krissja: (Default)
Перепозиционирование.
Нашла наконец слово этому процессу, когда он не моментальный - как луч света, прорисовывающий знакомому сочетанию предметов совершенно неожиданный контур тени, - а медленный и последовательный, и, к счастью, необратимый.
Медленно, медленно заполняются пустоты - и каждый раз новая, совершенно новая вещь, новый опыт, новые события заставляют меня подвисать на несколько секунд, вызывают странную реакцию - на этом месте раньше не было ничего, - и отправляют думать на несколько дней.
Большинство событий моей жизни переосмысливаются и переставляются - да, как бы сами собой относительно меня как бы без моего силового воздействия, - и про многие вещи я думаю: вот зачем это было, вот что этот опыт мне даёт сейчас, а про некоторые - бедная девочка, мне ужасно жаль, что с тобой это происходило, ни с кем так нельзя.
Что додумала - о том можно в общем-то подробно, но это больше не кажется необходимым: мне не нужно писать в воздух, каждый вечер я прибегаю со своим "смотри, что у меня" к самому лучшему собеседнику на свете - и получаю кофе и разговоры, которые порой требуют смелости, напряжения, времени больше, чем есть - и всегда бесценны, потому что работают. Господи как я счастлива - именно вот этой смысловой насыщенностью каждого дня.
Тысячи прекрасных мелочей - от пирожных из нового кафе до ночных купаний в очень тёплом море; хотя, пожалуй, я разбуржуилась, раз считаю ночные купания мелочью. Десятки интереснейших дел - результаты которых не всегда немедленны, но всегда очевидны. Книги - очень мало, я почти не успеваю читать, и почти уже не волнуюсь по этому поводу - всегда мечтала жить быстро, а не поспешно, насыщенно, а не хлопотливо.
Это оказалось правдой - сердце лечится делами, интересной жизнью, удобными мелочами и чем-то главным, для чего больше не нужно находить время украдкой. Смысл жизни плюс неиссякаемый запас бутербродов - лучшие конструктивные полюса эвер, и пространство между ними потихоньку выравнивается, перепозиционировывается, учится дышать.
krissja: (Default)
Плюс тридцать всю неделю и очень много работы. Весь день сижу под кондеем довольная, фигачу, переключаясь с одного на другое - с бус на почту, с почты на маршрут, с маршрута обратно на бусы. Кондей дует себе и мне, капает за окно; у меня перед глазами - бусинки и буковки, у меня в голове - интереснейшие дела, я занята тем, что люблю больше всего на свете, и смотрю на то, что делают мои руки.
Среди дня, когда солнце пробивает плотные шторы, выхожу на балкон за каким-нибудь надом - и жара-жарынь охватывает меня всю: бьёт в нос запахом платанов, пыли, моря и постоявшего под солнцем базилика (куда до него самшиту!); щиплет щёки и плечи горячими пальцами; падает на голову мягкой подушкой.
Я прислоняюсь к (горячей! горячей!) стене и смотрю вперёд - а там крыши. Домики. Балконы. Домики на крышах с балконами (и те, и другие). Оранжевая черепица, красная черепица, бордовая черепица, тёмно-серый металл. Прямые окна, косые окна, огромные стеклянные панели на крышах. Этот город кидает мне в глаза все свои изгибы, параллели и перпендикуляры, свою темноту и свет, свои трещинки и уголки, - а я стою, обнятая жарой, и думаю: люблю тебя бесконечно.
И ухожу обратно под кондей.
В какой-то момент так ущемилась чувством собственной неприкаянности, что подумала: прошлым летом было проще. Потом вспомнила прошлое лето - и отпрянула: год назад задача была - выжить. Дыша половиной ноздри, плавясь на жаре без возможности передохнуть, доживая последние недели собственной семейной жизни - и пытаясь заработать все возможные деньги, - вынимать из мира всё прекрасное, что увидят глаза - и молчать обо всём остальном; и я выжила, и это можно зачесть как опыт, если я научусь об этом помнить. Прошлое лето было невероятно, невыносимо тяжёлым. А сейчас моё сердце не болит и не рвется; сейчас я скучаю по временам, которые то ли были, то ли нет, то ли будут, то ли нет, и иногда эта острая, до резких слёз, тоска по разделённой любви заставляет меня думать "что же я делаю". Но это можно продышать, это - проходит.
А потом я смотрю на свою жизнь - в ней есть то, что я люблю и что люблю именно я, и нет того, что я люто бешено ненавижу. В ней есть место всему, что мне нужно - и я учусь стряхивать с себя ненужное, пусть даже очень привычное, но не свойственное мне больше. Мне не нужно больше "терпеть во имя", и оказалось, что так гораздо лучше. Честнее. Красивее. Это хорошая жизнь и она по-настоящему моя; а что в ней нет определённых вещей - так будем справедливы, в ней их нет уже очень давно.
Я распрямляюсь и верчу попой, я хожу в своём собственном ритме, я напеваю и пою сколько хочется, и я прекрасна сама по себе, а не потому что кто-то мне это сказал (и как-то немедленно прибавилось говорящих).
Жаркое лето заставило созреть некоторые вещи быстрее, чем они собирались, а мягкая весна продлила сезон других вещей, которые обычно быстро проходят. Так румяные сливенские абрикосы встретились с толстобокими болгарскими перцами; некоторые хозяйки запустили чушкопеки, и в воздухе слышен мой самый любимый запах: печёных до обугливания перцев и жареного на углях мяса. Ветер с моря добавляет ему йодистой соли и кружит мне голову тем, что я люблю больше всего на свете.
Моя любовь к этому городу пахнет печёными перцами. Ничего не могу с этим поделать: импринтинг.

сны

Jul. 20th, 2017 02:12 pm
krissja: (Default)
Снилось потрясающе достоверное "что же я наделала".
Дело в том, что сейчас дом на Македонии, где я прожила последние три года своей семейной жизни, сейчас продаётся. Вот как мы из него разъехались - так и всё, не было у него больше жильцов; я часто хожу мимо и вижу: окна затянуты сетками для защиты моих котов, на туалетном балконе стоит невычищенная мною пепельница и выставленный мной горшок с давно покойным тимьяном, на веранде - Боянов холодильник, который Серёга вынес ждать выкидштейна, а с балясин свешивается не подрезанный и не пролеченный в этом году виноград. Я не жалею, но не скучать не могу. Это дурацкий дом, холодный, сырой и нелепый; но я очень его любила и много самых прекрасных вещей в моей жизни связано именно с ним.
Словом, снится мне, что квартира эта продалась и я уговорила нового собственника сдать ее мне. И переехала. Снится как всегда - запредельно реалистично, с болью в мышцах, с адом угара переезда, с той самой ночью между двумя жизнями, когда от взрыва головного мозга меня спасает только опыт предыдущих переездов и умение продышивать спазм - словом, мне снится. что я переезжаю с девочками и котами обратно на Македонию. И сначала я ужасно довольна и вштырена - ура, мне удалось всех уговорить, всё организовать, ни с кем в процессе не поссориться, у меня снова моя жизнь в жёлтеньком домике, - а потом я рассказываю о переезде щас уже не помню кому, кажется, одному болгарскому приятелю, - и понимаю, что сделала невероятных размеров глупость: зимой в этом доме я умру от холода, дрова таскать некому, плесень меня поддостала ещё три года назад - и сменила жильё я с огромным облегчением, а теперь снова попадаю в те же проблемы, от которых уходила!
Я вхожу в этот дом - а он такой совсем родной, как подмышка любимой подруги, - и понимаю, что не хочу там жить вообще совсем. И что сейчас, даже не перевезя печку, я буду искать следующее жильё, потому что не стану здесь распаковываться.
И прямо при своём приятеле я впадаю в бешеную ярость, прежде всего на себя, и закрываю глаза, и всей душой на внутреннем оглушительном вопле прокручиваю время на тот момент, когда решила, что переехать на Македонию - хорошая идея. Я кричу, и крик длится вечность, и я не знаю, получится ли, но категорически не согласна оставаться в той точке, куда завела себя, неправильно выбрав.
Я открываю глаза, вижу подушку с пёрышками, белую стену, понимаю, что я у себя в квартире-под-высоким-небом, что всё получилось, думаю "уфф, никаких больше 'как раньше, только по-другому'" и засыпаю снова под вопли чаек и недовольные возгласы голодных котов.
krissja: (otpusk)
Я ужасно, ужасно люблю пожрать, более того, для меня еда - это прямое и чёткое высказывание любви; путь к сердцу через желудок и полный холодильник - это про меня; верно и обратное: я могу есть только у тех, кого очень люблю, а с теми, кого избегаю, даже за одним столом жрать не могу.
Словом, я очень про это дело, у меня уйма внутренних мемов про пожрать, несколько категорий "еда для" - например, comfort food или утешительного напитка, - и вот одной из них мне, оказывается, дико не хватало.
Мамина еда. Что-то очень вкусное и непарадное, приготовленное старшей женщиной совсем не так, как я привыкла, для меня и с любовью ко мне, но не специально как для гостя, а обычно как для своего. В частности, почти всё, что я готовлю сама и чем угощаю друзей - это типичная мамина еда (иногда готовлю утешительную еду, очень редко - праздничную и почти никогда - романтическую, и даже не сразу вспомнила о такой категории, что, к сожалению, тоже очень про меня). К сожалению, я не могу сама себе побыть мамой, особенно - в еде; но тут приехала Катина мама Надежда Алексеевна, и меня накрыло.
Супчики. Овощная икра (вообще не так, как я делаю). "И я тебе настоятельно рекомендую положить в суп хоть немного сметаны". А также мазать меня щиплющей мазилкой, приговаривая "бедная моя девочка".
Вика прибежала вчера - "Мама, тебе Катина мама передала баночку паштета".
И я, немолодой боец-истеричка, победитель пылесосов, впитываю это всей собой.
Мамина еда.
Я забыла об этом на столько лет - не помнила, натурально, словами говорила совсем про другое, - о том, что именно в доме Катиных родителей получила этот опыт - меня любят просто так, по самому факту моего существования в этом мире. Не потому, что все остальные ещё хуже - все остальные за стенами, за дверями, а мы тут. Не потому, что я чего-то достигла - хотя мне всегда было чем похвастаться. Не потому, что я умею красиво себя подать - хотя повыпендриваться-то я всегда была мастер. Просто потому, что я есть и вот сейчас пришла в гости, а хоть бы и надолго.
Какое это было счастье тогда, а. Какое это счастье сейчас - прийти к старшей женщине, которая любит меня просто потому, что я есть, которая знает меня туеву хучу лет, которая не пытается что-то мне внушить, что-то из меня сделать, как-то меня изменить, которой все мои прыжки и хитрости видны за тысячу шагов, которая откровенно мной любуется - той, которая была двадцать пять лет назад, той, которая сейчас и той, которая будет ещё через двадцать пять лет, - прийти и уткнуться ей в макушку.
Семь месяцев назад - в январе, - я в голос кричала о том, как мне этого не хватает и как я этого хочу.
Сейчас я в голос кричу о том, что да, мне не хватало именно этого и да, это охуенно.
Мамина еда.
Да, обычно мама - это я. Но только для своих детей.
И не сейчас.
krissja: (Default)
...и вместо этого спросила саму себя: "а что в твоей жизни изменится, если ты точно будешь знать, что умрёшь через два года".
Ответ мне понравился до полного изумления.
Скорее всего, совсем забью на болгарский - зато добавлю книг и тренингов, меняющих разум в нужную мне сторону.
Скорей всего, съезжу туда, где учат правильно умирать - а не отложу это до семидесятисколькототам.
Заведу собаку прямо сейчас, чтобы успеть наиграться; и вообще быстрее возьму в жизнь вещи, до которых только дозреваю, планируя умереть не вотпрямщазз. А от того, на что нужно больше времени, чем у меня есть, откажусь со спокойной душой, не вкладывая туда внимание.
То есть фактически буду делать то же, что и сейчас, но быстрее.
Мне действительно нравится моя жизнь.
krissja: (Default)
Ночью проснулась от шума дождя - ощущение было, что он пришёл мне в голову прямо внутрь. В области урожай градом побило, в нашем районе канализацию рвануло, словом, ночь была бурной.
Днём в городе снова жара. Сводила своих девочек на Колхозный рынок, который теперь называется Центральным, где потерпела сокрушительное поражение в битве мировоззрений (НадеждыАлексеевнино "надо обойти весь рынок, всё осмотреть, попробовать, вернуться и купить самое лучшее на втором, а лучше на третьем круге" против моего "берём что понравилось и валим"). Девочки купили фруктов, мидий и картошки, а также уступили мне право выбора в категории огурцов (местные длинные тонкокожие вкуснее толстых коротких пупырчатых, москвичкам в это поверить невозможно, так я узнала величину доверия девочек ко мне). И пережили моё "вперёд, девки, шевелите булками!" - впрочем, старшие девочки и не такое от меня слышали, а младшие просто пропустили мимо ушей. Надеюсь.
Хотя, пожалуй, тут надежда - глупое чувство: сегодня услышала от почти_пятилетней Даны "Ахренеть!" - моё с моей интонацией, и здорово задумалась о том, насколько в действительности эта девочка пропускает мимо ушей то, что я несу в её присутствии.
А ещё, а ещё у меня сегодня был мамин борщ. И мамой в кои-то веки была не я, а Надежда Алексеевна. Я пришла гостем и меня накормили борщом, самым вкусным в мире.
И мидиями.
И мы пили мускат, самый простой мускат пятнадцатого года, на редкость удачный, и было нам ха-ра-шо. Предложила Надежде Алексеевне питерский рецепт "пока пасёшь детей, накатывать по полбокала каждые два часа", услышала в ответ историю о том, как утром они списывались с оставшимся в Москве мужем-папой-дедушкой: "Как вы, как море, как вино?" Любимых Александром Леонидовичем хересов и портвейнов тут почти нет, но из красных сухих мы выберем самые ароматные. Методом проб без ошибок.
Жизнь - очень ок сегодня, а завтра у меня обзорная, я предлагаю панике на выбор "никто не придёт" и "будет слишком много людей". Паника пожимает плечами и говорит: детка нутычо, мы смотри как круты, мы справимся.
Звёзды крутятся над балконом, чайки хихикают и мяукают, коты линяют, всё хорошо.
krissja: (Default)
И подумала вдруг, наткнувшись взглядом на "Просто вместе" Гавальды, что книга эта, давно и остро любимая мною как история, которую я хотела бы написать, и как часть жизни, которую хотела бы засвидетельствовать своим присутствием, что дивная эта книга - одна из самых утешительных врак о саморазрушении.
Начинается эта история со смерти, дышащей за плечом у главной героини, заканчивается неодолимым торжеством жизни, какую мы все любим, и раскручивается как медленный переход от саморазрушения к счастью. Главные герои дают главной героине опыт жизни в поддерживающем пространстве, после чего в книге меняется всё.
А в жизни я всё чаще вижу примеры того, как саморазрушающиеся люди не умеют взять ни рыбы, ни удочки, и только резче уходят в отрицание себя. Мне это никогда не было понятно - поэтому до седых волос я дралась с некоторыми из своих подружек за "посмотри, как всё может быть прекрасно, если ты перестанешь считать себя недостойным говном"; однако у меня уже седина, и я никогда не смогу экстраполировать, но, кажется, готова принять просто как факт: это не работает.
Внешней поддержки недостаточно, любви недостаточно, всех красок мира недостаточно, если некому их взять. Человек, живший на саморазрушении до тридцати, остро и жадно держащийся за него как способ эмоциональной жизни, не перейдёт в созидающий модус, пока сам того не захочет - не на словах, а подшкурно; пока он не начнёт сознательно каждую секунду жизни уводить себя с привычного маршрута на другой, непройденный и пугающий; пока его не торкнет жизнью изнутри как единственным смыслом и способом собственного существования.
Которое, как мы помним, он отрицал большую часть жизни.
Пора заводить тэг "надо перечесть". Интересно, как с этим моментом справилась Гавальда.
krissja: (Default)
Говорили о том, что, если не отслеживать такие вещи сознательно, во все разговоры в частности и во всю коммуникацию вообще прорывается эмоциональный шум - получается "хотел попросить жену соль передать - и как-то само собой вырвалось 'ты мне сука всю жизнь испортила'". И что единственный способ действительно общаться с людьми - приносить им не эмоцию, а результат этой эмоции.
("я была страшно зла на тебя и колотила грушу, пока не отпустило, и вот о чём подумала после" - это результат, а дыщь об стенку кулаком и "ааа штоп вы все повыздыхали падла и ты как ты посмела какого черта опять я" - это эмоциональная реакция; и по-серьёзке мало кому интересно строить общение только на эмоциональных реакциях и на их описании, и мало кто выдерживает при них присутствовать; мне вот хватило собственных детей - и то даже для них я не всегда была родителем, который может объяснить, что происходит, и создать безопасную зону для высказывания эмоций; а уж быть таким человеком для другого взрослого - я таких людей не знаю, кому это в кайф делать подолгу; наверняка они есть, и наверняка они сделали уже себе работу из своего таланта)
Так вот, в моей юности было страшно важно высказывать эмоцию - раз, словами - два. Мы все писали, мы все пели о чем писали, мы были страшно чуткими и ужасно нежными в свои шестнадцать; шторка падает, в следующей сцене мне двадцать восемь, двое детей, трёхлетний недосып, и, высказывая эмоцию в тот момент, когда я её переживаю, я превращаюсь в полубезумную истеричку.
С этим надо было что-то делать, но что?
Все дети растут изнутри наружу, их побуждает меняться постоянно развивающаяся личность. Я не видела таких взрослых. Абсолютное большинство моих знакомых меняются от того, что изменилась жизнь вокруг них, и прежние законы больше не работают. Некотрые отстраиваются сразу - ветер сменился, и они уже совсем другие. Некоторые - растут постепенно, как дети и деревья вокруг. Некоторые (вот как я) годами пытаются вернуть изначальную договорённость, и пытаются и пытаются и пытаются - так, что все вокруг привыкают считать их чем-то постоянным, - а потом - хоба! - в какой-то момент оказываются за точкой невозврата, переворачиваются через голову и вовсю живут по-другому. Это пиздец как больно и это тяжело как пиздец пережить - собственно, это и есть пиздец в его значении "край, за которым прежнее существование невозможно".
Так вот, увидев глазами другого человека, что все мои тексты - которыми я вообще-то намеревалась хвастаться своей прекрасной жизнью, - в глазах тех, для кого я их тогда писала, выглядят как беспрерывный поток жалоб и недовольства, я убрала - во всяком случае, попыталась, - весь эмоциональный шум. Мы тогда уже были знакомы со Стрейнджером, он мне в качестве примера подсунул "Общую тетрадь" Аготы Кристоф - "...вместо 'наша бабушка пиздец' писать 'все вокруг считают нашу бабушку ведьмой'". А ещё несколькими годами раньше, до рождения детей, я попросила приятеля, великолепного редактора, посмотреть одну мою повесть - и он был очень бережен в формулировках, но примерно треть текста убрал. И объяснил, за что. Это сделало меня на два дня очень несчастным человеком, на пару недель - очень глубоко задумавшимся писателем, на пару лет - отличным компаньоном редактору, ещё на несколько лет - очень жёстким редактором. Так что, когда, с одной стороны, мне захотелось изменить то, что я транслирую своими записями, а с другой - мне показали один из инструментов, как это сделать, - я уже хорошо представляла себе объём всей остальной фигачечной. Пишу я много, в основном - о себе и о том, что происходит вокруг меня.
Конечная-то цель у меня была не в том, чтобы совсем-пресовсем убрать описания эмоций из текста, а в том, чтобы осознавать это и управлять этим. Чтобы просить передать соль, когда я хочу соли, а говорить об испорченной жизни - той суке, которая это сделала, в тот момент, когда я считаю нужным.
Потому что да, жизнь без эмоций похожа на секс с гладкой каменной стенкой - нечем, некуда и вообще непонятно зачем; но, с другой стороны, плавать в эмоциях неуправляемых и неосознаваемых может быть интересно только тому, кто в них в данный момент находится. Общаться с таким человеком очень тяжело - он непредсказуем в самом худшем смысле этого слова, причем проявляется в весьма узком спектре - эйфория, недовольство, жалоба, отчаянье, бессилие. Ни точек опоры, ни умения держать долговременные проекты, никакого развития - ничего такого, что придавало бы смысла бесконечному эмоциональному переживанию. А тексты такие - и вовсе одноразовые: посмотрел один раз журнал, полный описания эмоций и состояний - и всё, второй раз по своей воле - не откроешь. Поэтому я так люблю читать и писать о сделанном, и так, чтобы было видно, что перед каждым делом стоит мысль, его придумавшая, и чувство, его родившее, а за каждым делом - чувство, им рождённое, и мысль о результате.
Надо Хейли перечесть, вот что. Кажется, по-настоящему дозрела.

1 июня

Jun. 1st, 2017 11:00 am
krissja: (Default)
С днём рожденья, дорогой.

krissja: (Default)
- И вот, понимаешь, на днище днища, в самой нижней точке эмоционального бессилия...
- ...в двух четырёхкомнатных квартирах в Болгарии на берегу моря, с очень неплохим заработком...
- ...да, с двумя постоянными источниками дохода, одной очень красивой работой и проектом работы ещё более красивой, с постоянным ощущением поддержки друзей и да, в компании самого лучшего собеседника на свете...
- Неплохо же, друг мой, выглядит твоя нижняя точка.
- Вот! Вот.

- Знаешь, я после сорока совершенно иначе стала воспринимать жизнь, ты это тоже почувствуешь.
- Камон, мне сорок один.
- А, ну да, точно, раз мне сорок семь. Так вот, правильно говорят: у человека две жизни, и вторая начинается, когда он понимает, насколько коротка первая. И вот, знаешь, я с какого-то момента начала радоваться каждому дню, в который дышу. У меня может не быть денег, меня может что-то очень сильно расстроить - но я надеваю босоножки, иду на пляж, дышу и радуюсь.
- Я тоже надеваю и иду, только валенки. К нам зима вернулась.
- А у нас вода плюс двадцать два...
- Да, гораздо легче радоваться жизни, когда вода плюс двадцать два!
- Да. Но и для этого надо уметь ей радоваться!


Меня довольно часто преследует ощущение, что я не справляюсь - но с некоторыми вещами невозможно справиться, их можно только пережить... или не пережить. И если я присвою каким-то вещам статус сверхценности - я так и буду их переживать год от года раз за разом; и если это радость - она будет бесконечной, а если это горе - оно не закончится никогда.

Например, невозможно справиться с воспитанием двух подростков одновременно, это противоречие в определении: Изя всё, Изя дальше должен сам, и макимум, который требуется от меня - не то чтобы вовсе не доёбываться, но доёбываться в меру (и поддерживать тоже в меру). Ну и много что ещё требуется от меня; но я уже справилась. Эти двое, Даша и Вика, если что, выживут без меня - а если нет, то не потому, что меня у них не стало; и, конечно, я собираюсь быть рядом примерно всегда - но совсем скоро выйду на позицию взрослого, а не старшего; и это освобождает, в том числе от ощущения "не справляюсь". Я уже не сделала много чего нужного, я уже сделала много чего лишнего, и всё, что я на самом деле могу сейчас дать своим дочкам - это ровно то же самое, что я вообще могу показать кому бы то ни было: себя и то, как я действую. То есть мне нужно двигать себя вместо того, чтобы сидеть в ощущении "АААА я не справляюсь со своими детьми".
Плохая новость: от движения ощущение не исчезает. Так и двигаюсь параллельными потоками, в одном - радость жизни, в другом - мешанина эмоций, в третьем - ощущение днища днища, я список кораблей.
Хорошая новость: движение меняет саму жизнь вокруг. Я могу думать о том, что не справилась с ролью матери своих дочерей - но потом смотрю на то, какие они получились охуенные люди, и меня попускает. Да, я была довольно нелепой матерью младенцев, совсем не годилась в матери двум тоддлерам, а экзамен на мать школьника я не сдам никогда - но всё уже, поздно, мои дочери выше меня ростом, обратно не затолкать и никак не сделать вида, будто я тут ни при чём.

Проходя тяжёлые времена, я не буду их отрицать. Но с моей стороны было бы крайне нелогично считать, чувствовать и описывать их как единственное, что у меня есть. Ну или как самое ценное - а то, чему уделяешь больше всего времени, то и есть самое ценное.
Я буду думать о том, что у меня есть на самом деле вотпрямщазз - а не о том, чего лишилась или чего никогда не имела.
Например, в самом, самом диком раздрае, в панике и слезах, на дне отчаянья и така нататък я ни на секунду не забываю, что у меня сейчас есть тело, которое может идти со скоростью шесть километров в час несколько часов подряд, не уставать в процессе и не болеть потом; у меня есть тело, которое может и любит двигаться; а пять лет назад я проходила двести метров - и останавливалась отдышаться, и у меня болело примерно всё. Я немножечко, конечно, подрачиваю на собственные заслуги - но в честной гордости собой нет ничего дурного; я смотрю на свои старые паспортные фото, сравниваю их со свежими и говорю себе: человек, который сделал это из того - может вообще всё.
Мои дочери, бесконечный источник ощущения "я не справляюсь", моментально подватывают домашние дела, когда я действительно не справляюсь.
Мои родители, мои друзья, это море, этот город... Мне дохуя есть на что опереться; я отрастила это сама - при поддержке мира вообще и близких людей в частности, но сама и да, для себя; и было бы глупостью на это не опираться, превращая ресурс в балласт.
Так вот самая хорошая новость: если внимательно посмотреть, всегда есть на что опереться. Да, всегда есть то, что болит; и иногда оно болит так сильно, что становится самым важным; но если присвоить сверхценность не потере, а наличию - жизнь меняется; она становится тем тайским соусом, куда идут пять перцев чили. Жрать такое в чистом виде было бы невозможно - но острота компенсируется пятью же ложками сахара, пятью - рыбного уксуса и пятью мерами тёмного соевого соуса, так что результат не разрывает язык в клочки, а воспринимается как очень насыщенный, очень вкусный и очень сбалансированный.
krissja: (Default)
Мой собственный рецепт (не можешь справиться с горечью бытия - иди вымой что-нибудь крупное, и сама устанешь, и чисто будет вокруг) работает безупречно.
Есть силы сидеть и писать внутри своей головы о грустном - дорогая, у тебя три неоконченных рассказа и задумки двух экскурсий; сядь распиши их. Нет вдохновенья, нет настроенья, нет продолженья, не дали варенья? Окей, тогда напиши все рабочие письма, пост в бусный журнал, ответь на все, прописью, все комментарии. Нет сил на конструктив? Отлично, иди спать ложись, силы, поди, и прирастут.
Недостаточно устала, чтобы спать, а ванная уже чистая? Вымой балкон в ночи - развлеки соседей. Разбери свежепринесённое из прачечной бельё. Порядок наведи на рабочем столе оффлайн и в папке с фотографиями с мобильника. Вымой кухню, если очень хочется пожаловаться на жизнь, бедняжечка моя бедолажечка в центре лучшего города на свете при живых богах и полной поддержке Вселенной.
А хочется контакта - вызови мастера по ремонту всякой всячины, вытащи в подвал кухонный бойлер и организуй уже себе нормальное место для мусорок (нет, не в четыре часа утра. никакой мелкоремонтный мастер не будет счастлив вызову в четыре утра к клиентке, которой просто загрустилось. и никто не будет счастлив, я тебя уверяю).
Нет, горечь не пройдёт, но в чистом доме её будет проще переждать, а там и душа подрастянется. Всё будет хорошо.
krissja: (Default)
У девочек с начала второго полугодия - первая смена; это значит, что, хоть меня и будят между пятью и семью утра примерно раз пятнадцать (стуком дверей, утренней перебранкой, скачущими котаме...), но окончательно я просыпаюсь в тихий пустой дом, и примерно три часа одна выплываю из сна, а потом иду учиться, и только потом возвращаются девочки. Одинокое утро - бесценно.
Отучилась с большим чувством, завтра будет семинар про то, как не давать деньгам утекать.
Завела две банки - "мой первый миллион лева" и "на важное".
Слышала ушами некоторые вещи, которые слышать было приятно.
Адресно пекла шарлотку - и она упоительно пахла чуть подгоревшим яблочным соком и зрелым бисквитом, и корочка у неё получилась почти идеальной (в следующий раз взять меньше сахара и меньше муки - тут взяла на 5 яиц стакан одного и полтора другого, и получился всё-таки скорее сладкий хлеб, чем шарлотка). Впрочем, идеальное состояние нужно только мне и только для самоутверждения - всем другим и так очень вкусно (было и будет). Шарлотка и процесс её выпечки - одна из самых стабильных вещей в мире (и получается всякий раз по-разному).
Смотрела смешной фильм ("Бобро поржаловать"), хохотала до слёз.
Всё остальное об этом дне - на тщательное осмысление.
krissja: (Default)
Хороший получился день, большой, насыщенный; кончился вдруг и очень быстро - "без пятнадцати полночь, ой, что, правда, что ли?!" - столько всего мы успели в него вместить, я вообще всё успела.
Во-первых, утром у меня забрали бойлер - пришли симпатичные мальчики примерно моего возраста, вынесли кипятильник из подвала, дали мне денег и ушли. Теперь у меня одним бойлером меньше и некоторым количеством денег больше.
Во-вторых, от Молчанова сегодня узнала о деньгах, которые не для потратить. Которые никогда не для потратить вообще, а для того, чтобы быть. Вот то самое наследство, которое мы оставляем потомкам; та кубышка, которая никуда не денется, потому что она не одинока во вселенной вообще и у воображаемой меня - в частности, их, таких кубышек, много: золотые монеты, наличная валюта, счета в разных банках - такой прочный фундамент бытия богатого человека, который меняет сознание. Я пока не знаю, хочу ли этого себе - но точно знаю, что, владея московской квартирой, чувствую себя гораздо увереннее, чем в те времена, когда у меня её не было. Это мой пассивный источник дохода, неопределённого - из рублей каждый месяц получается разное количество левов, - но пока его хватает на оплату счетов в Москве и аренду квартиры здесь. Но вообще концепция денег не для траты кажется мне одновременно притягательной и отвратительной, так что тут я ещё буду думать и обдумывать.
В-третьих, я всех дождалась. Сначала - соседа Александра, который пришёл предложить мне скинуться на общеподъездную дверь с защёлкой (а мы как раз недавно лениво крутили мысль, что бы такое сделать по весне с дверью - замок, что ли, врезать в нея, - чтобы она закрывала себя сама и чужих людей не вкускала). Потом - Жанну Петровну с бусинами. А потом, ещё по свету - Альку ("пойдём гулять, пока солнце? тебе никуда не надо? - мне надо за продуктами, но ты же не захо... - мне тоже надо, за молоком, пойдём сначала к морю, а потом за камешками? ты шагов нагуляешь...").
В-четвёртых, ещё несколько дней назад обменялась с Алькой отношением к еде, сменив своё привычное "очень хочется есть" на Алькино "еда?.. зачем...". В моём исполнении искреннее утомлённо-пренебрежительное "ну... кажется, да, что-то сегодня ела" смотрится так же забавно, как в Алькином не менее искреннее "я что, опять жрать хочу?!" . Ржём не затыкаясь вообще.
Шли мимо художественной лавки, бум, бах, затемнение, в следующем кадре вышли из художественной лавки Алька с японскими фломастерами-кисточками Real Brush, я - с блокнотом "Зачарованный лес" (внутри линованные листы и маленькие рисуночки-раскраски на каждом развороте). Алька будет море рисовать, я начала писать блокнот про себя.
А ночью меня вынесло случайно на старые тексты, и - это так странно... В моей жизни тогда чудеса были как замёрзший мыльный пузырь: невозможные, очень красивые и запредельно быстротечные, моргнула - и край. На них же сейчас я опираюсь как на свою способность достать ужин из совершенно пустого холодильника: моё всегда со мной было и будет.
Меняются базовые вещи: в моём новогоднем блокноте в списке "мечты-2017" двадцать третьим пунктом стоит "Поумнеть!" - год уже так третий меня сопровождают эти занавески, а ведь раньше на этом месте я рассказывала историю о том, как хочу выглядеть. В этом году впервые, описывая свой идеальный день, вообще не вспомнила про недовольство собственным телом - а раньше все мои мечты начинались с описания того, какой я никогда не буду.
Впрочем, я по-прежнему хочу невозможного - и по-прежнему его получаю; сегодня, например - звучащей речью там, где предполагалось (само себя предварительно положило, ага) долгое одобрительное и внимательное молчание.
Счастлива - не передать как, растревожена - до тех самых замёрзших мыльных пузырей; а теперь со всем этим богачеством мы попробуем заснуть.
Чего, конечно же, и вам.

Profile

krissja: (Default)
krissja

August 2017

S M T W T F S
   123 4 5
67 89 101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 08:44 am
Powered by Dreamwidth Studios