![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Люди моей жизни, часть вторая. Мужчины.
Когда Юльку ейный мужчин спросил "сколько у тебя было до меня?", она ответила: "Меньше, чем хотелось." Примерно так и я могу ответить.
Я сразу скопом обо всех, чтобы муж не ревновал, думая, что я кого-то выделяю и о ком-то вспоминаю. Хотя и память мне вроде как не отшибало.
Я не жалею, что с кем-то из них не осталась, скорее наоборот, ближе чувство облегчения: "Какое счастье, что я за него не вышла замуж!" Однако было и хорошее - светлые, чистые, потрясающе нежные моменты. Вот их я бережно храню в своей памяти, практически не персонифицируя - не соотнося с конкретным человеком; и уж точно не желая что-либо вернуть (поскольку все остальное я тоже могу вспомнить, если постараюсь).
Начиная с того возраста, как впервые влюбилась (а это было в пятилетнем возрасте, и в качестве объекта выступал мой двоюродный брат Андрей, сын папиной сестры Светы), я органически не могла пребывать с пустым сердцем. Состояние неразделенной любви казалось мне более естественным, чем состояние равнодушия, а потому вся моя личная жизнь представляет собой цепь трагикомических и мистических совпадений - совпадений по времени, месту, состоянию и просто потому что.
В подростковом возрасте к потребности любить прибавились другие желания, и жизнь окружающих еще более осложнилась.
Не завидую тем мужчинам, которым довелось побывать объектами моей неразделенной любви! Бо девушка я была настойчивая, и сказать мне "я тебя не хочу" можно было только этими вот словами, имые формы я просто не замечала и не хотела понимать. Это было драматической частью моей личной жизни.
А, еще был у меня один пунктик, который прошел достаточно быстро. Я смотрела на парня - некрасивого, необаятельного, не очень умного, - и думала: "Кто ж тебя полюбит такого, если не я? Пусть ты хоть чуть-чуть побудешь любимым!" Это было комической частью моей личной жизни, потому что потом я просто не знала, что делать дальше: продолжать мне не хотелось, а прекратить было невозможно другим участникам...
И было оно - Настоящее. Точнее, оно не просто было, оно есть, потому что есть мой любимый муж. И это - настоящая мистика, до сих пор удивляющая нас своей тонкостью и одновременно согласованностью... Наверное, мы были предназначены друг другу; а может, я заблуждаюсь, но думать так - не хочу.
Из прошлого - только несколько ярких фигур, остальных просто не помню, простите меня, ребята. Я вас наверняка любила, просто так получилось.
Самое большое воспоминание детства и юности - Димка Комаровский. Он запредельно долго любил мою сестру, у них даже был какое-то время роман; а его так же неразрешенно и запредельно любила я. Мы познакомились, когда мне было десять, а ему - шестнадцать; он женился, когда мне было шестнадцать, и к тому времени я не чувствовала уже почти ничего, кроме дружеской симпатии. Он часто бывал у нас дома, в каком-то смысле он был воспитанником моего отца - папа всегда хотел сына, и потому возился с ребятами из нашего двора (Олежка Ласточкин, Вадим Плахотный - сосед по этажу, Сережка Буханов; потом, когда они выросли и обзавелись семьями - Димка Комаровский). Димка, в чем-то классный, добрый и честный, в остальном был упрямым и дуболомным, как все бирюлевские "качки". Армия ему только добавила дуболомности... После армии он работал у кого-то в охране, а потом случилось то, что случилось. Громкое было дело: трое парней попытались ограбить банк на Фрунзенской набережной, дом один. Один погиб в перестрелке - его прозвище было Лось. Один сдался, когда все было кончено - его я не знала. Третьего застрелили снайперы во время переговоров - он был "парламентером", наш Димка. Погибли люди, другие, непричемные, у них тоже остались семьи...
А во время осады банка бойцами ОМОН был звонок в милицию. Парень требовал освободить грабителей, угрожая взрывом детского садика - того самого, который между нашими домами, тринадцатым, пятнадцатым и семнадцатым. Имени этого парня я не помню, зато помню, как лихо мы отплясывали у Димки на свадьбе, напевая: "У беремота нету талии..." Они плясали втроем, Димка, Лось и этот парень, все трое в костюмных рубашках, красивые, молодые, слегка пьяные и веселые... Бегемотики...
У Димки была дочка, Настенька. Когда Лена, его жена, ходила беременная, Димка говорил: "Родится сын. А если не сын - в дом не пущу". Когда Настеньке было около месяца, мы с папой зашли проведать Димку; Лена открыла нам дверь, затащила внутрь, принялась усаживать-угощать; "А Димка где?" - "В ванной, дочку купает". Из ванной доносился плеск и смех счастливого Димки...
У меня до сих пор - четкое ощущение подставы. Уж больно быстро отреагировал ОМОН, уж больно все одно к одному... Было.
Светлая память тебе, Димка. Я помню и люблю тебя. Мы с папой тебя помним.
А когда Димка вернулся из армии и навалился на домашние харчи, мама его в шутку сказала: "Тебя убить легче, чем прокормить!" Вспоминает ли она эту свою шутку?
Второй большой кусок жизни - Димка Похабов, человек с говорящей фамилией. Когда мы познакомились, он был талантливым парнем, писал песни, играл на гитаре и собирался поступать в МИРЭА. Не поступил - говорил, что не взяли из-за зрения. Характер у него уже тогда был препоганейший, а впрочем, любой человек сам виноват в том, что его поебывают; стало быть, я просто позволяла ему так вести себя и говорить мне то, что он говорил. Мне просто хотелось, чтобы у меня тоже все было как у людей - парень и все дела. Да мне и было-то...
Мы жили на разных концах Москвы - для пятнадцатилетней девченки расстояние в два часа езды оказывается труднопреодолимым; и все же мы виделись. Редко, метко, глупо. А еще именно со знакомства с Димкой я стала ненавидеть компьютеры, потому что в наших отношениях "отвернулся и заснул" трансформировалось в "ушел к компу". Я же сидела на кровати, курила и отчаянно недоумевала, что происходит и нафига я здесь.
Мы окончательно расстались, когда мне было семнадцать. Нашлись другие дела, люди и силы сказать: "Все, Дима. На этот раз _я_ говорю - все. Ты не будешь больше трепать мне нервы". Хотя, вполне возможно, я сказала что-то другое - память не настолько бережна к деталям, которые не хочется помнить.
Димка Клифф. Сейчас только вспомнила о нем, почти случайно - просто перебирала в памяти события жизни, и вспомнила. Короткий, в неделю, роман, мне только-только исполнилось четырнадцать, ему - то ли семнадцать, то ли восемнадцать, а впрочем, я не помню. Письмо в газету, мой ответ, его звонок; неделя, в продолжение которой не было на свете девушки счастливее меня; шальные глаза, поцелуи на морозном ветру, кофейня на Арбате, запах одеколона "Консул", колючий мохеровый шарф... Снова звонок - "Прости, мне не нужен никто, кроме нее, я только сейчас это понял, когда узнал, что она покончила с собой".
Ее зовут Марина, а время не прошедшее потому, что Димка придумал самоубийство, дабы не говорить "ты мне не нужна".
Впоследствие, года через два, мы снова начали общаться, на этот раз по-приятельски; я слушала их музыку (Клифф играл на бас-гитаре), общалась с его друзьями, с одним из них у Катьки Шмелевой даже был короткий роман... Мы общались прилично, года два или три, а потом я начала учиться, он женился, пути как-то разошлись.
Именно Димка впервые назвал меня ведьмой, а я смеялась, не верила. То, что он прав, обнаружилось много позже.
Пишу и думаю, как же все это далеко и не со мной; будто кино посмотрела одно и то же много раз, и теперь о нем рассказываю, избавленная от необходимости смотреть снова.
Было много мужчин-приятелей, в которых я сначала влюблялась, и лишь потом, по-дружески рассмотрев их, понимала: слава Богу, что ничего не сложилось!
Лешка Зайцев. Дурацкая ситуация, он был влюблен в Катю Шмелеву, а я была ее лучшей подругой... Впоследствие ситуация не раз повторялась с другими людьми и в другое время, пока я не научилась тому, чему должна была научиться.
Собственно, о Лешке мне и сказать-то нечего. В те времена он сходил с ума по Катьке, а я просто под руку подвернулась, чтобы слушать и быть. Потом они с Катькой таки поженились, и на несколько лет тот раздолбай-наркоман, которого знала я, попросту исчез, уступив место умному, милому, обаятельному парню, любящему свою жену и делающему так, чтобы ей было хорошо и интересно. А сейчас, когда они развелись, снова вернулся тот, первоначальный Лешка, с которым я сейчас не знаю, о чем разговаривать.
Руслан Добров ака Кляча. Еще один человек с говорящим, на этот раз прозвищем. Как я его любила!.. Наверное, мы именно поэтому разошлись. И слава Богу, потому что этот человек никогда не смог бы дать мне того, что мне нужно - ни в плане эмоций, ни в плане отношений, ни в плане секса. Я всегда хотела большего, чем он для меня хотел.
Спустя пару-тройку (а то и больше) лет, как мы расстались, он звонил, хотел встретиться, но на встречу, разумеется, не явился - отзвонил и сказал, что не может. Ну а я, ставшая из робкой девочки наглой насмешницей, отзвонила ему через неделю с репликой "ну что же ты, так хотел встретиться, так настаивал... зачем? неужели сам не знал, что никогда не приедешь?" У меня было четверостишие, посвященное ему, две последние строчки:
...показалось мне - ты улыбаешься,
оказалось - от солнца морщишься.
Лешку Зайцева эти строки поразили точностью описания. "Вот он такой точно и есть, Клячкин!"
А что было еще..? А, потом был долгий период воздержания и разврата одновременно: воздержания - на физическом уровне, разврата - на всех остальных. Ибо сказано впоследствие гениальной мною, и не раз: сексуальные энергии должны реализовываться через предназначенные для этого отверстия. Хотя, с другой стороны, человек может направить эту энергию на другие дела. Вот и мною пытались управлять. И зажила нормально я только тогда, когда освободилась от власти этого человека. Нет, не было ничего примитивно-сексуального, как раз наоборот; но с тех пор я с баааальшой подозрительностью отношусь к духовным гуру противоположного пола. Любым.
И был короткий период настоящей меня, веселой и немножечко стервозной девицы, которой все подвластно.
А потом я забеременела Дашкой и наконец поняла, как именно нужно относиться к сексу вообще, мужчинам - в частности, и любви в жизни.
Именно поэтому я и повстречала своего мужа. Единственного человека, с которым поняла про любовь и про нежность - каким бледным стало все, что было раньше, говорю же, как не со мной.
И было их двое, перед мужем. Одного я вспоминаю с брезгливым недоумением и все тем же знакомым чувством - слава Богу, что не. О другом думаю с теплотой и ласковой улыбкой, и, пожалуй, это тот единственный случай в моей жизни, когда дружеские отношения были бы уместнее иных; но слишком хотелось того, обжигающего, единственного в жизни раза; поэтому мы сейчас не общаемся - или не поэтому? В любом случае, я рада, что он был в моей жизни. Хотя с ним я поступила подло, просто ничего не объяснив - ни того, как коротко время, ни того, что я собираюсь делать дальше. Просто начала жить вместе с мужем - той жизнью, в которой никаким другим мужчинам места нет.
А он говорил, что никогда не забудет. И что это - самое прекрасное, что было у него. Мне хотелось бы знать, что он думает обо мне сейчас. И - если быть совсем откровенной - мне чуточку недостает его тогдашнего отношения ко мне, пламенной нежности и робкого доверия, и того ощущения, когда каждый шаг наполнен особым смыслом, каждое движение дополняется и осмысливается по-особому...
Дай Бог тебе счастья, ты этого более чем достоин.
А о муже я напишу потом. Отдельно.
Он слишком мой и слишком муж, чтобы быть здесь, среди чужих людей.
Я сразу скопом обо всех, чтобы муж не ревновал, думая, что я кого-то выделяю и о ком-то вспоминаю. Хотя и память мне вроде как не отшибало.
Я не жалею, что с кем-то из них не осталась, скорее наоборот, ближе чувство облегчения: "Какое счастье, что я за него не вышла замуж!" Однако было и хорошее - светлые, чистые, потрясающе нежные моменты. Вот их я бережно храню в своей памяти, практически не персонифицируя - не соотнося с конкретным человеком; и уж точно не желая что-либо вернуть (поскольку все остальное я тоже могу вспомнить, если постараюсь).
Начиная с того возраста, как впервые влюбилась (а это было в пятилетнем возрасте, и в качестве объекта выступал мой двоюродный брат Андрей, сын папиной сестры Светы), я органически не могла пребывать с пустым сердцем. Состояние неразделенной любви казалось мне более естественным, чем состояние равнодушия, а потому вся моя личная жизнь представляет собой цепь трагикомических и мистических совпадений - совпадений по времени, месту, состоянию и просто потому что.
В подростковом возрасте к потребности любить прибавились другие желания, и жизнь окружающих еще более осложнилась.
Не завидую тем мужчинам, которым довелось побывать объектами моей неразделенной любви! Бо девушка я была настойчивая, и сказать мне "я тебя не хочу" можно было только этими вот словами, имые формы я просто не замечала и не хотела понимать. Это было драматической частью моей личной жизни.
А, еще был у меня один пунктик, который прошел достаточно быстро. Я смотрела на парня - некрасивого, необаятельного, не очень умного, - и думала: "Кто ж тебя полюбит такого, если не я? Пусть ты хоть чуть-чуть побудешь любимым!" Это было комической частью моей личной жизни, потому что потом я просто не знала, что делать дальше: продолжать мне не хотелось, а прекратить было невозможно другим участникам...
И было оно - Настоящее. Точнее, оно не просто было, оно есть, потому что есть мой любимый муж. И это - настоящая мистика, до сих пор удивляющая нас своей тонкостью и одновременно согласованностью... Наверное, мы были предназначены друг другу; а может, я заблуждаюсь, но думать так - не хочу.
Из прошлого - только несколько ярких фигур, остальных просто не помню, простите меня, ребята. Я вас наверняка любила, просто так получилось.
Самое большое воспоминание детства и юности - Димка Комаровский. Он запредельно долго любил мою сестру, у них даже был какое-то время роман; а его так же неразрешенно и запредельно любила я. Мы познакомились, когда мне было десять, а ему - шестнадцать; он женился, когда мне было шестнадцать, и к тому времени я не чувствовала уже почти ничего, кроме дружеской симпатии. Он часто бывал у нас дома, в каком-то смысле он был воспитанником моего отца - папа всегда хотел сына, и потому возился с ребятами из нашего двора (Олежка Ласточкин, Вадим Плахотный - сосед по этажу, Сережка Буханов; потом, когда они выросли и обзавелись семьями - Димка Комаровский). Димка, в чем-то классный, добрый и честный, в остальном был упрямым и дуболомным, как все бирюлевские "качки". Армия ему только добавила дуболомности... После армии он работал у кого-то в охране, а потом случилось то, что случилось. Громкое было дело: трое парней попытались ограбить банк на Фрунзенской набережной, дом один. Один погиб в перестрелке - его прозвище было Лось. Один сдался, когда все было кончено - его я не знала. Третьего застрелили снайперы во время переговоров - он был "парламентером", наш Димка. Погибли люди, другие, непричемные, у них тоже остались семьи...
А во время осады банка бойцами ОМОН был звонок в милицию. Парень требовал освободить грабителей, угрожая взрывом детского садика - того самого, который между нашими домами, тринадцатым, пятнадцатым и семнадцатым. Имени этого парня я не помню, зато помню, как лихо мы отплясывали у Димки на свадьбе, напевая: "У беремота нету талии..." Они плясали втроем, Димка, Лось и этот парень, все трое в костюмных рубашках, красивые, молодые, слегка пьяные и веселые... Бегемотики...
У Димки была дочка, Настенька. Когда Лена, его жена, ходила беременная, Димка говорил: "Родится сын. А если не сын - в дом не пущу". Когда Настеньке было около месяца, мы с папой зашли проведать Димку; Лена открыла нам дверь, затащила внутрь, принялась усаживать-угощать; "А Димка где?" - "В ванной, дочку купает". Из ванной доносился плеск и смех счастливого Димки...
У меня до сих пор - четкое ощущение подставы. Уж больно быстро отреагировал ОМОН, уж больно все одно к одному... Было.
Светлая память тебе, Димка. Я помню и люблю тебя. Мы с папой тебя помним.
А когда Димка вернулся из армии и навалился на домашние харчи, мама его в шутку сказала: "Тебя убить легче, чем прокормить!" Вспоминает ли она эту свою шутку?
Второй большой кусок жизни - Димка Похабов, человек с говорящей фамилией. Когда мы познакомились, он был талантливым парнем, писал песни, играл на гитаре и собирался поступать в МИРЭА. Не поступил - говорил, что не взяли из-за зрения. Характер у него уже тогда был препоганейший, а впрочем, любой человек сам виноват в том, что его поебывают; стало быть, я просто позволяла ему так вести себя и говорить мне то, что он говорил. Мне просто хотелось, чтобы у меня тоже все было как у людей - парень и все дела. Да мне и было-то...
Мы жили на разных концах Москвы - для пятнадцатилетней девченки расстояние в два часа езды оказывается труднопреодолимым; и все же мы виделись. Редко, метко, глупо. А еще именно со знакомства с Димкой я стала ненавидеть компьютеры, потому что в наших отношениях "отвернулся и заснул" трансформировалось в "ушел к компу". Я же сидела на кровати, курила и отчаянно недоумевала, что происходит и нафига я здесь.
Мы окончательно расстались, когда мне было семнадцать. Нашлись другие дела, люди и силы сказать: "Все, Дима. На этот раз _я_ говорю - все. Ты не будешь больше трепать мне нервы". Хотя, вполне возможно, я сказала что-то другое - память не настолько бережна к деталям, которые не хочется помнить.
Димка Клифф. Сейчас только вспомнила о нем, почти случайно - просто перебирала в памяти события жизни, и вспомнила. Короткий, в неделю, роман, мне только-только исполнилось четырнадцать, ему - то ли семнадцать, то ли восемнадцать, а впрочем, я не помню. Письмо в газету, мой ответ, его звонок; неделя, в продолжение которой не было на свете девушки счастливее меня; шальные глаза, поцелуи на морозном ветру, кофейня на Арбате, запах одеколона "Консул", колючий мохеровый шарф... Снова звонок - "Прости, мне не нужен никто, кроме нее, я только сейчас это понял, когда узнал, что она покончила с собой".
Ее зовут Марина, а время не прошедшее потому, что Димка придумал самоубийство, дабы не говорить "ты мне не нужна".
Впоследствие, года через два, мы снова начали общаться, на этот раз по-приятельски; я слушала их музыку (Клифф играл на бас-гитаре), общалась с его друзьями, с одним из них у Катьки Шмелевой даже был короткий роман... Мы общались прилично, года два или три, а потом я начала учиться, он женился, пути как-то разошлись.
Именно Димка впервые назвал меня ведьмой, а я смеялась, не верила. То, что он прав, обнаружилось много позже.
Пишу и думаю, как же все это далеко и не со мной; будто кино посмотрела одно и то же много раз, и теперь о нем рассказываю, избавленная от необходимости смотреть снова.
Было много мужчин-приятелей, в которых я сначала влюблялась, и лишь потом, по-дружески рассмотрев их, понимала: слава Богу, что ничего не сложилось!
Лешка Зайцев. Дурацкая ситуация, он был влюблен в Катю Шмелеву, а я была ее лучшей подругой... Впоследствие ситуация не раз повторялась с другими людьми и в другое время, пока я не научилась тому, чему должна была научиться.
Собственно, о Лешке мне и сказать-то нечего. В те времена он сходил с ума по Катьке, а я просто под руку подвернулась, чтобы слушать и быть. Потом они с Катькой таки поженились, и на несколько лет тот раздолбай-наркоман, которого знала я, попросту исчез, уступив место умному, милому, обаятельному парню, любящему свою жену и делающему так, чтобы ей было хорошо и интересно. А сейчас, когда они развелись, снова вернулся тот, первоначальный Лешка, с которым я сейчас не знаю, о чем разговаривать.
Руслан Добров ака Кляча. Еще один человек с говорящим, на этот раз прозвищем. Как я его любила!.. Наверное, мы именно поэтому разошлись. И слава Богу, потому что этот человек никогда не смог бы дать мне того, что мне нужно - ни в плане эмоций, ни в плане отношений, ни в плане секса. Я всегда хотела большего, чем он для меня хотел.
Спустя пару-тройку (а то и больше) лет, как мы расстались, он звонил, хотел встретиться, но на встречу, разумеется, не явился - отзвонил и сказал, что не может. Ну а я, ставшая из робкой девочки наглой насмешницей, отзвонила ему через неделю с репликой "ну что же ты, так хотел встретиться, так настаивал... зачем? неужели сам не знал, что никогда не приедешь?" У меня было четверостишие, посвященное ему, две последние строчки:
...показалось мне - ты улыбаешься,
оказалось - от солнца морщишься.
Лешку Зайцева эти строки поразили точностью описания. "Вот он такой точно и есть, Клячкин!"
А что было еще..? А, потом был долгий период воздержания и разврата одновременно: воздержания - на физическом уровне, разврата - на всех остальных. Ибо сказано впоследствие гениальной мною, и не раз: сексуальные энергии должны реализовываться через предназначенные для этого отверстия. Хотя, с другой стороны, человек может направить эту энергию на другие дела. Вот и мною пытались управлять. И зажила нормально я только тогда, когда освободилась от власти этого человека. Нет, не было ничего примитивно-сексуального, как раз наоборот; но с тех пор я с баааальшой подозрительностью отношусь к духовным гуру противоположного пола. Любым.
И был короткий период настоящей меня, веселой и немножечко стервозной девицы, которой все подвластно.
А потом я забеременела Дашкой и наконец поняла, как именно нужно относиться к сексу вообще, мужчинам - в частности, и любви в жизни.
Именно поэтому я и повстречала своего мужа. Единственного человека, с которым поняла про любовь и про нежность - каким бледным стало все, что было раньше, говорю же, как не со мной.
И было их двое, перед мужем. Одного я вспоминаю с брезгливым недоумением и все тем же знакомым чувством - слава Богу, что не. О другом думаю с теплотой и ласковой улыбкой, и, пожалуй, это тот единственный случай в моей жизни, когда дружеские отношения были бы уместнее иных; но слишком хотелось того, обжигающего, единственного в жизни раза; поэтому мы сейчас не общаемся - или не поэтому? В любом случае, я рада, что он был в моей жизни. Хотя с ним я поступила подло, просто ничего не объяснив - ни того, как коротко время, ни того, что я собираюсь делать дальше. Просто начала жить вместе с мужем - той жизнью, в которой никаким другим мужчинам места нет.
А он говорил, что никогда не забудет. И что это - самое прекрасное, что было у него. Мне хотелось бы знать, что он думает обо мне сейчас. И - если быть совсем откровенной - мне чуточку недостает его тогдашнего отношения ко мне, пламенной нежности и робкого доверия, и того ощущения, когда каждый шаг наполнен особым смыслом, каждое движение дополняется и осмысливается по-особому...
Дай Бог тебе счастья, ты этого более чем достоин.
А о муже я напишу потом. Отдельно.
Он слишком мой и слишком муж, чтобы быть здесь, среди чужих людей.