда - на полкорпуса впереди ветра; Серега несся за ним. А я топала позади, тяжелая, на опухших после самолета ногах, и меня едва хватало, чтобы поспевать - куда уж там по сторонам смотреть. Мы куда-то поднялись, перешли по деревянному мостику, поднялись на холм - и Стр внезапно остановился и сказал:
- Вот.
И я дошла туда же, подняла голову - и увидела. И рухнула на скамейку.
Подо мной лежала Прага - острые черепичные крыши, блестящая Влтава, и три моста - один за другим. Возле одного из них запускали воздушный шар, по второму - самому представительному, - текла толпа туристов. Все вместе было так красиво, что придавило даже меня. И я ревела от щастя, а Стр пихал меня локтем в бок и говорил:
- Снимай, скорей снимай, смотри, какой виноград ползет по стене, и кот серый на крыше!

Может, я путаю, и эта прогулка была не сразу после самолета; но разве это важно?..