весна такая, что почти лето

[krissja]

Очень плотные дни: множество событий - и все в радость, кроме разве что мыши.
В субботу собирались с Пиратовыми в планетарий (еще раз благословляю тот день, когда Кира решила купить у нас Пирата) - поэтому детей с утра отправили к бабушкам, неспешно собрались - я еще и поработать успела, - начали одеваться, а Серега и говорит:
- Сегодня жара...
И я запаниковала и забегала, вопя, что одежды у меня нет ваще никакой, что я надену пальто и в нем умру от жары, а нет лучше я надену флиску, а она на мне висит позорно, и куда же я спрячу шарф и шапочку, а вдруг я замерзну, а вдруг чего еще...
Вышли наконец. А там лето. Хорошо, что пальто не надела - умерла бы от теплового удара прямо у подъезда.
Пиратовы в планетарий приехать не смогли, так что лекция про космический мусор прошла мимо них. Зато мы с СергейЮрьичем узнали, что пространство между атмосферой Земли и ее геостационарной орбитой забито всяческой хуйней: остатками отвалившихся ступеней космических кораблей, обломками мертвых спутников и самими мертвыми спутниками, другой какой-то шелезякой. За геостационарной орбитой постепенно складывается орбита захоронения, куда уводят мертвые спутники. Земля из космоса выглядит не голубой планетой, а кладбищем гамна:



Понятно, почему инопланетяне не хотят иметь с нами дела.
А вся эта шелезяка мешает космическим кораблям бороздить просторы большого театра. Именно поэтому надо убирать космический мусор (а не потому, что сорить западло).
Убирать космический мусор можно двумя путями: отодвигать подальше в космос или наоборот, скидывать на Землю, штоп он сгорел в атмосфере или упал в океан. Еще предлагали посыпать его вольфрамовой пылью, штоп она его сожрала. Я не вытерпела и спросила у лектора, учитывают ли авторы этих дивных методик, что на Земле живут люди, а водой дышат рыбы. Все поржали и сказали, что в планетарных масштабах мусор на экологию не влияет. Ага, ага, так я и поверила.
Зато после лекции про жуть нам показали звездное небо - то, что я в планетарии действительно люблю.
Потом Сережка пошел на Уотерса, а я отправилась гулять. Шла по солнечному парку, грызла отруби и зырила по сторонам: на пруд с зеленым льдом и оранжевыми утками, на то, как ворона потрошит мусорку, а девушка-фотограф это снимает, на людей в яркой весенней одежде, на странных подростков с пивом.



Когда я дошла до выхода из парка, Пиратовы как раз освободились, и мы договорились встретиться на Китай-городе.
Встретились. Обошли все арт-магазинчики и арт-подворотни, позырили все интересное, обхамили все некрасивое и обвосхищались всем прекрасным, что нашли, а потом долго ужинали и болтали, болтали и ужинали.



Пиратовы звали к себе, но я устояла: представила себе, как сложно будет от них уйти, и сразу поехала домой. И только на своей ветке обнаружила, что Дима забыл в моем рюкзаке две пары прекрасных новых Кириных очков, за которыми, собственно, и ехали.
Дома меня ждали голодные коты; а, пока я переодевалась, приехал Серега с вотакими глазами и выражением лица "я видел живого Уотерса!"

Воскресенье обещало быть тихим семейным днем.
Утром мне вернули детей - кроме папы, приехала и мама. Пять минут разговора - и мне стало гораздо легче быть человеком, которым мне нравится быть. Если теперь мама так на меня действует, нужно почаще с ней видеться, штоле.
До приезда детей я работала, и после - немножечко тоже, внезапно сделав до полудня весь дневной объем; попила кофе, повалялась на диване - и внезапно затеяла убираться, почти одна (девочки были страшно заняты, а Серега разгребал балкон к весне). И, что удивительно, я не чувствовала себя нищясным зайчиком, которому никто не помогает - а лишь гордым героем, который сам наводит чистоту в туалете.
Ввечеру приезжала Хельгина - бусики плести, - ночью мы смотрели всякое забавное кино, а перед сном была мышь.

На понедельник же был назначен грандиозный выезд в Икею. Олька oldbore встала ни свет ни заря, чтобы добраться ко мне до пробок, успеть позавтракать, забрать меня и доехать до Икеи, пока там еще нет толп народа, а также вернуться обратно до пробок.
И вот в Икее мы, конечно, оторвались. Мы потрогали все пледы и шторки, посидели на каждом красивом диване, поиграли во все предметы, повыдвигали кухонные шкафы и придумали неприличные определения множеству тамошних ковров. Когда мы вышли из Икеи спустя всего-то три часа, у нас в руках было шесть пакетов и ковер с самым неприличным названием (а еще он был темно-алый).
Мои прекрасные друзья оплатили смену внешности моей гостиной: на кассе я заплатила триста рублей за целую тележку добряков, все остальное покрыли подарочные сертификаты. Люблюнимагу.
Мы еще немножечко погуляли по Ашану: я со свойственной мне навязчивостью выбирала Ольке продукты, а она с присущей ей интеллигентностью терпела и благодарила, - а потом поехали домой.
И была нам сначала каша с клубникой и творогом, а потом радость детей и разбор покупок.
Прихожая обзавелась новым алым ковром, который дети назвали "королевством". Дивану я купила летнее покрывало цвета самого дивана - он теперь наконец-то выглядит так, как задумывалось. Гостиной достался темно-алый неприличный ковер, который оказался слишком маленьким - надо будет его обменять. Мы вчетвером поделили набор из семнадцати пластиковых контейнеров для всего (надо будет купить такой же маме, штоп у нее тоже было). И у меня наконец-то есть три глубокие стеклянные тарелки, а также две огромные коробки для архивов. Детям же вообще обломился целый воз добряков, включая люстру и две (два?) бра (бры?).
Ужасно люблю Икею. Всю ночь потом снились диваны, кровати и покрывала как самостоятельные персонажи.

Сегодня же я весь день работаю, Крыся Бриллиантовый Зад. Уйдут дети на изо - буду складывать свое "архивное" барахло, тонким слоем рассеянное по всей квартире, в красивые прочные коробки количеством две.

Я чо хочу сказать-то. Меня все спрашивают - стало ли легче, когда много килограмм ушло. Я этого не чувствую, но вчера в Икее я плясала тогда, когда прежде уже падала от усталости; а потом дома вертелась как пораженная пуцтойфелем*: ковры стелила, мебель двигала, полы намывала; и свалилась без сил только к девяти вечера. И наутро не болело ничего, кроме головы, да и та потому, что у нас жарко без сеток.
Может, я этого и не чувствую, но меньшее тело точно легче вертеть.

______
* - то ли немецкий, то ли швейцарский, то ли австрийский демон наведения порядка