за два дня

[krissja]

24 ноября - "В тоске по Дживсу"



Утром меня впервые за последние два месяца не разбудили котеночьи гонки. Не пришел мурлыкаться Жулег, не взобрался на голову Дживс, не улеглась рядом Джамайка, тихонько ругаясь, что уже почти подень, а кошечку еще никто не нагладил. Встав, я уронила носок, и он остался лежать на полу. Никто не ринулся его рвать, никто его не утащил немедленно, никто не начал выхватывать его друг у друга - Джессика спала в детской, а старшие коты такими глупостями не занимаются.
- Лина, - завопила я в аську, - я уронила носок и он остался лежать на полу!
- Скоро приеду тебя утешать, - ответила Лина.
Грустная, я попробовала сварить рис для роллов - и, поскольку в этот раз мне было пофигу и я не собиралась плясать над ним с бубнами, он сварился идеально.
Добавив уксуса, я созвонилась с Дживсовой Ириной...
(лирическое отступление: как все-таки меняются события в зависимости от того, кто о них рассказывает! на самом деле не я созвонилась с Ириной, а она позвонила мне - рассказать, как прошла ночь и спросить про корм; и с Линой мы говорили ближе к вечеру, а про носок я ей рассказала вообще когда она уже приехала - но мы жертвуем достоверностью ради гладкости повествования, говоря себе: это же мелочи, в конце-то концов)
...узнала, что ночь прошла идеально, и посоветовала сменить корм.
Не помогло. Осознание того, что Дживсу сейчас хорошо и что его все обожают, ничуть меня не взбодрило - я продолжала чувствовать себя так, будто предала нежное дитя.
Вы еще не предавали нежных детей? И не надо, омерзительное ощущение.
Пройдет, конечно - я точно знаю, что в этой семье ему будет хорошо, а в нашей - не очень.
Так что я усердно складывала буковки, не отрывая попы от стула, пока не приехала Лина - и тогда мы начали болтать, жарить мясо и пить чай с миндальным печеньем.
Как все-таки здорово новости, привезенные другом, могут отвлечь от собственных пиздострадательств!

А дети по-прежнему не жрут роллы. Им водоросль нори не нравится.
- Опять эти суши! - сказала Вика с чисто Верещагинской интонацией - "Опять эта икра! Видеть ее не могу, проклятую!"
Я им, правда, нигири налепила. Очень кривобоких нигири с очень толстыми кусками рыбы сверху - но гоблины были в восторге, слопали все, покричали на тему "почему так мало" и решили, что это детские суши.
______


25 ноября - "Читайте, завидуйте - я гражданин!"



Тра-та-та, тра-та-та, получила паспорта!
Правда, всего три - свой и детские. С паспортом СергейЮрьича вышла накладка, как в мультике про Простоквашино:
- Принес посылку для вашего мальчика, только я вам ее не отдам, потому что у вас докУментов нету!
Паспорт - вон он, лежит в Бутовском УФМС. А получить его пока никак, потому что нас догнали отраженья Сережикины недовыясненные и недоуточненные документальные трудности. Все-таки бардак у нас вез-де, даже при том, что сейчас уже существуют компьютерные базы. Может, как-нибудь потом расскажу, когда все дырки закроем.
Закроем, угу! Мы пахали! Фиг мы обойдемся без нашей младшей сестренки Машки (которая, как я уже говорила, Серегина, но я ее себе нагло присвоила).
А до чего же мне непривычны хорошие отношения с родственниками! Таааак удивительно - что меня уважают, что ко мне очень нежно относятся не только друзья, которых я сама себе тщательно выбираю, а родственники, с которыми кровная связь. Это очень здорово и ооооочень странно.
Так вот, устышав о наших документальных сложностях, Машка немедленно позвонила, долго сочувствовала мне за Дживса, записалась на курбоба-пета из следующего помета и заодно рассказала, как собирается разруливать наши документальные проблемы. Нормально, да? Когда родственник, которого ты нежно любишь, хотя и редко видишь, говорит тебе: "Ну в крайнем случае пришлете мне доверенность, я буду вашим официальным представителем" - у меня напрочь срывает крышу, я прыгаю до потолка и ору ура сестренке Машке.

Да, а погода - пиздец, и я так и не съездила в Альпиндустрию за ботинками; я вообще их куплю когда-нибудь?