![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
банальнее не бывает
и опять другая история, не та, которую хотела рассказать еще позавчера, а та, которую рассказывала всем, кто не успел сбежать в то время, как это со мной произошло. С тех пор у меня поменялись люди, и вполне возможно, что вы этой истории еще не слышали и в календарь ко мне не заглядывали.
Итак, двухтысячный год. Все детство я пыталась сосчитать - сосчитывала и моментально забывала, - сколько мне будет лет в двухтысячном году и доживу ли я до него вообще; оказалось, двадцать четыре. Мои внутренние часы переключились на новое тысячелетие, я потихоньку привыкала к фразе "в прошлом веке", сказаной про прошлый год. Моя жизнь поменялась вся разом ваще, у меня исчезло очень интересно продуманное будущее, но это не расстроило меня, а освободило.
Когда это случилось, я шла на работу. Жила я тогда на Нагорной, а работала - на Кропоткинской, ехать было минут двадцать пять - и это тоже было совершенно ново; до того я жила в Царицыно, а работала подалеку от Сходненской, час пятнадцать неудобным маршрутом или полтора - удобным, с возможностью поспать по дороге. Плюс - теперь мой рабочий день начинался с одиннадцати утра, и можно было не подрываться в семь по будильнику; правда, и оставалась я в офисе до восьми вечера, но это было даже приятно: последние два часа компанию мне составлял только охранник.
Это было очень интересное время, когда будущее представлялось мне туманным и почему-то радужным.
А еще у меня никак не начинались месячные, зато внезапно стало тошнить по утрам. Мы с подружками подумали, что это неспроста, и что неплохо бы выяснить, отчего так происходит - но все как-то руки не доходили.
И вот я шла на работу и увидела дверь в метрошный кабинет УЗИ. Тогда на многих центральных станциях висели плакаты с мужиком, держащимся за живот, и надписью: "Начни с УЗИ" , и стрелочкой: кабинет - туда. Один такой был раньше в переходе с Боровицкой на Библиотеку Ленина, ну я и пошла. Дома выпила положенные четыре стакана воды, как раз пока ехала - прошло сколько надо времени, - и по дороге на работу заглянула в узишный кабинет. Легла на кушеточку, мне по животу заелозили датчиком, и следующие несколько мыслей все были про то, как бы не обоссаться. Полтора литра, ну!
- Есть беременность, четыре недели, - сказал узист, и я заплакала.
- Серьезно? И картинку дадите? Ухтыздорово! - что-то в этом роде я, наверное, и говорила, а может, просто глупо хихикала - сейчас не помню.
Помню, какая щисливая у меня была рожа, когда я вышла из кабинета; как странно посмотрела на меня девушка, ждущая под дверью того же самого - когда полтора литра дойдут до мочевого пузыря и можно будет узнать, да или нет. Не помню, как доехала до работы, не описавшись - но там всего один перегон и метров пятьсот от метро.
Года два, а то и три до того я ужасно, до истерических слез, хотела ребенка. И я, конечно же, понятия не имела, как оно будет - а то б, наверное, не решилась, - и мне, конечно же, было страшно - выдавить из очень маленькой дырочки очень крупный предмет, который окажется живым человеком, с которым потом придется иметь дело всю свою жизнь! - но мой страх не имел значения.
Это было абсолютное "да", и только оно и было важно.
У этой истории есть спин-офф, маленький отдельный сюжет. Будучи уже довольно заметно беременной, я попросила знакомую астрологиню составить натальную карту на меня, а также на ребенка по дате зачатия (да, я точно знала день). И астрологиня сказала тогда:
- У Вас очень интересный ребенок, подарок - видите вот тут и вот тут? Хорошо, что Вы не сделали аборта - подарки нельзя выбрасывать, это всегда плохо заканчивается.
Она мне тогда много интересного рассказала, что-то совпало, что-то нет; но вот это, про подарок, я запомнила.
И когда Данька сводит меня с ума, я напоминаю себе, что ващета это не она мне обязана жизнью, а я - ей. Вот эта самая моя крутая жизнь с любовью, чудесами и интересными людьми началась, когда я ревела от щастя в переходе с Боровицкой на Библиотеку - оттого, что узнала про Дашку.
Итак, двухтысячный год. Все детство я пыталась сосчитать - сосчитывала и моментально забывала, - сколько мне будет лет в двухтысячном году и доживу ли я до него вообще; оказалось, двадцать четыре. Мои внутренние часы переключились на новое тысячелетие, я потихоньку привыкала к фразе "в прошлом веке", сказаной про прошлый год. Моя жизнь поменялась вся разом ваще, у меня исчезло очень интересно продуманное будущее, но это не расстроило меня, а освободило.
Когда это случилось, я шла на работу. Жила я тогда на Нагорной, а работала - на Кропоткинской, ехать было минут двадцать пять - и это тоже было совершенно ново; до того я жила в Царицыно, а работала подалеку от Сходненской, час пятнадцать неудобным маршрутом или полтора - удобным, с возможностью поспать по дороге. Плюс - теперь мой рабочий день начинался с одиннадцати утра, и можно было не подрываться в семь по будильнику; правда, и оставалась я в офисе до восьми вечера, но это было даже приятно: последние два часа компанию мне составлял только охранник.
Это было очень интересное время, когда будущее представлялось мне туманным и почему-то радужным.
А еще у меня никак не начинались месячные, зато внезапно стало тошнить по утрам. Мы с подружками подумали, что это неспроста, и что неплохо бы выяснить, отчего так происходит - но все как-то руки не доходили.
И вот я шла на работу и увидела дверь в метрошный кабинет УЗИ. Тогда на многих центральных станциях висели плакаты с мужиком, держащимся за живот, и надписью: "Начни с УЗИ" , и стрелочкой: кабинет - туда. Один такой был раньше в переходе с Боровицкой на Библиотеку Ленина, ну я и пошла. Дома выпила положенные четыре стакана воды, как раз пока ехала - прошло сколько надо времени, - и по дороге на работу заглянула в узишный кабинет. Легла на кушеточку, мне по животу заелозили датчиком, и следующие несколько мыслей все были про то, как бы не обоссаться. Полтора литра, ну!
- Есть беременность, четыре недели, - сказал узист, и я заплакала.
- Серьезно? И картинку дадите? Ухтыздорово! - что-то в этом роде я, наверное, и говорила, а может, просто глупо хихикала - сейчас не помню.
Помню, какая щисливая у меня была рожа, когда я вышла из кабинета; как странно посмотрела на меня девушка, ждущая под дверью того же самого - когда полтора литра дойдут до мочевого пузыря и можно будет узнать, да или нет. Не помню, как доехала до работы, не описавшись - но там всего один перегон и метров пятьсот от метро.
Года два, а то и три до того я ужасно, до истерических слез, хотела ребенка. И я, конечно же, понятия не имела, как оно будет - а то б, наверное, не решилась, - и мне, конечно же, было страшно - выдавить из очень маленькой дырочки очень крупный предмет, который окажется живым человеком, с которым потом придется иметь дело всю свою жизнь! - но мой страх не имел значения.
Это было абсолютное "да", и только оно и было важно.
У этой истории есть спин-офф, маленький отдельный сюжет. Будучи уже довольно заметно беременной, я попросила знакомую астрологиню составить натальную карту на меня, а также на ребенка по дате зачатия (да, я точно знала день). И астрологиня сказала тогда:
- У Вас очень интересный ребенок, подарок - видите вот тут и вот тут? Хорошо, что Вы не сделали аборта - подарки нельзя выбрасывать, это всегда плохо заканчивается.
Она мне тогда много интересного рассказала, что-то совпало, что-то нет; но вот это, про подарок, я запомнила.
И когда Данька сводит меня с ума, я напоминаю себе, что ващета это не она мне обязана жизнью, а я - ей. Вот эта самая моя крутая жизнь с любовью, чудесами и интересными людьми началась, когда я ревела от щастя в переходе с Боровицкой на Библиотеку - оттого, что узнала про Дашку.