трудо выебудни

[krissja]

Пять дней про то, как я ездила в банк - почти без картинок.
15 марта, в понедельник, я радостно высыпалась с утра - выгнала всех нах, перекинула подушки на другую сторону дивана и залезла в тряпочную нору, как сурок на зимовку. В одиннадцать зазвонил будильник - мне надо было в банк, - я встала, посмотрела в окно - а там вот такая погода; очень красиво, но совершенно невыходибельно, да еще и голова из-за перепадов давления становилась то сонная, то чугунная... В общем, я никуда не пошла - даже за молоком к кофе; пила чай и думала о том, как выпью кофе на десерт ночью.
16 марта, во вторник, дети рано пришли из школы - ЕленСергевна же, - и и я снова не поехала в банк. Делали уроки, о чем-то переругивались, я безе пекла впервые в жизни. Для первого раза неплохо, но ващета я думала, что оно будет плотненьким и однородным, как у Юльки, и белым, как на кулинарных картинках; а оно раздулось, середина опала, ну и цвет коричневато-розовый меня не обрадовал. Впрочем, когда остыло, оказалось вполне удачным для первого раза; и все равно, я-то рассчитывала на безусловный успех...
17 марта, в среду, я с самого утра была всем недовольна - хорошо хоть, молоко к кофе в холодильнике появилось. Днем в очередной раз столкнулась с отчаянным непродуманным враньем Виктории Сергеевны. Вечером бегала за детьми в школу - забрала их после концерта, - мы вместе рычали на погоду, которая все никак не желает стать весенней, а я еще - на Викино легко проверяемое вранье. Дашка оптимистично переобулась в осенние сапоги и отказалась набувать обратно зимние; Вика потеряла в школе форменную малиновую безрукавку.
18 марта, в четверг, с утра светило солнце, и я наконец поехала в банк. До того успела пересечься с Катевником и дивным ребенком Динкой, потом забрала из банка деньги, посмотрела на очередь желающих оплатить коммунальные счета и подумала, что сделаю это как-нибудь в другой раз. Зашла в "Копейку" за молоком - и вышла оттуда с тремя тяжеленными пакетами, глупая и страшно довольная.
19 марта, в пятницу, у Вики было прощание с букварем.





Сам концерт был прекрасен тем, что длился всего 40 минут. А еще - домашняя бухгалтерия продолжает работать, - я добралась наконец до школьных долгов и частично их погасила.
А потом мы собирались домой, и Вика оказалась без шапки. Мы искали ее и порознь, и вместе, и ваще везде - но шапка так и не нашлась, и мне жалко до слез, потому что была она суперски удобной, такой полосатый шлем, который и на голову, и на шею; теперь придется искать что-то похожее, а если не найдем - покупать отдельно шарф и шапку, и шарф Вика вечно будет забывать наматывать... В общем, я в печали.
Когда я выходила из дома, было всего лишь пасмурно. Когда через час мы выходили из школы, была настоящая метель. Нам в лицо - я закутала Викину голову в физкультурную майку и шорты, а под подбородок засунула варежку, чтобы не надуло, - нам в лицо летели колючие острые куски снега, и было нам совсем не весело, и домой мы шли злые и грустные из-за шапки и вообще, но тут нас догнала девочка Ира с мамой Наташей, которые живут в нашем доме и именно сегодня решили зайти к нам посмотреть, как мы сделали перегородку в комнате, и это оказалось настоящим спасением.
Потому что Вика вместо того, чтобы расстраиваться, унеслась с девочкой Ирой играть с котами и всеми игрушками по очереди. Потому что мы с девушкой Наташей прекрасно попиздели на кухне под кофе. А еще потому, что девушка Наташа сняла огроменный камень с моего сердца, когда я рассказывала про поиски шапки:
- Представляешь, под лавками не было, в углах не было, я даже в вонючую корзину заглянула - ну, знаешь, такая, посреди раздевалки, там торчат чьи-то забытые лыжи и много разных носков - там тоже не было, - а потом я открыла Викин портфель, а оттуда несет...
- Полусгнившими яблоками, - кивнула девушка Наташа. - И апельсинами. У нас та же фигня.
- Да ты что?!
- Да они все такие, я спрашивала. Открываешь портфель - а там яблоко сгнило, и на тетрадку, тетрадка вся волнами. Или пицца к учебнику прилипла вот так, - и девушка Наташа показала руками, как именно прилипла пицца. - Или сок какой недопитый разлился.
- Наташа! - завопила я. - Ты моя спасительница! Ты даже не представляешь себе, что ты мне сейчас сказала!
- А ты думала, такое только у тебя, штоле? - усмехнулась Наташа, и я снова подумала о том, какая она обалденно красивая.
Остаток дня тоже был хорош - Даша пришла из школы, мы жарили питу с сыром и колбасой, потом я тихо читала под пледиком, а дети делали что-то не очень шумное в детской, и мы думали о том, что впереди каникулы, каникулы, КАНИКУЛЫ, А-А-А-А, целых девять дней никто не должен вставать в семь утра; может, если хочет, но не должен.